Несмотря на эксцентричное воспитание, Стар брезговала случайными связями. Но она не могла открыть Ною, что в ее жизни был только один мужчина — ее муж. Ной решил бы, что она делает ему предложение. И она, скрестив пальцы, солгала:
— Все произошло слишком быстро. И... наверное, я чересчур впечатлительна. Это я должна извиняться, а не вы.
Ной молчал почти целую минуту.
— Все в порядке. Я понимаю, — произнес он наконец, но в его голосе слышалась неуверенность. — Не надо было так торопиться.
Стар беспокойно переступила с ноги на ногу. Как же не торопиться, если времени у них с Ноем почти не осталось? Она открыла рот, собираясь сказать, что дала согласие на очередную командировку, но слова не шли с языка.
— Вот что, — пробормотал Ной. — Я сегодня освобожусь рано. Давай прокатимся перед ужином. Может, твои родители согласятся посидеть с Бекки?
— Э... конечно. Они всегда дома. Но...
— Замечательно. Я заеду за тобой к ним через час. Хорошо?
Не успев придумать подходящую отговорку, Стар согласилась на его предложение. Она усадила Бекки в машину и поехала в Асторию, но, только затормозив перед своим домом, сообразила, что родители наверняка сделают совершенно ошибочные выводы об этой ночи, — ночи, которую она провела в доме Ноя.
— Черт! — воскликнула Стар.
— Челт, — радостно повторила за ней Бекки.
Они вошли в дом. Мун Брайт оторвала взгляд от своего ткацкого станка. Ее обычно безмятежное лицо выражало напряженное ожидание.
— Ты хорошо провела время, Морнинг Стар? — поинтересовалась она с притворным простодушием.
— У одной из пациенток Ноя начались роды, и я оставалась с Бекки до тех пор, пока он не вернулся из больницы.
— Ну конечно, дорогая. — «Конечно» из уст Мун Брайт звучало больше похожим на: «Я ведь не осуждаю тебя, почему ты не расскажешь мне все как есть?»
Стар опустила крестницу на пол.
— Я не спала с Ноем, — выпалила она и тут же покраснела. На самом деле именно спала, хотя и не в общепринятом смысле.
Мун Брайт сочувственно покачала головой.
— Очень жаль, дорогая. Интимная близость — важная составляющая романа. Но я уверена, что ты решишь эту проблему.
Стар закатила глаза.
— Не стоит увлекаться, мама, — посоветовала она. — Не забывай, что он врач, человек правильный во всех отношениях, носит костюмы и шелковые галстуки, ездит на «БМВ».
«А также имеет чувственную улыбку, потрясающее тело и знает толк в поцелуях...»
О Боже, она даже покритиковать Ноя не способна без того, чтобы не воспламениться. Этот Ной Брэдли поистине роковой мужчина.
— У каждого из нас есть недостатки. Тебе следует проявлять снисходительность.
— Что?
— Снисходительность. Мы с папой решили, что не станем вмешиваться. Он кажется очень милым молодым человеком — несмотря на то, что носит костюмы.
После тридцати двух лет жизни с такими незаурядными родителями Стар трудно было чем-либо удивить. Но сейчас она протянула руку вперед и схватилась за спинку стула, чувствуя настоятельную потребность сесть.
— Разумеется, — добавила мать, — тебе вовсе не обязательно официально оформлять ваши с ним отношения.
«Уже легче», — подумала Стар.
— Но каллы и фрезии вот-вот распустятся, — мечтательно продолжала Мун Брайт. — Мы могли бы устроить свадьбу в саду, это так красиво!
Стар захлопала ресницами.
— Я не собираюсь замуж, — твердо произнесла она.— А Ною, даже если бы он вздумал жениться, нужна не такая жена, как я.
— Странно, — озадаченно откликнулась Мун Брайт. — Просто вы оба, должно быть, слегка растерялись.
Она не верила в узаконенные обязательства, но тем не менее слишком напоминала сейчас мамашу, озабоченную тем, как пристроить взрослую дочь замуж.
— Мы с Ноем просто друзья.
— Дружба очень важна, Морнинг Стар, — улыбнулась Мун Брайт.
И Стар сдалась. В конце концов, ее родители имеют право верить в то, во что им хочется.
— Хорошо. Мы сейчас едем с ним кататься. Вы не могли бы присмотреть сегодня за Бекки?
— У тебя свидание? Чудесно! Мы с папой, конечно, с радостью присмотрим за малышкой. Но тебе не кажется...
— Мне надо спешить, мама, Ной вот-вот будет здесь, — торопливо сказала Стар и улизнула в свою комнату, опасаясь новых расспросов, имеющих отношение к Ною Брэдли.
Свидание! Гм...
Стар приняла душ и переоделась. Что такое случилось с матерью? «Милый молодой человек... каллы и фрезии... свадьба...» Уж не переборщила ли мама с курительными палочками? Но Мун Брайт и Блу Ривер никогда не употребляли ничего наркотического, даже из дозволенного.
Услышав на улице бархатное рокотание «БМВ», Стар сбежала вниз по ступенькам и поспешно попрощалась. Она забралась на переднее сиденье и пристегнула ремень прежде, чем Ной, который махал рукой Бекки, смотревшей на него с крыльца, успел с ней поздороваться. Как ни смешно, но Стар чувствовала себя школьницей, боящейся, что родители станут расспрашивать ее нового приятеля о его намерениях.
— Привет, — сказала она наконец. — Поехали?
Ной задержал руку на рычаге переключения передач.
— Что-то случилось?
— Нет. Чему тут у нас случаться?
— В самом деле... — Пожав плечами, Ной выехал на дорогу и направил машину в сторону побережья. Стар не смотрела на него. После нескольких минут молчания она сложила руки на коленях и тяжело вздохнула. Как бы то ни было, несправедливо срывать на Ное свою досаду.
— Как поживает твоя пациентка? Та, у которой родилась двойня? — спросила она как ни в чем не бывало.
Ной бросил на нее быстрый взгляд и отметил натянутое выражение ее лица. Неужели после вчерашней ночи им необходимо обмениваться светскими банальностями?
— Завтра она с малышами возвращается домой.
— Это хорошо.
— Вот что... — медленно выговорил Ной, стараясь, чтобы его предложение казалось возникшим в результате стихийного порыва, а не заранее продуманного плана. — Мы как раз проедем сейчас мимо их дома. Это роскошный викторианский особняк, замечательно получается на снимках. Особенно после ремонта.
Лицо Стар выразило подозрение, и Ною неудержимо захотелось расстегнуть ворот рубашки. Он никогда не умел лукавить.
— Тебе известны местные предания о семействе Рейнольдс? — продолжал он упорно. — Больше ста лет назад Алиса Рейнольдс ушла от мужа и сына. Говорят, что ее дух до сих пор обитает между скалами.
— И что же? — закусила губу Стар.
— В прошлом году там начало твориться нечто таинственное. Я подумал, что тебя как репортера это может увлечь...
— Я говорила уже, что я не репортер, а фотокорреспондент. Кроме того, этот всем надоевший призрак устарел, — проворчала она. — Тут нет никакой сенсации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
