Мог бы он попасть обратно в порт и покинуть планету? Да, но только по визе на имя Тэда Торнхила. А как только он предъявит эту визу, его тут же арестуют.
Внезапно, словно порыв прохладного ветра, охладивший его разгоряченное воображение, к нему вернулся здравый смысл. Он присел на корточки и, прижав пальцы к шее лежащего на полу человека, нащупал с левой стороны сонную артерию. Пальцы ощутили сильную пульсацию, а когда Хэл приложил ладонь к его рту, то отчетливо почувствовал, что тот дышит. Из груди Хэла вырвался глубокий вздох облегчения, и вдруг появилась слабость в коленях. Значит, этот человек не умер, а просто потерял сознание.
Однако вслед за облегчением пришло непреодолимое желание как можно скорее вырваться отсюда, из этого давящего замкнутого пространства. Он вскочил на ноги, повернулся, вышел из дверей и зашагал между двумя рядами клеток. Разговоры обитателей, прерванные в момент схватки, теперь опять возобновились. Но когда Хэл проходил мимо, люди замолкали и молча провожали его пристальными взглядами. Проходя мимо зала с баром, он увидел, что тот по-прежнему заполнен шумной публикой, зато в офисе темно; видимо, его уже закрыли на ночь. Постояв несколько секунд в раздумье, Хэл двинулся дальше, вышел в коридор, повернулся и пошел по нему в сторону, противоположную той, откуда он впервые пришел сюда.
В этом направлении прямой как стрела коридор, казалось, уходил в бесконечность, и насколько Хэл мог видеть, в нем не было ни одной живой души. Он шел, ускоряя шаг, и вскоре длинные сильные ноги несли его вперед со скоростью около семи километров в час.
Он совершенно не представлял себе, куда идет и зачем. Сейчас его поступками руководил исключительно инстинкт самозащиты, предписывающий ему скрыться с места схватки. Ярость в его сердце уже угасла, осталось лишь острое ощущение горькой досады, и единственный способ преодолеть его — продолжать идти, не останавливаясь, километр за километром, избавляя тело от того состояния, в которое его ввергла реакция на недавнее нападение.
Постепенно чувство досады ослабевало. Лишь ощущение слабости и тупой внутренней пустоты, какое бывает, когда человек приходит в себя после сильного удара в солнечное сплетение. Его сознание пока что было не в состоянии найти выход из положения, в котором он, по его мнению, теперь оказался. Независимо от того, напал на него человек в здравом уме или нет, Хэл должен исходить из предположения, что все остальные обитатели клетки состоят с ним в дружеских отношениях и, рассказывая о случившемся, будут готовы солгать хотя бы для того, чтобы выгородить себя. Более того, возможно, они преисполнены желания отомстить Хэлу и лишь ждут момента его возвращения. А там их шестеро, не считая обитателей других клеток! Вдруг они захотят прийти им на помощь? И уж наверное, ему совсем не следует рассчитывать на Дженнисона: тот дал ясно понять, что его не интересуют проблемы Хэла, так же, впрочем, как и проблемы любого другого обитателя зоны ожидания.
Получалось, что оказаться в безопасности он мог, лишь покинув пределы Коби. Но его предупредили, что вернуться на территорию порта он имеет право только с разрешения своего начальства. Возможно, в порту еще не знали, что с ним уже подписан контракт, и тогда он сумеет купить билет на какой-нибудь отправляющийся с Коби корабль.
Наверное, самое лучшее — это продолжать идти. Коридор должен куда-то его привести. А оказавшись там, он обратится к местному руководству, которое — почему бы нет — отнесется по меньшей мере беспристрастно к событиям, происшедшим в зоне ожидания Станции Хола, выслушает его и вынесет справедливое решение по поводу случившегося...
Он резко остановился, весь напрягся, целиком обратившись в слух. Какой-то едва уловимый шум доносился с той стороны, куда он направлялся. Пристально глядя вперед, он как будто бы увидел вдалеке крошечную пляшущую точку. Продолжая стоять неподвижно, он закрыл глаза, отсчитал три секунды, затем медленно открыл их снова. Сравнив то, что он увидел в первое мгновение, с тем, что находилось перед глазами, когда он их закрывал, Хэл понял: точка действительно существовала.
Что-то двигалось ему навстречу, издавая при этом звук, похожий на гудение. Несмотря на критическое положение, в котором находился Хэл, где-то в уголке его сознания нашлось место размышлениям о природе этого звука, не похожего ни на что слышанное им прежде и в тоже время отдаленно знакомое.
Во всяком случае, ему не оставалось ничего другого, как ждать. Точка превратилась в пятно, увеличивающееся в размерах с каждой секундой, и Хэлу стало ясно, что оно приближается быстрее, чем он смог бы бежать от него. Хэл продолжал оставаться на месте, и скоро загадка со звуком разрешилась.
Это был всего-навсего автомобиль на воздушной подушке. Из-за особенностей акустики в этом длинном прямом туннеле звук, создаваемый воздухом, выходящим из сопел машины, менялся, а благодаря резонансу еще и усиливался, так что на большом расстоянии он воспринимался почти как музыкальный. Туннель играл роль канала флейты или басовой трубки волынки: Теперь же, когда автомобиль приблизился, гудение почти исчезло, а общий шум стал именно таким, каким и должен быть.
Однако и с видимостью, так же как со звуком, этот туннель проделывал свои фокусы. Простирающиеся в нем на большое расстояние горизонтальные слои неподвижного воздуха, по-видимому, создавали эффект, похожий на тот, который производит сильно нагретый воздух днем в пустыне. Поэтому, хотя автомобиль находился уже достаточно близко и был хорошо различим — простой открытый четырехместный грузовик с сидящим за рулем водителем, — его очертания дрожали и изменялись, как будто Хэл видел перед собой мираж. Повинуясь некоему внутреннему импульсу, он снова пошел вперед, и контуры машины с сидящим в ней водителем сделались более четкими.
Наконец Хэл и грузовик сблизились. Эффект миража совершенно пропал, и Хэл увидел, что за рулем сидел мужчина лет шестидесяти в сером рабочем комбинезоне и в такой же шапке. Лицо у него было весьма своеобразное. На первый взгляд оно казалось старым, но, если вглядеться, в его чертах сквозь морщины вдруг проступало что-то почти мальчишеское.
Грузовик поравнялся с Хэлом, и водитель остановил машину. Хэл, тоже стоя на месте, настороженно смотрел на водителя.
— Что ты здесь делаешь? — почти крикнул тот голосом, в котором угадывались следы былого тенора.
— Иду, — ответил Хэл.
— Идешь! — Водитель пристально взглянул на него. — И как долго?
— Я не знаю, — пожал плечами Хэл. — Наверное, час; может, два.
— Час! Два часа! — Водитель все еще говорил очень громко, продолжая внимательно разглядывать Хэла. — А ты знаешь, что находишься почти в двадцати километрах от Станции Хола? Ты ведь оттуда, с той станции?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
