Едва он произнес это имя, за окном полыхнула ослепительная молния. Все трое улыбнулись.
– Ну хватит, – сказал Пол, оглядев пустой ланаи. – Пора уходить, скоро закроют. Хорошо хоть электричество дали. Вы еще не раздумали идти в катакомбы? – обратился он к Корди.
– Нет.
– Элинор, а вы идете с нами?
– Думаю, нет. Я пойду к себе в хале. Пол показал пальцем на стену дождя:
– Вы живете на южной стороне?
– Да. За бухтой и маленьким прудом, – ответила Элинор, думая, что же предложит ей куратор.
– Вы можете взять зонтик, но советую лучше пойти с нами. Один из выходов катакомб находится совсем недалеко от вашего хале.
– Не знаю… – начала Элинор.
– Пойдемте, Нелл, – прервала ее Корди.
– Что ж, если это короче…
– Короче, – сказал Пол Кукали. – Мы с миссис Стампф проводим вас до дому и вернемся в Большой Хале. А по пути посмотрим катакомбы.
Они вышли, попрощавшись с Бетти и метрдотелем. Дождь за открытой стеной вестибюля лил вовсю. На лифте они спустились в подвал, и Пол подвел их по длинному спуску к двери с надписью «Служебный вход». Он сунул в отверстие свою карточку, засветился зеленый огонек, и дверь открылась.
***
– Что это за чушь насчет эвакуации Пеле? – проревел Трамбо в телефонную трубку доктору Гастингсу.
Голос ученого был усталым:
– Я просто прошу, чтобы вы оценили ситуацию и приняли разумное решение. Власти уже предупредили администрацию курорта Кахуку…
– Это же на юге.
– Да, но открылись старые трещины, которые могут направить лавовый поток на север до мыса Кеанануионана.
– Все равно это южнее, – не сдавался Трамбо.
– Каждый поток может вызвать побочные явления в месте прохождения. Напомню вам апрель 1868-го, когда весь этот район оказался жертвой цунами, лавового потока и катастрофического оползня на разломе Хилина-Пали…
– А я вам напомню, что мне плевать, что там было в тысяча восемьсот гребаном году! Я хочу знать, что будет сейчас.
Наступило долгое молчание, и Трамбо решил даже, что старик-вулканолог повесил трубку. Потом он заговорил снова:
– В 1868-м все начиналось очень похоже. Периодические извержения Мауна-Лоа и Килауэа с отголосками по всему юго-западному разлому. Миссионеры, жившие как раз там, где находится ваш курорт, сообщали, что земля перекатывалась у них под ногами, как морские волны. На Южную Кону обрушился оползень, который меньше чем за три минуты снес все находившиеся там поселения. Тут же на побережье нахлынули волны высотой до шестидесяти футов и смыли в море все, что осталось. Пять дней спустя началось новое извержение, и неожиданно на месте нынешнего Кахуку открылась трещина, извергающая лаву.
– И что? – мрачно спросил Трамбо. – Каков ваш прогноз? Вулканолог вздохнул:
– Рекомендую эвакуировать курорт.
– Почему мне не сказал это губернатор?
– Губернатор боится вас, мистер Трамбо. Он не скажет вам того, что вы не хотите слышать.
– Но вы же не побоялись.
– Я ученый. Это моя работа – собирать новые данные и делать из них выводы. А ваша работа – беречь жизни ваших туристов и персонала.
– Я рад, доктор Гастингс, что вы понимаете, кто за что отвечает. Вулканолог откашлялся:
– Но я должен предупредить – если будет доказано наличие угрозы для берега Коны, я обращусь в прессу.
Миллиардер прикрыл рукой трубку и выругался. Потом заговорил снова:
– Понимаю, доктор. Я знаю, что вы должны были завтра посетить нас, но думаю, теперь ваши обязанности…
– Наоборот. Я планировал коротко ознакомить ваших туристов с…
– О, не беспокойтесь! – поспешно воскликнул Трамбо. – Мы сами это сделаем. А вы следите за вулканом и в случае чего звоните нам. Договорились? – Он положил трубку прежде, чем Гастингс смог ответить. – Ну все, Уилл. Я еду к Майе.
– Там дождь, – заметил помощник.
– Плевать. Я возьму радио, держи со мной связь. Я хочу, чтобы ты спустился вниз и узнал, что с Бриггсом и Диллоном.
Уилл Брайент без энтузиазма кивнул.
– После Майи я загляну в сарай и посмотрю, как там Бики. Попробую уговорить ее улететь завтра, так что проследи, чтобы ее самолет был готов. Потом вызови ко мне Бобби Танаку…, нужно прикинуть, как завершить это дело завтра. Необходимо, чтобы Сато все подписал и убрался отсюда до завтрашнего вечера. Вопросы есть?
Брайент покачал головой.
– Хорошо. Встретимся около часа. – Байрон Трамбо сел в свою тележку для гольфа и покатил к полуострову.
***
– Большинство служб уже закрыто, – объяснил Пол Кукали, – но в прачечной и булочной работа только начинается.
Они втроем шли по бесконечной череде туннелей. Только однажды мимо них проехал электрокар. Две сидевшие в нем женщины поздоровались с куратором.
– Вас тут знают, – сказала Корди.
– В основном те, с кем я познакомился вне Мауна-Пеле. Молли и Тереза были моими студентками в Хило. Остров большой, но людей здесь не так много.
– Сколько? – спросила Элинор.
– Около ста тысяч, из них треть в Хило. Здесь самая маленькая плотность населения из всех островов архипелага.
Они свернули влево, задержавшись на минуту у окон прачечной, где кипела работа. Элинор с удовольствием вдохнула запах пара и нагретой ткани.
– А мистеру Трамбо не трудно находить рабочих? – поинтересовалась Корди.
– И да, и нет. На острове полно безработных, и многих привлекает высокая зарплата. С упадком сахарной отрасли люди подались в основном в сферу обслуживания – здесь ведь нет заводов. Но мистеру Трамбо действительно трудно найти рабочих из-за удаленности курорта и…
– И из-за слухов о том, что здесь опасно, – закончила Корди.
– Да. – Пол как-то виновато улыбнулся. – Вот мой офис…, ничего особенного здесь нет А это офис астронома…, странно, дверь открыта. В этот момент опять погас свет Элинор однажды была в пещере во Франции, и экскурсовод на несколько минут выключил свет, чтобы продемонстрировать эффект полной темноты. Ей после этого до сих пор снились кошмары. Сейчас у нее перехватило дыхание: давящая темнота как обручем сдавила ей грудь.
– Черт! – воскликнул Пол. – Ничего, скоро включат аварийный генератор. Потерпите немного.
Свет не включался.
– Не понимаю. Им же нужно только протянуть руку.
– Tec, – послышался в темноте голос Корди. – Слушайте!
Элинор прислушалась. Звуки, наполнявшие коридор минуту назад – шорох вентиляторов, гудение огромных стиральных машин, легкое жужжание неоновых ламп на потолке, – все разом исчезли. Их окружало молчание, такое же абсолютное, как и темнота, как будто все, что находилось в катакомбах, перестало существовать вместе со светом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
