им глотки. Отбив пустое ведро рукой, громила в камуфляже с неожиданной прытью бросился за мной, продолжая пятиться вытянув руку, коротким импульсом вытолкнул невидимое облачко некроэнергии, парализовав руку диверсанту,
Выронив нож, громила мгновенно перестроившись, засветил мне кулаком в нос с хрустом сломав его и отправляя меня в нокдаун на пару мгновений.
«Проклятье Тиамат»!
Подобрав выроненый нож здоровой рукой, немец морщась от боли в неспешно разлагающейся руке, двинулся на меня.
Но сделать ничего не успел, серая тень метнувшаяся ему наперехват, словно тараном снесла его плечом отбросив в кусты. Тройка оставшихся ни на мгновение не замедлились, двое бросились на Сержанта, а третий перехватив нож, замахнулся собираясь отправить кусок стали прямо мне в грудь. В последний момент, успел поймать его взгляд и на пару мгновений выключить из боя.
Тем временем Сержант, сапёрной лопаткой за пару секунд изрубил своих противников, прыжком переместился к моему немцу, так и стоящему с ножом в поднятой в замахе руке, и одним ударом почти отделил ему голову. После чего бросился в кусты, где мои Солдаты в рукопашную дрались с оставшейся парой. Фонтан крови из перерубленного горла егеря, окатил меня, забрызгав лицо и гимнастёрку.
«Вот сука, ведь совсем недавно постирали».
Последних так же добил Сержант, зарубив их всё той же саперной лопаткой, не забыв и того, кому я парализовал руку.
«Уф! Это было близко. Хорошо, что егеря не решились стрелять возле лагеря. Наверняка надеялись, что легко возьмут нас в ножи. Иначе я был бы уже трупом, причём самым обычным».
Пару минут спустя когда я окончательно вернул привычное мне спокойствие, до меня неожидано дошло, что группа егерей непросто так ошивалась рядом с лагерем.
«Кхорн милосердный! Нас всё-таки выследили»!
Моё появление в лагере залитым кровью с ног до головы, вызвало легкую панику, которую Ведерников железной рукой задавил в зародыше.
Пришлось изображать шоковое состояние и молча махать рукой в направлении места схватки.
Капитан прихватив десяток бойцов, включая Виноградова и спешно отбыл, пока комисар пытался меня разговорить, я же продолжал смотреть в даль сквозь Рокотова и молчать.
Вернулся Ведерников через пол часа, с хмурым и озабоченным лицом. Пока наше командование уединившись спешно решало, что делать, бойцы ходившие с капитаном к месту побоища, распускали странные слухи.
По их словам, якобы подкреплёными словами следопыта, мы нарвались на засаду, в которой мои товарищи были мгновенно убиты, а я схватил саперную лопату и словно какой-то берсерк изрубил шестерых матёрых диверсантов.
«Что за херню, они несут, Аргумазду из побери»⁈
Мой авторитет в отряде мгновенно взмыл на недосягаемую высоту, тогда как раньше, как молодой боец, да ещё и выглядевший доходягой считался чуть ли не балластом.
То тут то там я слышал уважительные, а местами и испуганные шепотки и ловил на себе удивлённые взгляды.
— Я тебе точно говорю, лопатой голову отрубил…
— Да там кровищи как на скотобойне, вся поляна залита!
— Ты видел в каком состоянии он пришёл…
Немного позднее меня нашёл Ведерников и разогнав кучкующихся рядом любопытных бойцов спросил, сильно понизив голос.
— Василий Иванович, вы как?
Удивлённо взглянув на капитана, ответил.
— Степан Аркадьевич, неужели вы могли подумать, что небольшая стычка могла лишить меня душевного равновесия.
— А?
Открыл рот удивлённый Ведерников.
— А что я по вашему должен был делать?
Ответил я на незаданный вопрос.
Несколько секунд капитан молчал, о чем-то усиленно размышляя.
— Там комисар Рокотов грозится вас к ордену красного знамени представить.
«Хм, награда это хорошо, к тому-же орден. Такая награда даст мне нужный вес в армии, когда придет время легализоваться».
Уже вечером я выловил Виноградова и прямо спросил почему он не рассказал Ведерникову, как всё было на самом деле, то что опытнейший следопыт не разобрался в мешанине следов, я не поверил.
— Я думал, это какой-то ваш план.
Осторожно ответил следопыт всеми силами стараясь несмотреть мне в лицо.
Как оказалось, того, что я единственный из всех остался в живых и найденной сломанной, окровавленной сапёрной лопатки рядом с изрублеными телами, было достаточно, чтобы приписать этот мясной подвиг мне.
«Даже незнаю, к добру ли это, что теперь меня считают крутым рукопашником».
Пока весь отряд обсасывал подробности «моего подвига», отцы-командиры обсуждали сразу две проблемы. Успели ли егеря сообщить командованию о местоположении отряда и ночной марш-бросок, через немецкие позиции.
Как оказалось наши следопыты, времени зря не теряли и смогли нащупать небольшой разрыв в линии фронта. Причём реально небольшой, кусок земли всего полкилометра шириной, по какой-то причине не был занят немцами, по крайней мере не был на тот момент когда разведчики ползали там.
Поэтому было принято решение форсировать подготовку к переходу линии соприкосновения.
«Семь километров ночных побегушек, с высокой долей вероятности, что и под обстрелом. Но выбора нет, придется вверить свою жизнь судьбе».
Естественно я не рассчитывал, только на слепую удачу и собирался использовать своих немёртвых для прикрытия нашего марш-броска.
Тем временем в трёх километрах трое Солдат, под руководством Сержанта, копали землянку-схрон, где по моему плану, должны были оставить часть оружия, боеприпасов и консервированных продуктов.
«Мало ли что, вдруг придётся, где-то отлёживаться».
То что схрон будет хорошо замаскирован, я был уверен, моя неустанная работа над телом и сознанием Сержанта приносила свои плоды и уже сейчас мой немертвый слуга был достаточно сообразителен, для такой задачи.
Едва солнце скрылось за деревьями, как Ведерников снял все усиленные посты, выставленные на случай, если немцы всё-таки нас нащупали и скомандовал выдвижение. По плану лесистую часть пути мы должны были преодолеть шагом, а вот последним четыре километра придётся бежать, причём практически по ровному полю, которое отлично простреливалось с немецких позиций.
Как я понял, командование надеялось, только на темноту.
«Что-то мне их план нравится все меньше и меньше».
Чтобы добавить себе шансов, в ночном марафоне, незаметно влил в поток солдат идущих по темному лесу пару своих немёртвых слуг.
«Будут прикрывать меня от шальных пуль и помогать бежать».
Уже на выходе из леса заметил, что сбоку от меня пристроился и Савелий. Через мертвого слугу, тронул его за плечо и жестом приказал держаться поближе. От прикосновение умертвия мужчина вздрогнул, но совладав с собой, послушно шагнул ко мне.
«Еще один мясной щит, точно не будет лишним».
— Бегом марш!
Тихая команда капитана заставила ускориться всю черную от ночной темноты массу людей. Естественно не обошлось без упавших и небольшой давки. Ещё раз похвалил себя, за мысль привлечь немертвых, которые благодаря
