С улыбкой на губах Ной сбросил ботинки и сел рядом с ней на кровать. Стар шевельнулась, и незастегнутая рубашка распахнулась на груди, обнажив кремовую кожу. Но выражение его лица сделалось серьезным, стоило ему взглянуть на левую грудь Стар. Рана быстро подживала, но это почему-то мало его утешило. Ной прикоснулся к красной отметине. Через несколько недель она превратится в бледно-розовую полоску не длиннее дюйма, еле различимую, если не знать о ее существовании.
Он провел пальцами по шраму, захватывая гораздо большую поверхность мягкой кожи, чем того требовало медицинское обследование. Рука Стар тут же поднялась и опустилась на его неугомонные пальцы.
— Доброе утро.
Он поймал ее взгляд с некоторым смущением, словно его застали за опустошением конфетной коробки. Но Стар очень походила сейчас на конфетку, так что этот образ был вполне подходящим.
— Как дела у вашей пациентки? — Ее голос заметно дрогнул, и это доставило Ною удовольствие.
— Все обошлось как нельзя лучше.
Он слегка потеснил ее бедром, и Стар уступчиво отодвинулась к центру кровати. Глаза ее были сонными, но в их зелено-голубых глубинах уже загоралась страсть. Он хотел ее так сильно, что, кажется, мог бы умереть от неудовлетворенного желания.
— Двойня?
Гаснущая улыбка вновь вернулась на его лицо.
— Мальчик и девочка, и все чувствуют себя хорошо, включая преисполненного гордости отца. Алисия даже пригласила нас на обед через несколько недель. Вам понравится Алиса, она женщина с огоньком.
— Алиса?
— Это молодая мама. — Он придвинулся к ней, и тепло, излучаемое телом Стар, окутало его. Что за райское блаженство! — Они несколько раз оставались с Бекки, когда я уходил по срочному вызову. Алиса не просто пациентка, они с Джейкобом мои близкие друзья. И вы очень их интересуете. — Он пожал плечами, хотя прежде от всех этих расспросов ему делалось не по себе. Все вокруг, словно сговорившись с Маккитриками, считали, что он должен жениться. — Мне кажется, любопытство даже отвлекало Алису во время родовых схваток...
Он поцеловал ее в шею, и его запах заполнил Стар до краев. Только что Ной снился ей, и вот он здесь и обнимает ее. И даже разговор о родовых схватках не мог притупить острое желание, охватившее все ее тело.
— И что вы им рассказали обо мне? — выдохнула она и медленно провела указательным пальцем вниз по его рубашке, расстегивая пуговицы.
— Рассказал кому?
— Вашим друзьям. Что вы рассказали вашим друзьям?
Горячая рука Ноя обжигала ей грудь.
— Я не помню...
Его голос прозвучал сдавленно и хрипло, и у Стар по всем жилам разлилось удовольствие, заставив ее забыть об уколе ревности, который она почувствовала, когда Ной восхищался другой женщиной. Она еще подалась вперед, и теперь они лежали, касаясь друг друга плечами и бедрами. У Ноя был усталый вид. Стар провела кончиками пальцев по его щеке, и под ее ногтями заскрежетала колючая щетина. Какое у него лицо — мужественное, волевое! Стар захотелось хоть ненадолго притвориться, что все хорошо, что они могут быть вместе.
— Вы расскажете мне позднее, — прошептала она и коснулась губами его груди, покрытой коричневыми волосками... В следующую секунду Ной прижал ее спиной к матрасу и наклонился над ней, сверкая глазами. — Ммм, — промурлыкала Стар. — Извините. Наверное, вам не очень понравилось. — Она провела ступней левой ноги по его голени и даже сквозь джинсы ощутила, какие сильные и крепкие у него мускулы. Все это было слишком новым и непривычным для Стар, а особенно ее пугала сила собственного желания, от которого захватывало дух.
— Вы прекрасно знаете, что мне нравится...
Стар засмеялась низким гортанным смехом.
— Видимо, вы научились колдовству в ваших заморских странах, — произнес Ной, скрипнув зубами. В эту минуту он ничем не напоминал утонченного рассудительного доктора. Могучий и необузданный, он возбуждал сейчас сильнее, чем штормовой ветер.
— Какому колдовству?
— Такому, от которого мужчина забывает все, кроме стремления раствориться в женщине, не выпускать ее из объятий до тех пор, пока она не забудет, что значит быть порознь.
У Стар затрепетали ресницы.
— Я уже говорила, что прежде не испытывала ничего подобного, — сказала она. — Мне казалось, что сексу придают слишком большое значение, а он вовсе не стоит того, чтобы мять свежие простыни.
Ной медленно выпустил ее запястья и очертил большим пальцем округлость ее щеки и подбородка.
— Вполне справедливо. А что вы думаете теперь?
— Ну... что все это может оказаться самообманом.
— Вы знаете, что это не так, — проворчал он.
Стар закрыла глаза, чтобы избежать его напряженного и пламенного взгляда. Если их взаимное тяготение и не являлось самообманом, то возможность ошибки — космических масштабов — была более чем вероятной.
— Стар! — Он слегка встряхнул ее за плечи.
— Да, кажется, это не самообман, — неохотно прошептала она.
— Еще бы! — Ной обхватил лицо Стар ладонями и легко коснулся ее губ своими, теплыми и соблазнительными.
Стар хорошо знала, чего он ждет, и в награду за его терпение наконец раскрыла губы навстречу поцелую. На вкус поцелуй был свежим, ясным, шелковистым, и постепенно плавные скольжения губ завораживали ее все сильнее, глубже затягивали в таинственный омут. Делалось страшно от той власти, которую Ной приобрел над ней, но боялась только одна ее половина, другая же хотела, чтобы все это продолжалось бесконечно. И Ной целовал ее так, словно все отпущенное миру время принадлежало только ему. Никогда еще Стар не переживала более упоительного чувства, чем то, которое охватило ее сейчас. Ни опасные приключения, ни редкий кадр, запечатленный на пленке, ни дальние страны с их разнообразием языков и экзотическими ландшафтами не волновали ее до такой степени.
Стар застонала, всеми легкими вбирая в себя дыхание Ноя, и погрузила пальцы в его густые волосы, стараясь забыть о сообщении, оставленном на автоответчике нью-йоркского телефона... о билете на самолет, вероятно уже заказанном, о расстоянии, которое скоро разъединит их.
Почувствовав ее напряжение, Ной отстранился и заглянул ей в глаза. Страсть все еще пылала на лице Стар, но она сочеталась с другим, трудноуловимым чувством. Этого было достаточно, чтобы Ной умерил свой пыл.
— Стар... — тихо позвал он, легко проводя пальцем по ее нижней губе. Никогда ни с одной женщиной он не терял власти над собой до такой степени, но все же он сумел укротить себя, когда ему показалось, что Стар этого хочет. — Что случилось?
По телу Стар пробежал чувственный трепет. Она молча взяла его руку, потянула ее вниз и положила на упругие округлости своих грудей. Он осторожно принялся ласкать ее, отмечая каждый прерывистый вздох, слетавший с ее губ. Запах ее кожи кружил ему голову, кровь приливала к вискам. Он снова жадно прильнул к ее губам, смутно догадываясь, что большего сближения она не позволит. Вот черт! Он чувствовал сейчас смертельную усталость, глаза у него болели от бессонной ночи, но он мог думать только о своей страсти к ней. Что это она сказала как-то о своих родителях? Что они верят в Великую Любовь, в возвышенную страсть, проходящую через всю жизнь. В этом, пожалуй, есть какой-то смысл. Он мог бы объяснить физическое влечение с научной точки зрения, но все сводилось к одному — Стар Грэнджер воспламеняла его, как никакая другая женщина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
