всё подсчитала.
Аренда, еда, приданое малышу. Кроватка, коляска, пелёнки. Резерв на лекарства и непредвиденные траты.
Я заработаю себе и малышу на спокойную жизнь. Да, дорогие мобили и брендовые слипы мне не по карману, как и полноценный отпуск по уходу за ребёнком. Я смогу посвятить этому только три месяца по моим расчётам. Но и работаю я не в шахте, к счастью.
Поставлю в ателье манеж и буду дальше принимать заказы.
Вечером раздеваюсь перед зеркалом до нижнего белья и внимательно рассматриваю фигуру. Ищу изменения. Грудь стала немного пышнее, а живот слегка надулся. Хотя в последнем, возможно, виноваты шесть долек сметанного арбуза.
Десять недель беременности… Пройдёт ещё две, и на УЗИ можно будет увидеть даже пол малыша, если повезёт.
Ложусь в постель и сладко зеваю. Сплю я теперь отлично. Засыпаю, едва голова касается подушки.
Это можно считать симптомом беременности?
Наверно, это гормоны так действуют. Нервный развод, проблемы в ателье и короткий роман, закончившийся так и не начавшись, отошли на второй план. В центре моей жизни теперь ребёнок, растущий внутри.
Все мысли о нём. И все волнения тоже о нём.
Всё ли с ним хорошо? Достаточно ли правильно я питаюсь? Не вредит ли ему то, что я сижу над платьями по десять часов в день?
Галя косится на меня подозрительно, когда я делаю в работе перерывы на разминку, которых раньше не делала.
- Вставай со мной! – подначиваю я. – Тебе нельзя подолгу сидеть без движения в одной позе. Кровь застаивается. Это вредно для малыша.
Галя неохотно слушается и вместе со мной приседает и тянется в разные стороны.
Валера, кстати, никуда так и не делся. Неожиданными обстоятельствами проникся и даже позвал Галю замуж. Так что нужно будет успеть сшить платье ещё и для подруги.
Против чего Галя действительно активно протестует, так это здоровая еда на обед. Я не позволяю ей заказывать всякую дрянь, типа пиццы и бургеров. Готовлю дома супчики с запеканками, приношу их собой в ателье и кормлю себя и сопротивляющуюся Галю.
- Полин, меня сейчас от всего этого тошнит… - стонет она. – Только пицца лезет, понимаешь?
- Ничего не знаю! – строго говорю я. – Ребёнку нужны белки и микроэлементы. В пицце их считай, что нет.
От зелёного смузи Галя отказывается категорически и наотрез.
- Полина, ты меня пугаешь, - возмущается она. – Какая муха тебя укусила? Я, конечно, понимаю, что ты хочешь мне добра, но вечные зарядки и диетические бульончики с брокколи меня уже доконали. Пожалуйста, давай закажем пончиков!
- Ни за что! Я прочитала в журнале для беременных, что нужно гулять хотя бы по часу в день. Сегодня после работы идём в парк!
Галя поднимает вверх брови.
- Ты читаешь журналы для беременных? – спрашивает она.
Чертыхаюсь про себя за такой прокол.
- Конечно, - отвечаю максимально непринуждённо. – Ты же моя подруга, и ты беременна. Я хочу пройти с тобой через это.
- Я вижу… - раздражённо замечает Галя, ковыряя вилкой в контейнере с салатом.
Когда в конце рабочего дня за ней заезжает Валера, Галя с радостью сбегает, забыв и про контейнер с авокадо, лежащий перед ней, и про прогулку в парке.
Отпускаю её с печальным вздохом.
Я правда рада за неё. Валера кажется хорошим. Он несколько раз заходил к нам в ателье, а ещё мы вместе ужинали. Приятный парень, и в Галю, видимо, на самом деле влюблён. По крайней мере, о предстоящей свадьбе и отцовстве говорит, как о чём-то приятном. Через два месяца в его доме закончат ремонт, и подруга переедет жить к новому мужу. А пока они почти всё время зависают у неё.
Скручиваю в рулон молочный шёлк, оставленный Галей на раскроечном столе, и отношу его в кладовку. Сейчас приберу булавки со стола и пойду гулять в парк одна.
Втыкаю тонкие иголки в подушечку. Выключаю в подсобке свет и вешаю на плечо сумку. Я перестала застёгивать верхнюю пуговицу на джинсах, но, кажется, этого уже недостаточно. Они всё равно давят.
Выключаю свет в помещении и лезу в сумку за ключами.
Слышу скрип двери. Наверно, какая-нибудь припозднившаяся клиентка.
- Мы уже закрыты, - говорю, продолжая рыться в своей сумочке, и даже не поднимая глаз. – Приходите завтра.
- И чего ты бегаешь от меня? – раздаётся низкий голос Гроднева, от которого по телу бегут мурашки.
Ключи, которые мне всё-таки удалось выудить из сумки, со звоном падают на пол.
32
- Ни от кого я не бегаю, - отвечаю равнодушно, а у самой внутри настоящая буря.
Сердце колотится как сумасшедшее. Что-то аж дурно стало, впервые за первые недели беременности.
- Я звонил, писал тебе… - в голосе Гроднева обвинение.
Поднимаю вверх одну бровь.
- На моём телефоне был один пропущенный через три дня после нашей… встречи… - память подкидывает мне горячие картинки того, что мы делали тем вечером. Щёки начинают гореть огнём. – И ещё один звонок был через неделю…
- И сообщение, - добавляет Гроднев.
Ах да, было ещё одно сообщение!
- Ты написал, что я веду себя глупо, - я складываю руки на груди. – Какого ответа ты ждал?
- Конечно, глупо! – с чувством заявляет Платон. – Обиделась непонятно на что и молча слилась.
Что-то я правда так разволновалась, что аж голова кружится. Облокачиваюсь рукой на стену на всякий случай и поднимаю на Гроднева строгий взгляд.
- А не приходит в твою самовлюблённую голову, что я просто не хочу больше спать с тобой? – с усмешкой спрашиваю я. – Да, один раз было прикольно, даже здорово, но повторять я не собираюсь.
- В смысле больше не хочешь? – спрашивает Гроднев так, будто я сказала какую-то глупость. – Условия не понравились? Ну так и сказала бы. Что не устроило? Хочешь квартиру больше? Подарки?
Интересный он, конечно…
- Ты пытаешься договориться с женщиной о количестве подарков? – поражаюсь его деловому подходу. – Типа, серьги на восьмое марта, кольцо с бриллиантом на новый год и колье на день рождения? Раз в год новая машина и телефон последней модели?
Гроднев кивает, не моргнув глазом.
- Если это твои условия, то меня устраивает, - говорит он. – И не нужно было мариновать меня и заставлять тащиться к тебе сюда. Просто сказала бы сразу, я бы
