– Чего нужно?
Джеймс узнал голос – значит, никакой ошибки, вот первый из двух. Очень хотелось осмотреть тех, кто сидел за столом, но лишнее любопытство могло помешать делу.
– Я тебе клиента нашел. И деньги тоже. Если договоритесь, – порадовал Коряга своего протеже.
– Клиента. – Шрам с наслаждением почесал шею. – Ну, клиента – это можно.
Управляющий посмотрел на графа, а тот изобразил задумчивость, придирчиво рассматривая бойца так, как иные оценивают выставленных на продажу лошадей.
– Что ж, выглядит недурно, – заявил Джеймс спустя некоторое время. – Я готов обсудить условия.
– Тогда прошу в комнату для… деловых разговоров, – с самым серьезным видом сказал Коряга.
Оказалось, что в «Малыше Билли» есть и такая. Хотя, конечно, язык не поворачивался назвать комнатой этот чулан. Три стула и колченогий столик между ними – вот и вся обстановка. Не переговорная, а камера для допросов. Однако Джеймса обрадовала возможность хоть ненадолго присесть. Несмотря на большую дозу принятого лекарства, время от времени все равно накатывала слабость.
Граф непринужденно закинул ногу на ногу, положил трость на колени, а затем, когда Коряга и Шрам заняли свои места, изложил почти слово в слово выдуманный заказ на «леди и ее спутника» и выразил готовность профинансировать бой.
Торговаться не пришлось. Коряга сразу сформулировал вполне разумное предложение, с которым не было смысла спорить. По его условиям Джеймс должен внести тысячу кингов заклада. В случае, если Шрам выиграет первый бой, но проиграет в финале, графу возвращается девятьсот кингов, а сотня плюс остальной выигрыш идут бойцу в качестве награды за бой и выполнение задания. Если Шрам победит в финале – граф получит полную сумму заклада, пятьсот кингов сверху и, конечно, исполнителей для своего деликатного дела. В том гипотетическом случае, если Шрам не пройдет в финал, он выполняет задание и остается должен Джеймсу пятьсот кингов.
План графа пока осуществлялся как по писаному. Оставалось только дождаться жеребьевки и дальше действовать по обстоятельствам.
Ощутив очередной приступ головокружения, Джеймс в который уже раз вытащил из кармана флягу с лекарством, потряс ее и, не сделав ни глотка, положил обратно. Это средство могло пригодиться для других целей.
Глава 15
Украденная победа
Держать удар – это не позволять себе упасть, даже когда очень больно, а перед глазами все черным-черно. Держать удар – это переступить через жалость к самому себе. Встать, когда малодушное тело вопит: «Лежи, ты уже проиграл, не мучай себя!» Держать удар – это продолжать биться, когда понимаешь, что шансов выиграть нет… И не просто биться, а вызвать в себе ярость, в которой сгорают неуверенность, сомнения и слабости. Вцепиться в противника мертвой хваткой бульдога и не отпускать его, пока ты жив, пока сознание тебя не покинет.
Воля. Она на многое способна. Мертвый командир идет вдоль ряда своих бойцов. Ему отрубили голову, но он встает и идет, ведь последним его желанием была свобода пленным в обмен на истинное чудо[4]. Вот что такое воля. Пожалуй, это и есть та искра Бога, которая есть во всех людях. Но в одних она еле жива, а в других горит ярким огнем.
Сейчас Дику потребовалась вся выдержка и все умение держать удар, потому что с уходом Джейн, с ее побегом на него разом навалились и усталость, накопленная за последнее время, и отчаяние от невозможности что-то изменить, и бессильная злость на неведомого мерзавца, способного поднять руку на женщину, а еще на себя, неспособного защитить ни Джейн, ни даже собственную сестру.
Но впереди ожидался бой. И не только кулачный поединок. Ричард обещал узнать все, что только возможно. Для этого мало победить в турнире.
Шрам сидел все там же, в отдельной комнате, за карточным столом в компании еще трех игроков, мрачный, как туча.
– Здорово! – Дик махнул рукой.
Его приветствовали – кто-то с радостью, кто-то сквозь зубы. Среди последних был и Шрам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что, не твой день? – беззаботно сказал Ричард, глядя на противника. – А ведь все только начинается.
– Лучше заткнись, – пробурчал Шрам. – И вали отсюда, если не играешь. Только проблемы из-за тебя.
– А что так? – Дик старательно изображал разбитного детинушку без царя в голове.
– А не догадываешься? – вспыхнул здоровяк. – Заклад на четвертьфинал был по пятьдесят кингов. Где я тебе тысячу найду?!
– Что, давно заказов не давали? – с легким участием в голосе спросил Дик. – Не доверяют?
– Не твое собачье дело! Ты позлорадствовать пришел?
– Слова-то выбирай! Не с щенком разговариваешь, – сменил тон Ричард.
– Ты так думаешь? – зыркнул исподлобья Шрам, и на лбу у него появилась глубокая горизонтальная складка, похожая на след от удара топором или саблей.
– А если щенок тебе задницу на ринге надерет? Кем тогда будешь ты?
– Мечтать не вредно… щенок. – Шрам посмотрел на Косого, сидевшего напротив.
– Я бы побился об заклад, что свалю тебя не позже третьего раунда, но ты ведь без денег… Что заставляет задуматься, а так ли ты хорош. У лучших из лучших заказы бывают всегда. – Вспомнив Джеймса, Дик постарался изобразить одну из его пренебрежительных улыбок.
– Ты что, нарываешься, я не понял? – Шрам медленно встал из-за стола. Выглядело это очень внушительно, так как он оказался почти на голову выше Дика и по габаритам уступал разве только Малышу Билли.
– Ни в коем случае. Зачем? – Ричард говорил неторопливо, почти лениво, слегка растягивая слова, как это делал Джеймс, которому не было равных в искусстве доводить ближнего до кипения. – Я сегодня и так получу удовольствие набить тебе морду на ринге… если, конечно, раньше меня это не сделают Красава или Кэп. День-то у тебя тяжелый… Знаешь, мне тут подумалось: может, заключим пари? Проиграешь ты – выполнишь три моих желания, например сделаешь за меня заказ, узнаешь информацию, поможешь в каком-либо деле. Проиграю я…
– Если ты проиграешь, заплатишь мне еще тысячу кингов, – перебил его Шрам. – Мне твои желания даром не сдались. Пинка под зад я тебе и без желаний отвешу.
– А если тебя отделают Красава или Кэп?
– Или тебя. – Шрам не выдержал и сплюнул на пол.
– Это приравнивается к проигрышу, – ответил Дик. – Как и тот случай, если ты не найдешь денег на заклад. Сам понимаешь, нет радости бить мелкую сошку, неспособную найти поручителя.
– Полторы тысячи, – тут же выпалил Шрам. – Ты заплатишь мне полторы тысячи, если проиграешь.
– Идет. Все равно платить тебе, – кивнул Дик. – Эй, Косой, кликни Корягу, разбить бы надо.
Ждать долго не пришлось. Ударили по рукам и разошлись.
До турнира оставалось не так много времени. Дик пошатался по залу, пообщался со знакомыми, выслушал кучу бесполезных новостей, а потом совершенно случайно вытянул счастливый билет, зайдя в бар.
Нет, он не собирался пить алкоголь перед боем. Попросил стакан воды, осушил его, попросил еще, а потом просто стоял и делал мелкие глотки, постепенно отбрасывая лишние мысли, сосредотачиваясь на предстоящем.
– Угостишь? – проскрипел чей-то голос, нарушая концентрацию.
Ричард обернулся. На него с надеждой смотрел тощий сутулый мужчина в старой, потертой и грязной одежде. Пахло от него дешевым алкоголем и чем-то до отвращения кислым. В руке он держал стакан с бесцветной жидкостью. Послать бы его, но Дик сжалился, достал мелкую монету и положил на стойку, рассчитывая, что на этом разговоры закончатся. Но не тут-то было.
– Вот это я понимаю. Вот это по-нашему, – пробубнил себе под нос забулдыга, опуская свой стакан на стойку рядом со стаканом Ричарда. – Когда к нам по-хорошему, то ведь и мы тоже по-хорошему. Ты даром что Принц, а все ж подушевней Шрама будешь.
– При чем здесь Шрам? – тут же заинтересовался Дик.
– Так я к нему этим вечером подошел, попросил угостить. Вежливо попросил, – пожаловался Ричарду собеседник. – А он так меня швырнул – чуть хребет не переломил. Чисто зверь. Уж не знаю, как ты с ним биться надумал, он же совсем себя в руках не держит. Но я понимаю, понимаю… – Он захихикал. – Я бы тоже так злился, если б собственный напарник кинул меня на круглую сумму.
