Герольд снова взобрался на свой помост.
— Сир Глендон Бастард, обвиненный в воровстве и убийстве, — объявил он, — ценой собственной жизни желает доказать свою невиновность. Дэймон Второй из рода Черного Пламени, истинный король Андалов, Ройнаров и Первых людей по праву рождения, Повелитель и Защитник Семи Королевств принимает вызов бастарда Глендона и намерен доказать истинность обвинения.
Моментально время повернулось вспять и Дунк вновь оказался на Эшфордском лугу перед Бэйлором Сломи копье, слушая его слова перед тем, как вступить смертельный бой. Он отправил боевое копье обратно и выбрал из соседней стойки турнирное — стройное и элегантное двенадцати фунтовое древко.
— Возьми — ка это, — посоветовал он сиру Глендону. — Именно такими мы пользовались в Эшфорде во время Суда Семи.
— Но Скрипач выбрал боевое. Он собирается меня убить.
— Сначала, он должен в тебя попасть. А если я окажусь прав, его наконечник тебя даже не коснется.
— Даже не знаю.
— Зато я знаю.
Сир Глендон взял у него копье, развернул коня и пустил его рысцой в сторону турнирного поля.
— Сохрани нас обоих Семеро.
Где — то на востоке на бледно розовом небе сверкнула молния. Дэймон пришпорил своего жеребца золотыми шпорами и рванул с места вперед словно ураган, опустив смертельный наконечник боевого копья. Сир Глендон поднял щит и поскакал навстречу, нацелив свое более длинное копье поверх головы своей кобылы прямо в грудь самозванцу. Из — под копыт их коней летела грязь, и когда два рыцаря проносились с грохотом мимо, казалось факелы начали светить ярче.
Дунк закрыл глаза. Он услышал треск, крик и удар.
— Нет, — услышал он дикий крик лорда Пика. — Неееет! — На полмгновения Дунку стало его почти жаль. Он открыл глаза. Мимо, замедляясь, скакал лишенный седока огромный черный жеребец. Дунк подскочил к нему и ухватился за поводья. В дальнем конце ристалища сир Глендон Бол повернул кобылу и поднял вверх расщепленное копье. К неподвижно лежавшему в луже лицом вниз Скрипачу на поле бросились люди. Когда они помогли ему подняться, он был в глине с головы до пят.
Кто — то тут же воскликнул:
— Коричневый дракон! — Через весь двор прокатился хохот, вслед за закатом омывая белоснежные стены замка.
Парой ударов сердца спустя, когда Дунк с сиром Кайлом уже помогали Глендону Болу спешиться с лошади, пропела первая труба, и часовые на стенах подняли тревогу. Под стенами замка в вечерне тумане объявилась армия.
— В конце — концов, Эгг не соврал, — обратился потрясенный Дунк к сиру Кайлу.
***
Лорд Мутон явился из Девичьего пруда, лорд Блэквуд из Равентри, из Даскендэйл — лорд Дарклин. Королевское ополчение из Королевской гавани было представлено Хэйфордами, Росби, Стоквортами, Массейями и собственным войском короля, с тремя рыцарями Королевской гвардии во главе, поддержанных тремя сотнями Зубов Ворона с длинными луками из чардрева. Безумная Данелла Лофстон в черных доспехах, облегавших ее словно железная перчатка, с развевающимися огненно — рыжими длинными волосами прискакала лично во главе своего войска, выступившего из опустевших башен Харренхола.
Восходящее солнце отразилось от пяти сотен наконечников копий и от десятикратно превосходящего их числа пик. Бывшие серыми в ночной темноте знамена раскрасились сотней кричащих цветов. А над всеми ними реяли два королевских стяга с драконами на черном поле: огромное трехголовое родовое чудовище короля Эйериса Первого Таргариена, красное как само пламя, и белая бестия, выдыхающая ярко — алые языки огня.
«Все — таки это был не Мэйкар», — догадался Дунк, увидев стяги. На знаменах принца Летнего замка были изображены четыре трех — главых дракона по двое с каждой стороны, указывая на четвертого по рождению сына последнего короля Дэриона Второго Таргариена. А единственный белый дракон был символом королевской Десницы, лорда Бриндена Риверса.
Кровавый Ворон лично явился в Белостенье.
Первое восстание Черного пламени завершилось на Красном поле кровавой и славной битвой. Второе восстание Черного пламени завершилось пшиком.
— Им нас не запугать, — объявил с крепостной башни юный Дэймон, увидев смыкающееся вокруг железное кольцо, — потому что на нашей стороне правда. Мы прорвемся и сломя голову поскачем прямо в Королевскую гавань! Трубите в трубы!
Но вместо этого рыцари с лордами и их воинами стали о чем — то перешептываться друг с другом, а некоторые незаметно дали деру, направившись к конюшням, задним воротам или еще к какому — нибудь потайному погребу, в котором надеялись в безопасности пересидеть. А когда Дэймон выхватил меч и вскинул его над головой, всем стало видно, что это не Черное пламя.
— Мы устроим им сегодня новое Красное поле! — пообещал он.
— Да, наплюй на все, скрипачок! — крикнул ему пожилой оруженосец. — Мне еще охота пожить.
В конце — концов второй Дэймон Черное пламя вышел на поле битвы один и вызвал на смертельный поединок лорда Кровавого Ворона.
— Я буду сражаться с тобой, или с этим трусом Эйерисом или любым другим рыцарем, которого вы назовете своим защитником, — но вместо этого его окружили солдаты Кровавого Ворона, стащили с лошади и заковали в золоченные цепи. Его стяг был сорван на землю и предан огню. Горел он долго, выплевывая извивающиеся струи дыма, которые было видно на много лиг вокруг.
Единственная кровь в тот день пролилась, когда один из слуг лорда Вирвела начал хвастать, что он был шпионом Кровавого Ворона и вскоре получит хорошее вознаграждение:
— Не пройдет и месяца, а я уже буду пить дорнийское красное и трахать шлюх. — Судя по слухам были его последними словами перед тем, как один из рыцарей лорда Костэйна перерезал ему глотку.
— На, пей, — сказал он ему, толкнув его в лужу его собственной крови. — Пусть это и не дорнийское, но точно красное.
Потом из ворот Белостенья вышла унылая, молчаливая колонна, сложившая оружие в блестящую кучу. Их связали и увели, дожидаться правосудия лорда Кровавого Ворона. Дунк шел среди последних сдавшихся вместе с сиром Кайлом Котом и Глендоном Болом. Они ждали, что к ним присоединится сир Мейнард, но Пламм исчез куда — то прошлой ночью.
Только поздним вечером сир Роланд Кракехолл из Королевской гвардии отыскал Дунка среди прочих пленников.
— Сир Дункан. Где же ради всех семи кругов ада вы прятались? Лорд Риверс уже несколько часов вас разыскивает. Идемте, если вы не против.
Дунк последовал за ним. Длинный плащ Кракехолла хлопал при каждом порыве ветра, такой же белоснежный как лунный свет на снегу. При взгляде на него припомнились слова Скрипача, сказанные им на крыше замка. «Мне приснилось, что вы были с ног до головы в белом, а за вашими широкими плечами струится длинный светлый плащ. — Дунк фыркнул. — Ага, и еще тебе приснились вылупившиеся из каменных яиц драконы. Все как один».
