мысли. И вскоре я поняла, почему.
Низкие "сельские" дома закончились, по обочинам улицы потянулись более солидные, повыше и потолками, и этажностью. Здесь уже кипела несколько иная жизнь. Женщины, мужчины - пешком или в повозках меньше общались между собой и выглядели деловито. Теперь мы, выйдя на улицу, скорее гармонично сольёмся с ними, не выделяясь из толпы.
Куда вот только кудри мои деть? Они же, как пожар на голове, не могут не бросаться в глаза и не запоминаться. Я быстро сплела тугой "колосок", спрятав хвост под платье, и натянула капюшон на самые глаза. Кончики волос противно кололись и щекотали, ну да ничего - потерплю.
Неожиданно Бри, что-то высматривавшая по сторонам, крикнула Киму остановиться.
- Сидите здесь и ждите меня. - скомандовала нам и, ловко покинув кибитку, побежала в сторону небольшой лавочки.
Послышалось, как свистнул Барагунд, привлекая её внимание, но та лишь рукой на ходу махнула, мол, езжайте дальше - догоним.
-Ну ладно.- мы с Авророй переглянулись, приготовившись терпеливо ждать.
Тётка вернулась довольно быстро, притащив с собой пару небольших свёртков:
- Это - тебе, а это - тебе. - гордо сообщила она, вручая каждой по кульку.
Я развернула свой, на колени упали костяной гребень, которым можно и чесать волосы, и закалывать, а так же... О боже! Панталоны. Одновременно и чудовищные, и до невозможности милые. Вот прям парашютиком и с рюшками. Чуть не прослезилась.
В наборе Авроры лежало то же самое. Это было так трогательно. Надо же, тётка, понимая, что мы ушли ровно в том, что было надето, а денег на новое пока не имеем, молча взялась позаботиться о личном, о чём и просить неловко. Да мать родная, ей-богу! Честное слово, аж губа нижняя задрожала.
- Нормально всё. Не такие великие деньги. - отмахнулась та от наших благодарностей.
Глупо, наверное, целовать кого-то за подаренные трусы, но именно так и хотелось сделать.
- Теперь бы ещё намыться. - вздохнула я.
Дело не в том, что за день мы с Авророй успели как-то катастрофически изгваздаться - нет. Просто хотелось смыть с себя все следы монастыря. Даже сам его запах.
- Может на постоялом дворе доведётся? - спросила Аврора.
- Да, а то в новую жизнь, да ещё с новыми панталонами... - рассмеялась я.
- Терпение, дети мои, будет вам купание. - оптимистично-бодро ответила Бри, - Посидим у Шаро, а ночевать отправимся в одно из наших самых любимых мест. За городом начинается озеро небывалой красоты. Каждый раз, когда здесь бываем - останавливаемся на одной и той же поляне. Пока тепло - там и поплаваете. А в тазиках ещё зимой наплещетесь.
Перспектива впереди нарисовалась самая благостная и приятная.
22
"Старый замок" Шаро оказался довольно аккуратной харчевней в респектабельной части города. Даже кабаком назвать язык не поворачивался, хоть и заведение - явно питейное. Сам хозяин тоже производил хорошее впечатление. Он не был толст, как, по идее, вроде бы полагается владельцам подобных рестораций, был невелик ростом, при этом несколько франтоват и страшно обаятелен. К тому же просто покорял неприкрытым радушием.
Хотя, подобное дружелюбие, возможно, имело отношение именно к Барагунду. Тот, к моему удивлению, как и мы, "переоделся к столу". Вместо мятой широкой распашонки, невзрачных дорожных штанов и растоптанных сапожищ, на главе компании сейчас красовался вполне приличный прикид доброго горожанина: свежая светлая рубаха, штаны, ботинки и неимоверных размеров жилетка, свободно застегнувшаяся на его пузе. Прям, любо - дорого.
Фокса видно не было, Ким тоже куда-то испарился, как только подогнал кибитку к нужному месту.
Удовлетворённо поцокав языком на нашу дамскую троицу, вожак повёл нас внутрь помещения. Судя по тому, как пробегающие мимо официантки кивали в его сторону, здесь Барагунда явно знали. Не задерживаясь на пороге, тот прямиком направился в дальний уютный угол, где пустовал столик на четыре персоны.
Я, следуя за всеми, с любопытством рассматривала окружающий антураж. Ну что же - спокойно и миленько. Простая, но добротная деревянная мебель, тёмно-зелёные тяжёлые занавески, кулисами подобранные на окнах, картинки вон даже по стенам с натюрмортами аппетитной еды. Но главное украшение - скорее, сама еда, красующаяся на столах чинно трапезничающих посетителей.
Вон дама с господином уплетают омлет с начинкой. Какой? Вовремя одёрнула себя, чтобы не вытянуть самым неприличным образом шею и не заглянуть в чужую тарелку. Пара мужчин трескают какую-то вкуснятину из персональных горшочков. Радовало глаз и одно на двоих блюдо с большой рыбиной, приготовленной так, что она сохранила форму. Но центральной фигурой зала однозначно являлся важный господин, основательно засевший за столиком у окна.
Толстяк восседал один, но еды вокруг него стояло - роту прокормить. Нежные цветочки в крохотном вазоне, украшавшие стол, буквально утонули посреди всего этого великолепия. А рот мой наполнился слюной, да так, что хоть огород поливай.
Смачно обсасывая косточки и складывая их прямо на столешницу, товарищ в данный момент потчевал свой объёмистый организм ушицей. Дальше своей очереди ожидали блюдо с круглой картошечкой, посыпанной зеленью, и гигантская отбивная. Рядом, вышибая завистливую слезу, поблёскивая румяной глазурью, ароматился окорок и мастерски запечённые рёбрышки. Я уже молчу про многочисленные чеплашки с грибочками, капустой и огурчиками. Добивала воображение тарелка с пышущими жаром пирогами и таким же свежим хлебом.
Спасая меня от риска захлебнуться окончательно, буквально через полминуты из-за занавески выскочил выше уже упомянутый хозяин и, с воплями: "Барагунд! Дорогой!" - утонул в медвежьих объятиях оного.
Я насильно оторвала взгляд от пиршества, развернувшегося прямо под носом, и переключилась на нашу компанию.
- Это ж сколько мы не виделись? - возбуждённо тарахтел Шаро, одновременно подгоняя свой персонал в организации нашего застолья, - Селия, бегом гони из кухни сюда Вариса с братом. Та-а-ак, Бриенна, дорогая моя, с каждым годом всё краше и краше! - он поцеловал тётке руку, вызвав на лице той довольный румянец. - Вы ещё и с компанией! И кто эти очаровательные барышни?
- Шаро, всё потом. - старший многозначительно подмигнул другу (а они читаемо были друзьями), и тот, оставив шумные приветствия, обратился к основной задаче - накормить дорогих гостей.
- Шевелись, оболтусы! Вот так, столы вот эти сдвигаем, стулья - сюда, занавеску тащите и марш работать.
В мгновение ока уютный угол превратился в закрытый двумя ширмами закуток, не способный изолировать звуки, но хотя бы скрывающий от любопытных глаз. На нас и так уже все присутствующие обратили внимание.
- Та-ак! - снова протянул хозяин, когда мы расселись по местам, - И чем же сегодня угощаться будем?
