Но сам по себе совет — это не живой собеседник. Хэл вдруг подумал, что, может, такова его судьба — окончить свои дни во Вселенной в полном одиночестве. Вполне вероятно, теперь, когда его жизнь так круто изменилась и пошла по совершенно иному руслу, все, что произошло с ним в последнее время, было абсолютно нормально. Если же он хочет стать недосягаемым для Иных, которые, возможно, уже ведут его поиски, ему, по-видимому, не следует подвергать себя риску и заводить друзей. Его воспитатели, и в частности Уолтер, учили его сразу же устанавливать контакты со всеми находящимися вокруг людьми. А теперь он должен взять за правило не только не стремиться искать себе друзей, но и уклоняться от предложений чтобы с чьей-либо стороны.
Чтобы оградить себя от попыток окружающих сблизиться с ним, ему следовало превратиться в нелюдимого, замкнутого человека. Призраки Уолтера, Малахии и Авдия правы. Его главная задача теперь должна состоять в том, чтобы любыми способами сохранить свою жизнь до тех пор, пока он не станет достаточно взрослым и достаточно сильным, чтобы защитить себя от Блейза Аренса и Данно.
Во всяком случае, какой бы способ для своего выживания Хэл ни избрал, одно было совершенно ясно: впредь он не может позволить, чтобы касающиеся его события происходили сами собой. Следует направлять течение собственной жизни так, как он считает нужным. Полагаться на волю случая и других людей больше нельзя, иначе все грозит закончиться катастрофой. Правда, он совершенно не представлял себе, каким образом станет осуществлять такое управление, но понимал, что должен найти нужные для этого способы.
И на гребне нахлынувшей на него волны печали и чувства одиночества к нему пришло понимание, что взрослым он сможет считать себя только тогда, когда усвоит необходимость делать то, чего прежде никогда не делал, даже если он не имеет ни малейшего представления об этом, и к тому же нести всю ответственность за последствия, потому что больше нет ни одного человека, которому можно было бы раскрыть смысл этих действий. Он подумал, что должен уподобиться боевому кораблю, никому не принадлежащему и объявляющему боевую тревогу всякий раз, когда к нему осмелится приблизиться другой корабль.
Но он должен сделать это. Сидя в мягком кресле, ощущая легкую, убаюкивающую вибрацию вагона, мчащегося по бесконечным туннелям каменной оболочки Коби, он постепенно погружался в дремоту, продолжая мысленно повторять, что должен найти способ осуществить все задуманное, должен...
Он проснулся незадолго до прибытия на нужную ему станцию и, когда поезд, плавно притормозив, остановился, уже чувствовал себя достаточно бодро. Поднявшись с кресла, он вышел из вагона на платформу и направился на станцию, в ту ее часть, где, как и на Станции Хола, за одним из нескольких поставленных рядом столов сидел представитель конторы по найму.
— Документы, — сказал чиновник подошедшему Хэлу, привычно вытянув вперед руку.
Однако Хэл не торопился доставать документы. Вместо этого он спросил:
— Где находится Гостевой Приют?
Рука чиновника медленно опустилась на стол. Он несколько секунд в недоумении смотрел на Хэла.
— Гостевой Приют? — заговорил он наконец. — За задней дверью, через две улицы направо. Там будет вывеска.
Хэл повернулся и пошел к двери, чувствуя, как озадаченный чиновник смотрит ему вслед. Он не мог знать, кем был Хэл — вновь принятым на работу по контракту или кем-то еще. А выяснить это у него не хватило решимости. Совет Соста действовал неплохо.
Разыскав Гостевой Приют, Хэл вошел в холл, как две капли воды похожий на холл Приюта-Станции Хола. Только здесь за конторкой администратора он увидел не пожилого мужчину, как там, а невысокую молодую женщину. У нее было приветливое овальное лицо и каштановые волосы. Хэл поставил на пол сумку и передал ей для регистрации выданные ему документы о приеме на работу вместе со своими кредитными картами.
— Меня наняли на шахту Яу Ди, — сообщил он. — Если это не очень близко, как я мог бы добраться туда?
— Вы, наверное, не захотите ждать, пока на терминале соберутся все новые работники, чтобы затем отправиться на шахту транспортом компании вместе с ними? — спросила она. — Думаю, что не захотите. Вас будут распределять по бригадам дневной смены, значит, начнут они эту процедуру не раньше чем вечером, после обеда. Так что до тех пор вы можете уютно отдохнуть здесь, у нас, а потом вас за весьма умеренную плату отвезет туда наш дежурный механик.
— Спасибо, — от души поблагодарил Хэл администратора и тут же разозлился на себя за то, что не сдержался и предстал перед ней слишком разговорчивым и общительным. Вхождение в непривычный образ давалось нелегко.
Позже дежурный механик — им оказалась совсем молоденькая девушка — отвезла его на шахту, основная территория которой представляла собой весьма обширное помещение. В сущности, это была огромная пещера, где размещались надшахтное здание и ряд других сооружений, в том числе офисы и жилой барак, построенные из материала, напоминающего бетон.
Вес эти строения, название и назначение которых ему сообщила девушка-механик, располагались по трем сторонам открытой площадки, выполнявшей функции то ли зоны отдыха, то ли сортировочного двора; здесь собралось уже довольно много народу.
— Похоже, сейчас начнут распределять, — сказала девушка, когда Хэл выходил из маленького служебного грузовичка, в котором они приехали сюда. — Видите, вон там сбоку, слева, стоят шестеро? Это такие же вновь принятые, как и вы.
Хэл взял сумку и пошел к толпе стоящих в ожидании шахтеров, среди которых он не заметил ни одной женщины. Подойдя ближе, он увидел, как некоторые из них оборачивались, чтобы посмотреть на него, но не придал этому значения и направился прямиком к стоящим в стороне шестерым новобранцам, на которых указала ему юная работница Гостевого Приюта. В этой компании находилась и женщина — молодая, на вид чуть больше двадцати лет, худощавая шатенка со вздернутым носом, одетая, как и большинство собравшихся здесь мужчин, в свободную куртку из грубой ткани и такие же брюки. Взглянув на Хэла, она слегка нахмурилась.
Едва Хэл поравнялся с ними, как от основной массы шахтеров отделился высокий худой человек лет пятидесяти, подошел к Хэлу и, грубо схватив его за локоть, повернул к себе лицом.
— Ты со Станции Хола?
Что-то в интонации его голоса позволяло предположить, что он — выходец с одной из планет Квакерских миров, хотя в его облике не было даже намека на принадлежность к Осколочной культуре одного из его наставников.
— Да, — ответил Хэл, глядя ему прямо в глаза и про себя отмечая, что оба они почти одного роста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
