было причин: Никита сводит туда Лёву, а она останется в больнице. С лёгким сердцем она отпускала сотрудников пораньше, чтобы успели переодеться, собрать всю семью и разноцветной, счастливой толпой отправиться гулять. Сбегав в соседнее кафе, Света набрала любимых блюд Алины и, убедившись, что после обхода всё тихо, устроилась с дочкой на кровати, посматривая в окно. До начала праздника оставался час.
– Интересно, в следующем году придумают что-нибудь новое? – тоска всё же прорвалась, Алина вздохнула и демонстративно отвернулась от окна.
– Надейся, чтобы следующий праздник ты застала дома, – улыбнулась Света. – Не представляешь, сколько раз мы пропускали его – ездили на экскурсии.
– Экскурсии! – глаза Алины заблестели. – Я ведь совсем забыла! Знаешь, если в следующем году я буду где-то далеко, это даже хорошо. Так хочется поскорее куда-нибудь отправиться! Всё новое, новые люди…
– Новые впечатления, – раздался низкий голос.
– Папа! – резко сев, Алина раскинула руки, обняла Никиту, повиснув на его плечах.
– Не помешали? – он посмотрел на Свету поверх макушки дочери.
– Мы думали, вы пойдёте гулять. – Она нервно поправила волосы, некстати вспомнила о том, что не стирала халат уже четыре дня. Никита в тёмно-синей рубашке и голубых брюках выглядел… как всегда сногсшибательно. Когда-то она сказала, что официально запретит так одеваться без неё, потому что это противозаконно – сводить с ума всех встречных девушек широким разворотом плеч и притягивать внимание к обтянутым брюками бёдрам. Лёва выглядел уменьшенной копией отца, только ему, в отличие от оригинала, явно было неудобно и непривычно.
– Решили, что праздник подразумевает множество гостей. А двое – не множество, правда? – Никита слабо улыбнулся и вдруг выглянул в коридор. Вернулся с большим свёртком, дёрнув уголком рта протянул Свете.
– Кажется, это платье с прошлого года, я, если честно, не помню. – Никита потёр шею, избегая встречаться глазами. – Мне показалось, вы бы захотели переодеться.
Алина и Лёва переглянулись за их спинами. Договорились обо всём ещё вчера, теперь наслаждались плодами своих трудов. Праздник семьи был единственным, что никто никогда не пропускал. Никита, работая в администрации, постоянно присутствовал на нём со всей семьёй. Для Алины и Лёвы этот день всегда казался волшебным. Сегодняшний точно не станет исключением!
– Тогда нам, наверное, надо переодеться? – с энтузиазмом воскликнула Света, перебирая шёлк кимоно в коробке. Не могла сказать, что смутило больше: то, что он пришёл, то, что принёс праздничную одежду или то, что платье оказалось тем, что она надевала на второй день свадьбы. Его невозможно было спутать с другими, оно лежало на отдельной полке и не доставалось уже много лет. Пока Алина, уже переодевшаяся, помогала застегнуть змейку на спине, Света размышляла о смысле этого поступка. Никита не стал надевать ту одежду – наверняка решил, что это было бы слишком нарочито. И слишком о многом говорило бы. Возможно, приди он в свадебном облачении, она точно испугалась бы… Или всё же наткнулся случайно, по рассеянности? Или Лёва выбрал? Отчего-то при этой мысли стало грустно. Скорее всего так и было, ведь Никита не приходит домой. Но тогда откуда бы он нашёл, во что переодеться? Окончательно запутавшись, Света решила, что подумает об этом позже.
Когда они вернулись из её кабинета, Никита и Лёва, таинственно улыбаясь, дожидались в коридоре.
– Скажи, Алине можно выйти на крышу?
– На крышу? – машинально переспросила она, теряясь от взгляда, которым он её одарил, как только заметил в коридоре. Тоскливого и вместе с тем восхищённого. – Можно. Только очень аккуратно.
– Тогда пойдём! – Лёва дал сестре костыли и потянул к лестнице. – Мы вам такой сюрприз сделали!
Дети умчались так быстро, что Никита невольно засомневался в искренности их энтузиазма. Покосившись на застывшую Свету, он тихо кашлянул, привлекая внимание.
– Думаю, если мы поторопимся, то успеем что-нибудь съесть.
– Вы что, накрыли там ужин? – изумилась Света.
– Хм, не могу сказать, что это прям-таки ужин, – смутился Никита, взъерошив затылок. – Скорее, праздничный перекус.
Они почти дошли до лестницы, ведущей на крышу, когда Никита вдруг остановился, коснулся её плеча двумя пальцами.
– Если тебе неприятно, что я здесь, только скажи.
– Что? – нахмурилась она.
Несколько метров по коридору, потом три лестничных пролёта она думала о том, как сильно хочет взять за руку и переплести пальцы. Как, оказывается, соскучилась по его присутствию. Наверняка всему виной праздник, традиционно проводимый вместе, но если бы сегодня она не увидела Никиту… Света не знала, как это объяснить, но чувствовала, что потеряла бы что-то жизненно необходимое. То, без чего будет крайне сложно дальше жить. За блеск в глазах детей, за собственное, неподвластное ей, забытое чувство покоя и счастья она была готова простить ему многое из того, что, думала, не сможет простить никогда. И сейчас, когда грудь распирало от эмоций, он заявляет такую чушь!
– Неприятно? – она не смогла удержаться от смешка. – Ты научишься когда-нибудь понимать, о чём я думаю?
– Полагаю, это было бы не слишком приятное для тебя умение, – криво улыбнулся он.
– Да? А ведь действительно, – Света тихо рассмеялась. – Неважно. Нет, Никит, никто из нас не хочет, чтобы ты сейчас уходил.
– Ты говоришь и за себя? – уточнил он, склонив голову набок. Посмотрел слишком глубоко, серьёзно. Так смотрел, когда признался в любви, не надеясь на взаимность.
По позвоночнику, по каждому нерву мазнуло холодом. И вдруг Света испугалась. Представила на короткое, между ударами сердца, мгновение, что вот-вот его потеряет. Навсегда. По-настоящему. Что будет смотреть издалека, встречать вот так, по праздникам, когда он будет заходить к детям. Что будет приходить с другой, непринуждённо ей улыбаться и обнимать, не обращая внимание на посторонних. Этого она хотела, когда просила время? Точно ли этого?
– Я не хочу, чтобы ты уходил, – сказала твёрдо, тихо. И вспыхнула, заметив тень улыбки, скользнувшей по его губам.
Глава 26
На крыше оказалось ветрено. Лёва и Алина тут же обернулись, приподнялись навстречу, разочарованно опустились обратно, заметив, что родители идут рядом, но всё-таки слишком далеко друг от друга. Подойдя первой, Света ахнула, улыбнулась сквозь слёзы, глядя на Лёву, боясь обернуться.
– Какая красота! Это всё вы придумали?
На большом покрывале, помимо еды, стояли пузатые фонарики, свет в них мерцал, дрожал под порывами ветра. Их первое настоящее свидание, мерцающий город далеко под ногами, фонарики в ветвях, обжигающие поцелуи… Света совершенно не удивилась, услышав:
– Нет, это была идея папы.
– Папа у нас романтик, – хитро прищурилась Алина.
– Кто? Я? Не думаю. Это просто семейный ужин.
– Ты же сказал, что это не ужин. – Света всё же нашла в себе силы
