столик, — и мы, вроде как погонщики. Так и работаем — штрафники в первом ряду со щитами, отвлекают на себя тварей. А мы с копьями и револьверами этих тварей убиваем. Сильных способностей ни у кого нет, в основном разного рода усиления. Самых способных забирают в особые группы. Такие только по Хугелю работают, да с полной поддержкой и прикрытием. А мы так, второй сорт. Уголовников по осколкам водим, — добавил Гюнтер, на что Арвид заметно поморщился, но промолчал.
— А что за штрафники? — не совсем уяснил я статус этих людей, что сейчас молча жевали нехитрую еду, изредка бросая на нас злые взгляды.
— Давно газеты не читал? — хмыкнул Гюнтер.
— Как-то не до того было, — развел я руками.
— Ага, мы уже наслышаны о твоих подвигах. Так вот, сейчас в Хугеле с отребьем разговор короткий. Кого раньше отправляли за решетку, теперь идет отрабатывать свои проступки со щитом в руках. Назначают срок и с такими же уголовниками, под надзором официальной группы отправляют совершать подвиг на благо города.
— И как там обстановка? — с интересом слушая Гюнтера, я не забывал работать ложкой, с удовольствием черпая горячую солянку, закусывая хлебом и мясной нарезкой.
— Справляемся, — пожал плечами он. — Первые дни было трудно. Тогда и решили привлекать штрафников для помощи в провинции и окрестностях города.
— Тут, кстати, недалеко нежить полезла, — решил я поделиться информацией.
— Это не к нам, Марк, — серьезно ответил Гюнтер. — Мы в свободный поиск не ходим. Только по приказу. Сам понимаешь.
Ситуация была такова, что Гюнтер с командой прибыл для усиления местной жандармерии в общем рейде на крыс. Меня же Шецхофен подписал не спрашивая. Не смотря на то, что я был не против участия в составе рейда, такое отношение мне не понравилось, и выводы я сделал.
Обсудив общие моменты, мы, наконец, двинули в памятный погреб, сильно изменившийся с моего последнего визита. Полки, ящики и прочие бочки с мясом перекочевали куда-то в другое место. Сейчас пространство перед переходом представляло собой оборонительный рубеж в миниатюре. Традиционная клетка вокруг перехода дополнялась вбитыми в пол кольями, решеткой на входе и обшитыми металлом стенами. Разумное решение против крыс, способных прокопать себе выход наружу прямо в стене.
— Значит, вернулся на службу, — тихо сказал я идущему рядом Гюнтеру.
— Не все могут как ты, в одиночку осколки закрывать. А там я хоть и на вторых ролях, но у кормушки, — начал оправдываться он.
— Я разве осуждаю, — не стал я развивать неприятную ему тему. — А почему только два щита? — указал на плетущихся сзади штрафников.
— Ха, — почему-то развеселился Гюнтер, — у остальных щиты в инвентаре. Они ровно четыре килограмма весят. Как раз под инвентарь второго ранга. Это чтобы ничего опасного не спрятали и ничего не уперли. Ну, а у кого первый ранг, те щиты на себе таскают. Их потом отдельно проверим.
— А не боитесь, что сбегут?
— Так некуда им бежать. В Империи сейчас если сразу не прирежут, то так же по осколкам пустят, только без щита. Ну а в степях или на Западе им и вовсе делать нечего. Там что люди, что законы простые. А у нас за первый побег срок добавят троекратно. А снова сбегут — смертная казнь. Есть способы выслеживать таких. И команды, что этим занимаются.
***
Когда мы оказались в осколке, я его не узнал. По периметру выкопан ров, на котором несли дежурство жандармы и ополченцы. Подлесок на десятки метров вокруг был вычищен. Подходящие деревья пошли на колья для рва, а луга чернели сожженной травой. «Вот и средство борьбы с крысиными холмами», — сообразил я, увидев ящики с маркировкой из трех черных кружков, нарисованных треугольником — взрывчатка.
Пока организовывались штурмовые группы, я расспросил знакомых мужиков из ополчения. Со стабилизацией перехода крысы словно обезумели, постоянно атакуя зону прибытия и прорываясь в наш мир. Что интересно, сильных тварей команды зачистки встречали редко, отбивая нападения слабого, но многочисленного врага. Хотя далеко они не продвинулись, определенные успехи у прошлых рейдов все же были — несколько соседних холмов осели бесформенными кучами земли. А на небе тем временем занимался рассвет.
Привычное солнце, хоть и какое-то мутное, выползало из-за границы тумана, освещая осколок. Время для рейда было выбрано не случайно. Смещение времени составляло часов двенадцать, и когда в нашем мире наступал вечер, у крыс только всходило солнце.
— Как вы собираетесь искать в этих лугах сердце осколка? — перехватил я Гюнтера, что было не просто, ведь именно он командовал рейдом и сейчас был занят организацией общего выступления.
— Легко. Когда перебьем часть тварей, ты сам почувствуешь направление, а дальше дело за малым, — усмехнулся он. — Кстати, сердце — это наша плата за помощь. Уничтожать его не обязательно, но ты на него не рассчитывай, — добавил он серьезно.
— А зачем оно вам?
— Я и сам не знаю. Все сердца уходят наверх, — указал он пальцем. — Да, кстати. Ты будешь на флангах под командованием Шецхофена. Он тоже участвует. Серьезный мужик, — уважительно отозвался Гюнтер и поспешил свернуть разговор, сославшись на спешку.
Двинулись вперед мы не очень красивым строем, условно разделившись на три группы. Хотя местность позволяла ходить строем, этого не позволял уровень строевой подготовки большинства бойцов. В авангарде шел десяток Гюнтера, задавая направление движения и готовясь принять первый удар. На флангах их прикрывали ополченцы и жандармы. Еще пара ополченцев тащила волокуши с ящиками взрывчатки. Шецхофен отправил меня на усиление правого фланга, сам оставшись командовать левым.
Брюгген не имел промышленных мощностей, чтобы быстро экипировать свои команды зачистки в типовой доспех. Но кое-что местные сделать смогли. Кожаные куртки, жилетки и фартуки, обшитые металлическими пластинами, давали защиту от зубов и когтей слабых крыс, а часть ополченцев несли разнообразные щиты.
Первый час мы медленно шли по выжженным лугам, обходя просевшие от взрывов и покинутые обитателями холмы. Откуда-то из глубины крысиных земель периодически лезли обычные крысы, чтобы бесславно погибнуть на копьях и щитах авангарда. Получая эссенцию в каких-то едва заметных дозах, я быстро заскучал, представляя, как бы я шел тут в одиночку и не делился с еще тремя десятками человек. Но под конец второго часа мы вышли к нетронутым землям, и скучать стало некогда.
Не став менять эффективную тактику, использованную мной в первое посещение осколка, Гюнтер поджег траву, и весь отряд отошел назад, заняв оборону. Вот только в этот раз тактика дала сбой. Из огня вырывались не обожженные и дезориентированные одиночные крысы, а сплошная волна крысиного мяса, своими телами затушившего
