– Боже, госпожа Эщин, вам нельзя! Это слово означает романтические отношения между мужчиной и женщиной, которые заботятся друг о друге. Это нежное чувство.
– Что?! – закричала Эщин.
Девушка была так поражена, что не могла больше ничего сказать.
«Что за ерунда…»
Она не понимала, как такое возможно.
Вернувшись домой, Эщин приготовилась ко сну и легла. Перед ее глазами мелькало лицо Юджина, который согласился помочь ей узнать, что такое love, и в ушах зазвенел собственный голос, который ответил согласием на предложение мужчины. Когда-то Юджин сказал, что если он что-то предпримет, то это может привести Чосон к гибели. Но сейчас Эщин казалось, что он пытается разрушить не Чосон, а ее жизнь. С этой мыслью она встала с кровати – в надежде исправить ситуацию как можно скорее.
Эщин написала Юджину письмо, выводя слова кистью одно за одним аккуратным, убористым почерком, что было очень похоже на нее.
Утром охрана задержала незнакомца, который пытался тайно проникнуть на территорию американского посольства. Юджин узнал его, но был удивлен внезапному визиту. Слуга, который работал в доме Эщин, вытащил из-за пазухи письмо, которое госпожа передала ему вчера вечером и попросила тайно доставить.
– Госпожа Эщин попросила меня передать это вам. Она выглядела подавленной, когда отдавала письмо.
«Юджин Чхве» – аккуратными английскими буквами было написано на обороте. С одной стороны, Юджину было любопытно, что́ в письме, но в то же время на сердце стало неспокойно, он был немного сбит с толку.
Когда слуга ушел, Юджин открыл письмо. Медленно и внимательно, словно ребенок, он всматривался в каждое слово, но не мог разобрать, что там было написано. Теперь он всерьез забеспокоился, на сердце стало еще тяжелее. Письмо стало стеной между ним и Эщин.
* * *
Юджин открыл дверь своего номера в «Глори» и увидел Донмэ и его людей. Тот смотрел прямо в глаза Юджину и злобно ухмылялся.
– Сегодня.
– Что «сегодня»?
– День, когда мы обыщем комнату.
Незадолго до этого к Донмэ пришла горничная из «Глори». Многие знали, что главарь якудза ищет повсюду некие документы. Она сообщила Донмэ, что видела какие-то бумаги на английском в комнате Юджина, когда прибиралась там.
Зайдя в номер, люди Донмэ сразу начали шарить в шкафу, в ящичках бюро, в чемоданах.
Самоуверенный и спокойный вид Юджина заставил Донмэ нервничать.
– Наверное, вы хорошо его спрятали, раз совсем не волнуетесь.
– Вы обыщете только мой номер? Или триста третий тоже? Ваш обыск связан с работой или же с личной неприязнью?
– И с работой, и с личным я разбираюсь с помощью своего меча, поэтому мне все равно.
Музыкальная шкатулка Юджина с грохотом упала на пол. Это была одна из немногих вещей, которой Юджин искренне дорожил. На его лице появилось раздражение.
– Ваши люди крайне неосторожны.
– Они не очень-то образованны.
Увидев, что Юджин злится, Донмэ довольно улыбнулся. Один из его людей подошел и передал ему конверт с короткой надписью на английском. Юджин вздрогнул.
– Это личное письмо. Я его еще не прочел.
Донмэ показалось это абсурдным, и он без колебаний достал письмо из конверта. К его сожалению, это и вправду было письмо.
– Значит, его прочту я… вслух для вас… – Увидев, что письмо написано на корейском, Донмэ запнулся.
Озадаченный Юджин вздохнул с облегчением, он подумал, что Донмэ тоже не сумеет его прочитать.
– «Наш план сделать это вместе теперь изменился. Было бы прекрасно, если бы мы могли все выяснить при личной встрече. Не пытайтесь меня избегать. Пожалуйста, ответьте, как только прочтете это письмо».
Однако Донмэ все же прочитал письмо от Эщин Юджину, который сейчас был удивлен не содержанием письма, а тем, что Донмэ смог его прочесть.
– Похоже, вы завели новых друзей за то время, что мы не виделись. Мои чувства задеты. Вы что-то планировали с этим человеком, но планы изменились. Перемены всегда ведут к недопониманию, а попытка избежать чего-то ведет к кровавой бойне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Так вот о чем оно… – пробормотал Юджин, который наконец узнал содержание письма.
Донмэ был зол, что письмо оказалось вовсе не тем документом, что он искал. Он опять ошибся, и это его сильно расстроило. От досады он сжал краешек письма, а затем бросил его Юджину.
– Кажется, я не единственный, кто вас презирает, поэтому стоит быть осторожнее. Не хотелось бы, чтобы вы пострадали до того, как я вернусь. Я очень беспокоюсь за вас, – процедил Донмэ, а затем приказал своим людям выйти вон.
Банда покинула гостевой дом через парадный вход, а Хина с официантом вошли через черный ход. Она выглянула в холл и увидела выходящих из «Глори» людей Донмэ.
– Уверен, что это была комната триста четыре?
– Да. Я слышал, как там что-то падало с грохотом.
Увидев Юджина, спускающегося по лестнице, Хина с обеспокоенным выражением лица выпалила:
– Слышала, у вас что-то случилось. Вы не ранены?
– Похоже, что всякий раз, как появляется «Черный дракон», кого-нибудь обязательно ранят.
– Повезет, если отделаются ранениями. Обычно кто-нибудь умирает.
– И вы не собирались ничего предпринять?
– Мне следовало заступиться за вас?
Юджин с недоумением посмотрел на Хину, а затем показал ей сломанную музыкальную шкатулку.
– Ее сломали. Знаете кого-нибудь, кто мог бы починить?
– Орколь – большая редкость для Чосона, поэтому я не уверена. Но я знаю одного мастера, который работал на оружейном заводе.
– Орколь?
– Да, в Японии такие шкатулки называют «орколь». Думаю, этот человек сможет вам помочь.
Получив от Хины адрес, Юджин направился прямиком в кузницу к мастеру. Она смотрела ему вслед и размышляла о том, как хорошо, что он не сердится на нее за этот инцидент. Однако она была зла из-за случившегося.
На террасе «Глори» в одиночестве сидел Хисон и думал, что он здесь самый несчастный человек в самых дорогих одеждах.
Хина грустно улыбнулась ему.
* * *
Кузнец покрутил в руках музыкальную шкатулку, диковинную для него вещицу. Больше всего его удивляло то, что эта маленькая коробочка могла проигрывать мелодию. Заметив удивление на лице кузнеца, Юджин засомневался, сможет ли он ее починить.
– Справитесь с ней, как думаете?
– Никогда такую не видел, но большинство механизмов работает одинаково. Мне нужно ее разобрать и исследовать детали изнутри, если вы не против.
– Не против, если сможете ее починить.
– Это займет три-четыре дня, не больше. Я оповещу вас, когда работа будет готова.
Другого выхода у Юджина не было, поэтому он согласился и оставил шкатулку кузнецу. Когда он направился к выходу, то почувствовал, что наступил на что-то. Он наклонился и поднял с пола какую-то железную деталь. Сначала он не придал ей особого значения, но потом вдруг понял, что эта деталь ему знакома. Для Чосона такие вещи были редкостью. Это была деталь от винтовки, которую сначала украли, а потом вернули Юджину. Он снова засомневался, можно ли доверять этому кузнецу, но другого мастера у него на примете не было.
– Вы действительно уверены, что сможете ее починить?
– При разборке я обычно теряю одну или две детали, если мне не нравится клиент. Но вы не переживайте, я очень хочу услышать музыку, которую играет орколь, – равнодушно ответил кузнец и скрылся в доме. Юджин положил деталь от винтовки в карман, размышляя о том, намеренно ли кузнец потерял ее, оттого что оружие – американское.
Глава 13
Конец ревности
Юджин сидел за столом в своем кабинете и смотрел на помятое письмо Эщин. Он все равно не мог сам его прочитать, а потому вложил его в «Чосонский разговорник», книгу, написанную Гвансу для работников дипломатической миссии США. За окном он заметил чью-то тень. Юджин быстро обернулся. Перед ним стояла Эщин, переодетая в свой «разбойничий» мужской костюм. Он не мог не узнать ее глаза.
