- многозначительно подмигнула та.
Целуя Бриенну в щёку в благодарность за обед, компаньоны один за другим вставали со своих мест и расходились по рабочим местам, унося с собой грязную посуду. А я, уж раз пришла позже всех, то и засиделась дольше.
- Бри, - осторожно заговорила с ней, имея желание развязать более-менее откровенный разговор, прояснивший бы хоть какие-то моменты, - даже не знаю, как спросить...
- Так прямо и спрашивай. - та поняла мои намерения и шла навстречу.
- Расскажи мне о вашей работе. У меня никак не укладывается, что у труппы бродячих артистов может быть вот такой стол, ну и вещи... там... столько всего...
- Ты имеешь ввиду, почему мы не бедствуем? - помогла оформить суть моя собеседница.
- Ну да. Если это уместно спрашивать. - смутилась я.
- Да почему же нет? Тебе с нами теперь жить, должна понимать, что предстоит делать. Мы и в самом деле немного отличаемся от других трупп. И в том великая заслуга Барагунда.
И рассказала о том, что, за долгие дороги странствий, вожак очень хорошо разобрался, в какое место и в какое время выгоднее всего приезжать. Даже годами выверенный маршрут сложился. И в положенное время труппу ждали, если можно так выразиться, "постоянные зрители". Иногда, очень редко, очерёдность менялась, но не места. Но даже не это главное.
- Понимаешь, мы ведь не только на ярмарочных площадях выступаем. В каждом городе, опять же усилиями и знакомствами Барагунда, нас хорошо принимают частные слушатели из числа благородных господ. Тогда уже к нашему приезду в дом приглашают таких же важных гостей, и мы играем репертуар иного характера, чем для простого народа. Там и оплата совсем другая.
- А куда мы теперь направимся? - решила уточнить я.
- В столицу, девочка. - со спины незаметно подошёл изрядно помятый Барагунд и потрепал меня по рыжей макушке, - В славный город Каталона.
25
Шаро, поднявшийся ещё позже Барагунда, поправил здоровье горячей солянкой, ну и чем там ещё полагается, да отправился к себе. А мы до самого позднего вечера так и провозились с хозяйственными делами.
Следующий день можно было без зазрения совести бить баклуши, отдыхая перед долгой дорогой. Мужская часть компании ещё заканчивала решать вопросы пополнения провианта для нас и лошадей, а мы с Бри и Авророй гоняли чаи, плескались в озере и болтали.
В разговорах выяснилась ещё одна интересная подробность жизни труппы. Оказывается, Фотруне было угодно сделать так, что наш старший, не смотря на трудную, полную опасных испытаний судьбу, умудрился пережить всех своих родственников, когда-то сославших его - бесправного мальчишку - в монастырь. И теперь в местечке под названием Брарон, у него имелся домик, доставшийся в наследство.
Тем, не менее, прощаться с кочевой жизнью Барагунд не спешил, говоря только, что, мол, будет, куда прислониться на старости лет. Ну и самые суровые зимние времена компания тоже пережидала там, давая представления в самом городе, либо выбираясь на совсем незначительные расстояния. А сейчас за домом присматривал какой-то наёмный мужичок.
Вторые сутки на гостеприимной поляне идиллически катился к обеду, когда всеобщее умиротворение нарушилось появлением нового персонажа.
Незнакомый парень... А! Почему же незнакомый? Один из братьев-работников заведения Шаро, примчался взмыленный и что-то горячо зашептал на ухо Барагунду. Тот сразу посерьёзнел лицом, поглядывая в нашу сторону, затем громко сказал:
- Забирай девчонок и через чёрный ход укройте их пока в одной из комнат у себя.
- Что случилось? - хором спросили я и Бриенна.
- Всё потом. Сейчас делайте, что говорю. - и добавил, - Кажется, настоятельница ваша активизировалась. М-м-да... Быстро сориентировалась.
- Подмога будет. - сообщил парень перед тем, как забрать нас с поляны, и кивнул в сторону расстелившегося в небольшом отдалении луга, на котором невесть откуда взявшаяся пара мужиков расположилась с вилами и косами на заготовку сена, - Скоро ещё подойдут.
- А Бри? - забеспокоилась я, сообразив, что дело пахнет керосином, но тётку с нами в укрытие не отправляют.
- Бриенна останется с нами. Всё должно выглядеть естественно. Ну, брысь отсюда! - гаркнул старший.
И мы с Аврорй окольными путями, продираясь сквозь заросли, побежали за своим провожатым.
К "Старой башне" вышли с заднего двора. Оглядев подход и не заметив ничего подозрительного, парень (тьфу-ты, даже не запомнила, как его зовут), через чёрный ход провёл нас к чёрной же лестнице (Тут и таковая имелась). На шум из дверей, ведущих в рабочие помещения, выглянул Шаро.
- Привёл? - он удовлетворённо кивнул и выдал помощнику ключ, - Запри их там.
-Ну вот.- насторожилась я, -А чего запирать-то?
Однако, верно рассудив, что в данный момент нахожусь не в том положении, чтобы спорить, решила молча подчиниться, дождаться развязки, а там уже и вопросы задавать. Зла нам тут никто не желает - это очевидно. Напротив, вся вот эта организованная суета направлена на то, чтобы помочь выпутаться из плохой истории, в которую обе угодили. Ну и разрешить какие-то свои интересы - наивно полагать, что у наших спасителей таковых не имеется, а действуют они на голом альтруизме.
Комната, в которую нас поместили, представляла собой простой одноместный "гостиничный номер" на втором этаже заведения. Всё её наполнение - кровать, да сундук. На окне - тёмные шторы, на полу - небольшой прямоугольный деревенский коврик.
Подружка моя, дыша, ей-богу, через раз, с круглыми глазами присела на краешек кровати. Девушку трусило мелкой дрожью. А меня раздражала непонятность ситуации. Терпеть не могу неизвестности, когда вокруг тебя разворачиваются события, а ты даже не понимаешь, что конкретно происходит.
- Аврора, прекрати себя изводить. - сказала то ли подруге, то ли себе, продолжая мерить шагами помещение, - Всё будет нормально. Они знают, что делают.
- Почему ты так думаешь? - она подняла на меня оленьи глаза.
- Да потому, что действуют совершенно уверенно и слаженно. Чую, предстоит нам непростой разговор. Когда всё закончится.
- Да уж, теперь не отвертишься. - она поднялась и направилась к окну.
- Ты куда?! - шикнула на неё. Не трожь занавески. Если нас спрятали, значит так надо. Не хватало случайно испортить плоды усилий наших... опекунов.
Тем не менее, сама же подошла к плотным шторам и тихонько - самую малость отодвинула край, сделав наблюдательную щель ровно для одного глаза. Нет, ну а что? Я же аккуратно. И своевременно для того, чтобы увидеть, как во дворе толчётся группа из четырёх мужчин подозрительного вида.
Подозрительного от того, что лица четвёрка имела недобрые, прямо даже скажем,
