доме… – Генка осёкся под тяжелым взглядом, пробормотал без капли раскаяния: – Извини. Просто я вижу, как мучаешься ты. Но не вижу, чтобы переживала она.
– Может, потому что ты мой лучший друг, а не её?
– И не устаю поражаться твоей твердолобости, – проворчал Генка. – Правда, чувак, я понимаю твоё желание пустить всё на самотёк, но может, это не тот случай? Сделай хоть что-нибудь, пока у тебя окончательно не увели жену!
Никита лишь покачал головой. Нет, он не пускал всё на самотёк, он попросту не знал, что делать. Как подступиться, что говорить. Как опять её завоевать?
Генка был прав, надо с чего-то начинать. Хотя бы просто прийти домой и спросить, не надо ли чего? Глупо. Надо найти предлог, чтобы заглянуть будто ненароком, по пути. Например, поговорить с Алиной о тренировке. Или предложить сводить детей в настоящий поход в горы. Пожалуй, это предлог подходил лучше всего, к тому же Алина все уши прожужжала о том, как Даня и Игорь ночевали в настоящей палатке. Решившись, Никита с трудом дождался вечера. Окна в доме горели, значит, Света уже точно вернулась из больницы, а может, детей ещё нет, и они смогут поговорить?..
Никита уже поднялся на крыльцо, когда услышал голоса. Один точно принадлежал Свете, а второй… Ноги подогнулись, когда Никита отступил. Захлебнулся злостью, сунул руки в карманы, чтобы не разнести дверь в щепки, чтобы не ворваться внутрь и не устроить безобразную сцену. Отличный повод стать посмешищем для всех друзей! Скрипнув зубами, он скрылся в тени густой сирени, подавился воздухом, втянув с силой – стылый, горький.
– Папа? – голос Алины заставил выпрямить спину, улыбнуться. – Ты чего здесь стоишь? Пойдём в дом.
– Пожалуй, я лучше зайду в другой раз. – Никита потрепал её макушку. – Ты давно вернулась?
– Только что. – Алина взяла его за руку и потянула к двери. – Пойдём, мама будет рада, что ты зашёл.
– Не думаю, – процедил Никита, не удержавшись. Вздохнул, поймав взгляд дочери, такой умоляющий, что просто невозможно отказать. В груди стало тесно, стоило злорадно подумать, как удивится Света, когда его увидит. Станет ли делать вид, что всё в порядке?
Алина уже открыла дверь, разулась и крикнула, что дома. Никита медленно вошёл за ней, остановился у входа в гостиную, впитывая всё и сразу: накрытый стол, запах вишневого вина, а ещё – чужой, холодный – Марка. Он поднял глаза, сдержанно кивнул:
– Никита.
– Никита? Что-то случилось? – Света подскочила с места, руки взлетели к горлу. Как всегда, когда она нервничает – машинально отметил он.
– Никита Сергеевич! – Лёша выскочил с кухни, держа в руках блюдо с жареными креветками. – Как хорошо, что вы зашли! А мы тут решили собраться! Присоединяйтесь!
– Не хотелось бы вам мешать, – деревянно улыбнулся Никита, с усилием заставил прищуриться глаза. – Свет, я зашёл за вещами. Мне… кхм, мне кое-что надо забрать. Не против?
– Нет, – тихо ответила она. Пошла за ним, замерла в дверях спальни. – Никит… Мы бы хотели, чтобы ты остался.
– В этот раз звучит не слишком искренне, – усмехнулся он, открывая шкаф. Понятия не имел, что забрать, схватил первую попавшуюся рубашку, брюки, вытащил рюкзак Светы. – Не возражаешь? Я потом верну.
– Бери, конечно, – безжизненно ответила она. Взгляд зацепился за край старого военного кителя, лежащего в дальнем углу. Никита тоже заметил. Вытащил, расправил в руках.
– Не стоит его хранить, – холодно сказал он и небрежно швырнул на пол. – Не думаю, что он теперь представляет хоть какую-нибудь ценность для тебя.
– А для тебя? – Света подняла китель, прижала к груди.
– Какая разница, Свет? Пора избавляться от излишней сентиментальности. Хотя, – Никита жестко посмотрел на неё, – вижу, что к некоторым воспоминаниям ты охотно возвращаешься.
Запихнув одежду в рюкзак, он обогнул её, вышел в коридор, чтобы тут же столкнуться с Лёшей.
– Зря вы так, Никита Сергеевич, – серьёзно сказал он. – Света…
– Света – свободная женщина. И я рад, что она идёт дальше, – ему стоило слишком больших трудов ответить спокойно. Под диафрагмой пекло с такой силой, что кровь сошла с ума – ещё немного, и заискрятся кончики пальцев. Такого удовольствия Марку он не собирался доставлять. Прошёл мимо к выходу, обулся и мягко улыбнулся Алине:
– Увидимся завтра, хорошо?
Пожалуй, Генка был прав – ему надо было с чего-то начинать. Например, с окончательного расставания с оставшимися иллюзиями. По пути Никита купил бутылку виски и, едва переступив порог, рванул пробку и сделал глоток.
Глава 30
Генка застал его в совершенно невменяемом состоянии спустя час. Пришёл, обеспокоенный мерным стуком сверху, скрестил руки на груди, глядя, как Никита сидит, прислонившись к постели, и медленно бьёт сжатым кулаком по полу. Костяшки покраснели и кровоточили, бессмысленный взгляд прошёл насквозь, когда Никита поднял голову.
– Уходи, – прохрипел он и потянулся к бутылке.
– Что случилось?
– Уходи, Ген. Не сегодня.
– Это всё из-за Светы, да? Я же говорил, вам надо снова начать разговаривать.
– Светы?.. – взгляд обрёл осмысленность, Никита моргнул, скривил рот и вдруг швырнул стакан, который держал, в стену. Звон стекла потонул в крике: – Ненавижу её!
– Эй, – Генка выставил перед собой руки, осторожно подошёл и опустился рядом, – успокойся.
– Ненавижу, – прошептал Никита, роняя голову на грудь. – Не хочу больше её видеть. Хватит.
– Ла-адно, – вытянув ноги, Генка подхватил бутылку. Поболтал в воздухе, убедился, что она не пуста. – Мы поговорим об этом завтра, а сегодня я просто посижу рядом, хорошо?
Никита равнодушно пожал плечами. Всё равно. Пусть хоть потолок на голову падает, ему теперь на всё плевать.
Не обещал бы накануне Алине, что будет ждать на стадионе, вообще бы не поднялся с постели. Голова гудела, во рту нагадила сотня котов. Поэтому он никогда не любил котов, собаки такую подлость никогда бы не сделали. Никита вяло помешивал чай в кружке, зло щурился на солнце и пытался уложить в голове, что совсем скоро его будут ждать документы о разводе. Хотелось верить, что хоть на свадьбу Света его не позовёт. Может, она давно уже с ним? А он просто не замечал. Иначе как объяснить, что всё происходит так быстро?
Тренировка помогла отвлечься, выпустить хоть часть пара, скопившегося внутри. Алине пока нельзя было нагружать ногу, поэтому она подтянулась несколько раз и начала делать выпады руками. Когда пришёл Лёва, Никита махнул рукой, чтобы дальше они занимались вдвоём, и буквально рухнул на лавку, прислонился к спинке. Нет, легче всё же не стало. Напротив, обида заклокотала сильнее, подкреплённая ревностью, когда он заметил Свету, появившуюся на другом
