class="p1">– Спешу? – Улыбка Инны стала обольстительной. Обведя кончиком языка нижнюю губу, она склонилась к нему: – Не-ет. Ночь только началась.
Небо начинало светлеть, над водой плыл туман. Горячая ладонь лениво блуждала от бедра по талии. Сергей лежал на боку, одна нога вытянулась между ног Инны. Не было сказано ни одного слова о будущем, зато очень много телами, губами, языком – о прошлом и настоящем. Обняв её, Сергей спросил:
– Замёрзла?
Инна молча покачала головой, крепко обняла в ответ, потёрлась носом о ключицу и с сожалением отстранилась.
– Я пойду первой.
Он потянулся за ней, сел, не отпуская руку, водя большим пальцем по центру ладони. Поднял глаза, ища хоть какой-нибудь ответ на так и не заданный вопрос. Она хотела улыбнуться, но губы лишь дрогнули в слабой попытке. Мягко освободила руку и вошла в воду. Когда он вернулся на берег, где они оставили одежду, тот уже был пуст. Только на его одежде лежала крохотная ромашка.
Глава 28
Яркое майское солнце играло на лепестках цветов, нагревало их сердцевины, заставляло благоухать сильнее. Терпкий аромат хризантем, нежный – ландышей, густой, до головокружения – лилий – Инна дышала полной грудью, дышала и не могла надышаться. Задумчиво облокотившись о прилавок, пустым взглядом она смотрела на расставленные в высоких вазах цветы. Думала. Вспоминала. Позволяла сладкой дрожи пробегать по телу, задумчиво улыбалась, чувствуя, как крутит мышцы внизу живота. Прошедшая ночь всё ещё отдавала вкусом чужих губ, жаром рук, скользивших по телу. Инна пыталась найти в себе чувство вины, не получалось. Пыталась представить, как теперь смотреть в глаза Руслану, Тамаре. И отмахивалась от этих мыслей, как от назойливых мух. Позже. Позже она будет виновато отводить взгляд, позже будет переживать и мучиться угрызениями совести. Сейчас хотелось удержать в себе лёгкость, распирающую изнутри, представить ненадолго, что она снова молода, свободна и счастлива.
Игорь давно вернулся. Почти час с восторгом рассказывал о прошедшей ночёвке, заглядывал в глаза, когда просил организовать такую же, но в этот раз у них дома. Инна рассеянно отвечала, что надо поговорить с папой, вполуха слушала, кивала, соглашалась. А мыслями была слишком далека и от рассказа сына, и от его просьб. Ходила, как в тумане, не чувствуя и капли усталости после бессонной ночи. К обеду открыла магазин, но жителей, уставших после вчерашнего праздника, сегодня не особо волновали цветы. За час до закрытия заглянул лишь один покупатель, и тот сделал заказ на день рождения, который будет через месяц. Это было даже к лучшему: Инна совершенно точно не могла бы сейчас толком поддержать разговор. Поэтому, когда звякнул дверной колокольчик, она не сразу обернулась, занятая бессмысленной перестановкой цветов с места на место.
– Инна, – низкий голос прямо за спиной заставил вздрогнуть. Ваза в руках задрожала, накренилась, и часть воды вылилась на пол. Широкая ладонь тут же легла поверх её ладони, помогла выпрямить вазу и аккуратно поставить на полку.
– Не думала, что увижу тебя сегодня, – непослушные, онемевшие губы разлепились с трудом.
– Почему? – Сергей подошёл вплотную, мягко развернул её за плечи.
– Не знаю, – призналась Инна.
– Нам надо поговорить, не думаешь? – Его взгляд жадно скользил по лицу, снова и снова останавливаясь на губах, и Инна таяла под ним, плавилась воском.
– Надо, – согласилась она, отчего-то начиная шептать. – Только… подожди, я сейчас.
Змеёй она вывернулась из кольца его рук и подошла к двери на деревянных, негнущихся ногах. Повернула табличку надписью «Закрыто», щёлкнула замком.
– Не хочу, чтобы кто-то помешал нашему… разговору, – хрипло пошутила Инна, поворачиваясь. Попыталась улыбнуться, но губы не слушались – приоткрытые, они моментально пересохли от сдерживаемого, ускорившегося дыхания. Сергей по-прежнему стоял за прилавком, окружённый цветами. Поймав её взгляд, попросил тихо:
– Иди ко мне.
Пять шагов, что их разделяли, она проделала в полном молчании, под оглушительный стук сердца, не сводя с него глаз. Остановилась, совсем перестав дышать, положила ладони на его грудь, к сердцу, которое также сошло с ума, пробивая грудную клетку.
– Я ни о чём не жалею. – Сергей коснулся её щеки, и Инна тут же потёрлась о ладонь, прикрыла глаза, глядя на него сквозь ресницы.
– Я тоже, – прошептала, путаясь в жёстких волосах на его затылке. – Серёж, я… я как будто ожила. Не представляла даже, что так может быть. Что так бывает.
– Инна… – Она зачарованно смотрела, как закрываются его глаза, как он склоняется к её губам. Секунда, вспышка молнии под сомкнутыми веками. Инна обвила шею, с силой притягивая к себе, отвечая на короткие, влажные поцелуи. Пытаясь услышать сквозь шум дыхания его слова.
– Весь день только о тебе думал… Совсем с ума свела… И продолжаешь сводить… Безумие какое-то…
Он толкнул её к прилавку, ваза с гвоздиками, стоявшая на нём, задрожала, опрокинулась, засыпая пол цветами. Безумие. С этим Инна была полностью согласна. А как иначе назвать то, что происходило между ними? Какое дать определение желанию почувствовать его в себе прямо здесь и сейчас? Одежда трещала, поддаваясь, слетала на пол. Кожа горела под прикосновениями, покрывалась мурашками. Инна потянула его вниз, скрывая под прилавком, откинулась на стебли гвоздик, развела ноги. Сергей накрыл своим телом, рассыпал горсть поцелуев по груди, мягко перебирая её пальцами. Мучительно медленно протолкнулся, замер, дрожа, дыша загнанным зверем. Её ноги моментально взлетели ему на поясницу, лодыжки перекрестились, дрогнули под первым толчком. И на время они оба исчезли, растворились друг в друге.
– Что теперь?
Голова Инны лежала на его плече, кончики пальцев выводили круги на груди, обводя светлые полоски шрамов. Сергей неспешно перебирал её растрепанные волосы, рассеянно думал, что готов лежать так вечно.
– Не представляю, – наконец ответил он. Инна подняла голову, упёрлась подбородком в его плечо. Коротко поцеловала подбородок. – Может, попробуем пока просто жить?
– У гения впервые нет плана? – улыбнулась она, щёлкнув по носу.
– Он растерял мозги под воздействием одной красавицы, – Сергей поймал её палец губами.
– Это не будет продолжаться вечно. – Инна снова легла ему на плечо, обвила ногой поперёк живота.
– Не будет, – согласился он. Беззвучно усмехнулся – она услышала хриплую горечь в его груди. – Тамара меня убьёт, если узнает.
– Боюсь, меня она убьёт раньше, – задумчиво протянула Инна. – А Руслан, наверное, и не заметит ничего.
– Ты правда хочешь сейчас о них говорить? – Он обнял её, погладил спину, приподнял подбородок, не сводя взгляд с губ.
– Вообще не хочу о них говорить, – прошептала она, закрывая глаза.
Реальность догнала уже следующим вечером, когда Тамара вернулась домой. Бросив чемодан, она поймала Даню
