очаги пламени, не успевшие набрать силу. А среди крысиных спин мелькали какие-то новые виды, заметно выделяющиеся из общей массы.
По команде Гюнтера в крыс полетели бомбы. Эффект был впечатляющим. И в первую очередь он впечатлил крыс. От громких взрывов крысиные порядки смешались, началась давка. Твари утратили общее направление и метались во все стороны, сбивая друг друга и подставляясь под обстрел. Но долго наблюдать за ситуацией в центре построения мне не дали. Из пролеска на наш фланг выскочили сразу два крысоволка. В первый момент я не понимал, что делать. Мой не очень удачный опыт с этими тварями сейчас подсказывал только одно решение — бежать. Конечно, я не поддался, но потеряв драгоценное время, едва успел предпринять хоть что-то.
— Копья! Щиты! Огонь! — орал от страха командующий флангом жандарм. Еще бы, ведь ворвавшись в ближний бой, эти твари вырежут наш десяток за считанные секунды. Не имея особого опыта манипуляций кровью, я решил действовать наверняка. И широким веером метнул вперед, наверное, литра три крови из запасов ножа. Я не целился в крысоволков. Чертовски быстрые и умные твари знали, как сближаться со стрелками. Кровь просто упала на выжженную землю неопрятными лужицами, а в следующее мгновение твари уже были в зоне поражения, и моя воля сформировала желаемые энергоконструкты. Кровь откликнулась, прорастая острыми кольями и впиваясь в тонкую кожу на животе и лапы тварей. Та часть крови, что осталась в стороне, взметнулась спицами, царапая бока и разбиваясь мелкой шрапнелью от столкновения с твердыми костями.
Конечно, твари не умерли. Но моя атака оказалась для них совершенно неожиданной, и проколотые лапы подвернулись, а кровь из многочисленных порезов, становясь послушной моей воле, проникала в дыхательные пути, заливала глаза и прорастала тонкими иглами. Через пару секунд очнулись стрелки, и ослепленных, задыхающихся тварей изрешетили пулями.
Над одним из крысоволков сформировался кристалл характеристики «Скорость». Но когда его забрали в общую копилку, я не стал спорить. Скорость совсем не вписывалась в мой набор характеристик, а если попадется что-то интересное, после рейда я обязательно стребую у Шецхофена свою часть добычи.
Нож посылал мыслеобразы грусти и голода, предупреждая, что без подпитки на такие объемы крови можно не рассчитывать. Да, за свою жизнь он успел выпить очень много, но дело в том, что хранить он может всего литров шесть. Остальное поглощает, пуская на какие-то свои нужды. И даже это для меня огромное подспорье, ведь всего во мне литров пять крови, из которых я могу использовать от силы литр. Можно использовать и два. От этого я не умру, если меня донесут до безопасного места. Но продолжать бой с такой кровопотерей не смогу. Вот и идея для следующей эволюции выносливости. Надо бы найти анатомический атлас, а лучше найти лекаря и спросить совета.
Отбив массированное нападение, и добравшись до оставшегося без охраны холма, жандармы начали действовать. Оказалось, что Шецхофен тоже способен манипулировать энергией, и работает он с землей, что значительно облегчало борьбу с крысиными домами, ведь под землю к ним лезть никто не собирался.
Вместе с охраной Шецхофен поднялся на вершину холма и начал буквально выкачивать землю, формируя не широкую, но глубокую скважину. Земля поднималась из скважины, забираясь по рукам и налипая на тело мага, превращая того в земляного голема. Кажется, это не полноценная манипуляция, и суть способности именно в создании земляной псевдоплоти, а Шецхофен просто нашел ей интересное применение. Как бы то ни было, сейчас его способность пришлась очень кстати.
По-видимому, достигнув нужной глубины, отряд закинул в скважину связку бомб с длинными фитилями и поспешил убраться прочь. Глухо бахнуло, земля под ногами вздрогнула, а совсем не маленький холм содрогнулся. Из нор повалила пыль, и через секунду земля осела, похоронив под собой тех крыс, что не участвовали в нападении. Большую часть энергии получил Шецхофен и его команда, что метала бомбы, но и обычные зрители получили свои крохи с господского стола.
«Вот как он развивается», — подумал я, вспомнив, что это далеко не первый разрушенный холм. Так мы и шли, все дальше углубляясь на территорию крыс, отбивая постоянные атаки и разрушив еще пару холмов. После убийства тех двух крысоволков я практически не участвовал в боях. Только выходил вперед, чтобы прирезать очередную крысу и запастись кровью на случай серьезного нападения.
Каждый боец нес в инвентаре запас патронов и провиант для себя и своей группы, поэтому лишний груз тащить не приходилось. Но под постоянными атаками крыс неподготовленные люди быстро выдыхались. И физически, и морально. Кроме того, многие уже получили ранения, а царапины и вовсе никто не считал. Поэтому решено было остановиться на привал.
«Кажется, они недооценили опасность и размер осколка, — размышлял я, глядя на уставших людей. — Сколько они еще пройдут? Сколько раненых умрет от заражения крови, пока мы выполним задачу?» — спрашивал я самого себя.
Сейчас мы были в двух часах от перехода и отдалялись все дальше, отрезая себе путь к отступлению. Я-то могу уйти в любой момент, использовав «Камень возврата». Может быть, они есть у кого-то еще. Но после бегства сильнейших бойцов остальные обречены на верную смерть. Люди устраивались на привал. Часть стояла в охранении, пока другие ели и отдыхали, сидя прямо на земле. А я решил подойти к Гюнтеру.
— Тебе не кажется, что все пошло не по плану? — прямо спросил я.
— Очень даже кажется, дружище, — без привычной усмешки ответил он, меланхолично разглядывая заляпанные грязью, крысиной кровью и налипшими потрохами доспехи. — Этот проклятый осколок оказался гораздо больше, чем мы привыкли. У нас уже кончаются бомбы.
— Он стабильный и уже не первый день. Возможно, растет. Рождает больше крыс или еще что, — высказал я свои предположения, вызывая Гюнтера на откровенность.
— Вот дерьмо. Может ты и прав. Мы-то свои быстро закрываем. Не даем проснуться, так сказать.
— Нужно возвращаться, — к нам подошел Шецхофен, похоже, пришедший к тем же выводам. — Надо признать поражение и отступить. Здесь потребуется полноценная войсковая операция. Придется строить опорные пункты, укрепленные лагеря и прочее. А сейчас раненым нужна помощь, — быстро перечислил он свои доводы, не пытаясь приказывать или давить авторитетом.
— Хорошо, — не стал возражать Гюнтер. — Скажите своим людям, пусть доедают. Через десять минут выходим.
***
Мы шли тем же порядком. Но сбились плотнее, окружив пока еще пустые волокуши. Раненые еще держались на ногах и не замедляли отряд, а последние бомбы поместили в инвентари группы Гюнтера. Но далеко мы не ушли. Не желая отпускать
