если Гроднев и Валера – это так, временное явление в нашей жизни, то мы ведь всё равно справимся, да?
Улыбаюсь и обнимаю подругу за плечи. Вот это «мы» дорогого стоит. Хоть Гроднев и посчитал, что Галя меня кинула, попав в больницу с язвой, но были ведь до этого случаи, когда и она меня выручала.
Например, когда в институте перед сложным экзаменом я подхватила грипп и валялась с высокой температурой. Препод был строгий и на переэкзаменовках заваливал с особым усердием. Так подруга сутки корпела над двумя парами шпор – для себя и меня. По ним я тогда и сдала. Кое-что вспомнила сама, кое-что подсмотрела.
И платья она пару раз сама дошивала, когда я со Стасом к его родителям в другой город ездила.
Так что, я уверена, что без подмоги в её лице не останусь. И сама, разумеется, плечо подставлю.
- Справимся, конечно. – успокаиваю я Галю. – А когда мы с тобой не справлялись?
- Верно, - вздыхает Галя. – Твоя очередь.
Беру со стола розовую коробочку с тестом.
Иду с ней ванну и делаю всё по инструкции. Через несколько минут возвращаюсь обратно к Гале.
- Не беременна, - говорю я.
Галя витает в облаках. Сидит с задумчивым видом, положив руку на живот.
- Ты уверена? – она выныривает из своих мечтаний после моих слов. – Покажи тест! Даже еле заметная вторая полоска значит, что ты беременна…
- Уверена, он чистый, - говорю я. – Просто цикл сбился, получается. Забей. Давай лучше о тебе. Решила уже, как с Валерой поговоришь?
- Ну… - Галя сжимается, опуская плечи, - нет, не решила… страшновато… вдруг он грубость какую-нибудь скажет…
- Напиши ему сообщение, - советую я. – Так у него будет время принять новость, прежде чем говорить с тобой.
- А вдруг он вообще исчезнет после такого сообщения? – хмурится Галя.
Пожимаю плечами.
- Тогда это и будет ответом, - говорю я.
- Да… - Галя достаёт телефон и набирает сообщение. – Ты права, если сбежит, то туда ему и дорога…
Галя нажимает дрожащим пальцем на кнопку отправки сообщения и зажмуривается, будто телефон в её руке может рвануть.
Через полминуты приоткрывает один глаз.
- Не прочитал… - шепчет она.
Наводит камеру телефона на тест с двумя полосками, лежащий на столе, и отправляет будущему отцу ещё и фото.
И снова жмурится.
Заглядываю в экран её телефона. Под сообщениями от Гали появляются галочки, означающие, что Валера прочитал сообщения.
Наверху экрана появляются три точки. Валера уже что-то печатает в ответ.
- Галь, - я трясу подругу за плечо.
Она открывает глаза и смотрит на экран.
- Он пишет, что сейчас приедет поговорить… - говорит Галя.
- Ну вот видишь, не исчез, - я ободряюще улыбаюсь подруге.
- Не исчез… - растерянно повторяет за мной она.
- Не позволяй ему склонить тебя к тому, что ты не хочешь, - строго говорю я.
- Ты про аборт? – Галя хмурится. – Нет, второй раз мне в эту лотерею может и не повезти. Ещё ведь и доносить надо, а не как в прошлый раз… так что не переживай об этом. Скажет, что ему всё это не нужно, и пусть катится на все четыре стороны!
Галя воинственно расправляет плечи, выпячивая вперёд внушительный бюст.
- Правильно, пускай катится, - поддакиваю я.
- Ну я тогда пошла? – Галя неуверенно поднимается на ноги.
- Давай, - я провожаю её до дверей. – Напиши мне потом или позвони.
Подруга уходит к своему Валере, а я возвращаюсь в ванную и достаю из коробочки использованный тест.
На нём две яркие полоски, такие же, как у Гали.
Я почему-то испугалась признаться подруге в том, что тоже беременна. Вдруг она проговорится Валере, а тот Гродневу?
Не хочу встречаться с его гневом, когда откажусь делать аборт.
Он ведь влиятельный человек, вдруг попытается заставить? Нет, не хочу открывать никому свой секрет.
Возможно, это глупо. Беременность можно скрыть только до определённого срока. Но я надеюсь, что потом придумаю, как выкрутиться.
31
Мне постоянно хочется арбузов со сметаной и именно вместе. Дикое сочетание, но мне до дрожи вкусно именно так.
Видимо, это мой единственный симптом беременности, потому что меня не тошнит, как Галю. Живот не тянет. Сплю примерно столько же, сколько и раньше. И даже на солёненькое не тянет.
Словом, скрывать моё положение пока достаточно просто, если не демонстрировать странные гурманские изыски окружающим. Предаюсь арбузно-сметанному разврату наедине с собой и живу спокойно.
Стараюсь не пересекаться с Галей в женской консультации, вот и вся маскировка. Да даже если и столкнусь там с ней случайно, просто скажу, что пришла на обычный осмотр.
В платной клинике я сделала первое УЗИ и увидела на снимке светлую горошинку, которая должна превратиться в ребёнка.
Я уже люблю его или её. Это так странно - любить кого-то, кого пока ещё, по сути, нет. Однако каждый раз, когда я думаю о крохотном чуде, растущим во мне, в груди появляется тёплое чувство, мозг размягчается, а фантазия уже рисует, как я держу на руках розовощёкого малыша и гуляю по парку с коляской. Потом фантазия рисует мне лопоухого лабрадора, которого ползающий ребёнок дёргает за хвост.
Дурацкий лабрадор! Почему он всё время в моих фантазиях? Одиноким матерям с детьми квартиры сдают почти без вопросов, если есть чем платить, разумеется. А вот завести в съёмной квартире собаку, да ещё такую большую, вряд ли позволят. Да и неразумно это.
Как я стану разрываться между плачущим крохой и собакой, которую срочно нужно выгулять? Ведь помощи ждать будет неоткуда. Родственников, готовых посидеть с крохой, нет. А единственная подруга будет занята собственным ребёнком.
А ещё я должна подготовить для себя с малышом финансовую подушку.
Если бы Гроднев не помог вытрясти из Стаса наши деньги и оборудование, то мы с Галей попали бы в кредитную кабалу. Лет десять бы расплачивались, едва сводя концы с концами. В таком случае ни о каком ребёнке и мечтать бы не стояло.
Забавно. Гроднев сделал мне ребёнка и обеспечил возможность его прокормить. Благодаря ему, я могу спокойно работать до родов, не отдавая все деньги в счёт кредитных платежей, и успеть скопить сумму, на которую проживу первые месяцы после родов. А потом можно будет и вернуться к работе.
Я
