В первый момент оно выразилось в некоем общем расплывчатом ощущении. Но постепенно, по мере того как это ощущение крепло и приобретало четкость, образы Малахии, Уолтера и Авдия стали понемногу отодвигаться на задний план. Время и новые события уже начинали заполнять пространство между его бытием и памятью о них, еще недавно настолько яркой, что он был не в силах в полной мере осознать их уход из жизни. И он почувствовал невыразимо глубокую печаль, такую глубокую, что она не оставляла его на всем оставшемся отрезке пути до Станции Хола, который оба они, и Сосиэтр и Хэл, проехали молча.
Глава 6
Гостевой Приют на Станции Хола оказался просто специальным бараком для тех, кто не работает в местных компаниях или офисах. С некоторой досадой Хэл узнал, что мог поселиться здесь с самого начала, поскольку, имея кредит, был в состоянии платить за свое проживание. Зона ожидания предназначалась только для ищущих работу новичков или для повторно нанимающихся бывших шахтеров, не имеющих кредита у компании. Все в зоне, включая пиво в столовой, было бесплатным. Это относилось и к пакету с едой, стоимость которого Дженнисон записал ему в кредит. Короче говоря, зона ожидания служила пристанищем для местной разновидности неимущих или для тех, у кого не было иного выбора. Как, например, у него.
— Послушай, черт побери, а тебе не пришло в голову узнать у того чиновника на Станции Хола, что ты можешь здесь купить? — спросил Сосиэтр, когда они сидели за поздним ужином в чистой, уютной столовой Гостевого Приюта.
— Нет, — ответил Хэл. — Я думал, он сам сообщит мне все необходимые сведения. Наверное, это было глупо.
— Конечно, — кивнул головой Сосиэтр. — Ты действительно вел себя как глупец. Как самый глупый двадцатилетний глупец из тех, кого мне доводилось встречать.
Хэл, занятый разрезанием куска жареного мяса, бросил на Сосиэтра быстрый взгляд. Но если у того на лице и мелькнула усмешка, заметить ее Хэл не успел.
Покончив с едой, Хэл отодвинул тарелку в сторону. Сосиэтр, завершивший свой более скромный ужин гораздо раньше и сидевший теперь с чашкой кофе местного производства, внимательно наблюдал за ним.
— Сост, а что будет после того, как я явлюсь на перекличку за получением наряда на работу?
Хэл обратился к Сосиэтру так, как тот попросил называть его впредь, пояснив, что при обращении к нему предпочитает слышать такую урезанную версию своей фамилии, правильно произнести которую полностью мало кому удается, а свое имя — Ганс — он не очень любит.
На этот раз усмешка Соста не ускользнула от его взгляда.
— Так ты теперь понял, что иногда стоит задавать вопросы?
— Теперь понял, — ответил Хэл.
Сост кивнул.
— Хорошо. — Он отхлебнул глоток из чашки и снова поставил ее на стол. — Ты придешь туда завтра утром, перед офисом соберутся все, кто будет в состоянии держаться на ногах. Агент начнет выкликать вас по списку. Тех, чьих фамилий в нем не окажется, отправит обратно, а между оставшимися распределит наряды на основе заявок, поступивших к нему после вчерашней утренней переклички. Вот и все.
— А что дальше? Что будет, если я получу наряд на работу?
— Тогда тебе выдадут проездные документы с инструкциями, а также билеты в счет твоего будущего заработка, и ты отправишься в ту компанию, которая нуждается в пополнении рабочей силы.
— А после того как я окажусь там?
— Тебя зачислят в бригаду одной из смен при условии, что бригадир не откажется взять тебя. Если же это случится, начнется твое скитание из одной бригады в другую, пока не найдется такая, которой ты покажешься подходящим.
— Что, если никто не захочет взять меня?
— Тебя? — Сост пристально взглянул на него. — Это маловероятно. Однако в этом случае компания выплатит тебе недельный заработок и отправит тебя в ближайшую зону ожидания. И для тебя все начнется сначала.
Он поднялся, чтобы налить себе еще чашку кофе из настенного автомата, и снова сел за столик напротив Хэла.
— Сост, а что наводит тебя на мысль, что мне нет двадцати лет? — поинтересовался Хэл.
Сост задержал на нем пристальный взгляд.
— Ты хочешь знать, на что тебе следует обратить внимание? — спросил он после паузы. — Я скажу. Прежде всего старайся больше молчать. Конечно, голос у тебя установился лет пять тому назад, я знаю, но каждый раз, когда ты хочешь что-нибудь сказать, ты говоришь как ребенок. Черт возьми, да ты и мыслишь как ребенок! Поэтому, если можешь, лучше молчи.
Хэл кивнул:
— Хорошо, я буду молчать.
— И не торопись, — продолжал Сост. — Не заводи разговор с первым встречным, словно это твой старый приятель. Я не имею в виду, что нужно ко всем относиться с подозрением. Просто держись несколько сдержаннее. Чуточку выжидай. И еще: не суетись, не делай столько ненужных движений. Потом, когда ты станешь немного постарше, у тебя уже не будет такого избытка энергии. Когда ты сидишь, то сиди спокойно. Но самое главное — следи за своим языком. Возьми за правило пользоваться им как можно меньше.
— Сам-то ты говоришь довольно много, — заметил Хэл.
— Ну вот, оно самое! — оживился Сост. — Сейчас ты сказал именно то, что должен был бы сказать на твоем месте любой малыш. И сказал совершенно не к месту. Разве имеет для тебя значение, что делаю я? А что касается моих разговоров, то я всегда знаю, что говорю. Я могу болтать языком целый день и не сказать ни слова о том, о чем, на мой взгляд, говорить не следует. А ты, стоит тебе только открыть рот, тут же выкладываешь все, что можешь.
— Верно, — согласился Хэл.
— Так-то лучше, — примирительно произнес Сост. — Ну а какие у тебя планы на завтра?
— Смотреть и ждать, — ответил Хэл.
— Правильное намерение, — одобрил Сост. — Ты понемногу учишься. Но я имел в виду тех типов, там, в зоне ожидания. Как ты будешь вести себя с ними?
Хэл пожал плечами.
— А это еще лучше. У тебя получится. — Сост встал из-за стола. — Ты растешь, взрослеешь. И ты знаешь, что следующий день непременно наступит. А я старею. Это еще одно различие между нами. Не забывай об этом.
После того как Сост ушел, Хэл посидел за столом еще некоторое время, наслаждаясь чистотой, аппетитными запахами и своим уединением в столовой, где он остался теперь в полном одиночестве. Затем он отправился в предоставленную ему уютную комнату, в которой мог позволить себе остановиться благодаря имеющемуся у него кредиту, запер за собой дверь и лег в постель.
Ему показалось, что стук в дверь разбудил его сразу же, как только он закрыл глаза. Он встал, отпер дверь и открыл ее. За ней стоял Сост, полностью одетый и явно ожидавший его.
— Который час? — спросил Хэл сиплым со сна голосом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
