до стоянки в паре километров от нашего лагеря живых.
В третьем часу ночи мои неутомимые слуги уже были на месте, причём, я тоже не собирался прохлаждаться.
«Чем больше у меня умертвий, тем больше шансов, что я выберусь из этой передряги живым».
Подбодрив себя этой мыслью, приказал тихо подтянуть тело Старосты поближе к краю лагеря, так что бы, я мог комфортно с ним работать.
Как опытному некроманту, для поднятия низшего умертвия, мне не требовалось находится рядом с телом, даже моего нынешнего уровня сил хватало, что бы я мог поднять немертвого, подобного Солдатам, более чем в полусотне метров от себя. Конечно расстояние замедлит поднятие, но не существенно. Уложив труп в кустах в паре десятков метрах от места моей лежки, умертвия тихо отступили, так как начавший меня раздражать следопыт, их услышал и словно ящерица, неиздав ни звука уполз в кусты, на этот раз в руке он сжимал нож с закопченным лезвием.
Я же притворяясь спящим, принялся работать с телом Старосты, через пять минут следопыт нашёл труп и похоже был сильно удивлён, так как ещё вечером, когда он с напарником обходил окрестности лагеря никакого тела не было.
«Утром, когда тело исчезнет, удивишься ещё больше».
Вернувшись в лагерь, всё ещё безымянный для меня пограничник, побежал к начальству с докладом. Комисара он будить не решился поэтому пошёл к Ведерникову. Тот естественно сразу понял, откуда появился труп, но по понятным причинам сказать не мог. Прихватив фонарик, сходили к телу, вместе, но ничего нового не узнали.
Зато я услышал, часть тихого разговора, проходящих мимо Ведерникова с пограничником.
— Что бы не случилось, ты Семён не удивляйся.
«Кажется капитан решил ввести в наш тесный кружок еще одного посвящённого».
Я был, только за, так как и сам подумывал, что такие умелые слуги как следопыты будут очень полезны.
Интерлюдия.
Альбрехту Дюреру не смотря на позднее время не спалось, что впрочем было и неудивительно. После того, что ему пришлось увидеть собственными глазами его картина мира буквально раскололась и теперь убеждённый материалист и атеист Дюрер, пытался встроить в свою картину бытия, все эти жуткие вещи, что раньше проходили по разряду «мифы, легенды и бабские россказни».
«Мой бог! Самый настоящий живой мертвец».
Дюрер сидевший за столом скосил глаза на длинный снарядный ящик обмотанный цепью. Словно дожидаясь этого момента в крышку ящика кто-то заколотился, Альбрехт вздрогнул и едва удержал руку чтобы не перекрестится.
— Ы-ы-ы-ы.
От приглушного, жуткого завывания у боевого офицера, на теле волосы поднялись дыбом.
«Скорее бы самолёт. Пусть эту тварь забирают в Берлин и кто нибудь другой отвечает за её сохранность».
Захват «живым» живого мертвеца стоил Альбрехту четверых солдат, монстр казавшийся медлительным и неуклюжим, на деле оказался на диво проворным и просто чудовищно силён. К счастью с помощью жердей и маскировочной сети, удалось запутать, а после и связать туповатую тварь. Самое смешное, это когда Альбрехт звонил своему начальству с докладом о поимке живого покойника, то успел наслушаться о себе всякого. Причём своим упорством довёл штабных до бешенства, полковник Найгель не поленился и лично приехал в расположение его роты, что бы устроить ему головомойку за идиотские шутки. Обратно уезжал тихим и слегка бледноватым.
«Думаю железный крест мне обеспечен. Уверен, те чудаки из Наследия предков, о котором мне рассказывал приятель, оценят. Тем более он говорил, что с не которых пор они пользуются расположением самого фюрера».
Рано утром, проснувшись одним из самых первых, имел удовольствие наблюдать за бледной физиономией следопыта, его черные узкие глаза были расширены, а круглое азиатское лицо искажал страх. Пробежав мимо моей лежанки, словно за ним гнались пчёлы, пограничник чуть не сбил с ног капитана Ведерникова. Тихий сбивчивый доклад, я из за расстояния не слышал, но легко мог его представить.
— Тащ капитан, неопознанный труп, обнаруженный вчера возле лагеря встал и ушёл. Оставленные им следы этот подтверждают.
Мысленно хохотнув над картинкой подкинутой воображением, устроился по удобнее и принялся за комплекс упражнений из ментальной магии, одновременно присматривая за следопытом.
Так было гораздо сложнее и требовало большей концентрации, но и эффект от усложненых упражнений был выше.
В конце нервного доклада пограничника, капитан оглянулся и убедившись, что люди, только начавшие просыпаться не обращают на них внимания, подтянул к себе следопыта за плечо и наклонившись к его уху, что то приказал. Судя по его лицу боец был удивлён.
«Нергал меня забери, похоже пообещал, всё объяснить или даже познакомить с автором поделки. Хотя последнее, печать Молчания ему бы не позволила. Но в любом случае, очень скоро капитан подойдёт ко мне за разрешением ввести в наш клуб любителей некромантии нового участника».
За целый день марша по лесу мы едва ли прошли тридцать километров, а отряд вытянувшись несколькими извивающимися колоннами растянулся на полтора километра. Что плохо сказывалось на организации движения и как следствие скорости. В итоге отцы-командиры, приняли решение разделить отряд на три части и двигаться параллельно друг другу в паре километров. Без удивления обнаружил себя под командованием капитана Ведерникова, Савелий и пограничник обнаруживший бродячий труп, тоже оказались со мной в одном отряде.
«Девяносто четыре человека, всё равно много для скрытого передвижения и слишком мало для прорыва».
Вечером перед остановкой на ночёвку, попросил Ведерникова услать следопыта на разведку, хотя очень хотелось приказать, но я понимал, что для приказов сейчас не время и не место. Через полчаса следопыт Виноградов, вместе с тремя бойцами по опытнее ушёл в ночь.
«Надеюсь теперь, мне ни кто не помешает».
Из лагеря я ушёл, едва только ночь опустила свое черное покрывало на лес, далеко не пошёл устроившись в небольшом овраге, в полукилометре от лагеря.
Первым делом поднял бойцов, убитых полицаями, пришлось по возится, так как телам было уже больше суток. Обоим установил стандартную управляющую программу, что заняло у меня всего пару часов, ещё столько же потратил на борьбу с начавшимся разложением и заращиванием пулевых отверстий и ран от ножа.
Закончив с Солдатами восемь и девять, широко зевнул, и принял из рук Сержанта кружку горячего кофе.
«А я явно стал сильнее, поднял, двоих и практически не чувствую усталости, думаю, если поднапрягусь, одолею ещё двоих».
Отхлебнув кофе, зажмурил глаза от удовольствия. Потратив на перерыв полчаса, взялся за Сержанта, первым делом убрал с его тела все повреждения, опять немного укрепил и усилил его тело, на этот раз одной, только магией. Следующим шагом, были заклинания анимации,
