— В этом нет необходимости.
Ланая взглянул ему в лицо: один глаз скривился в судорожной гримасе.
— Так сильно изуродована? Малдер отвел глаза.
— Придется сделать анализы.
— Анализы? — Ланая дернулся, словно хотел побежать к дому. — Анализы? Малдер, а как же вы узнаете, она ли это? Господи, да может, это вовсе и не она, а какая-нибудь бродяжка!
— Я знаю, господин Ланая. Поверьте, мне неприятно говорить вам об этом, но я точно знаю: это она.
Ланая что-то промычал, обошел машину и глазами спросил, нужен ли он ему еще. Малдер покачал головой и отошел в сторону. Пикап развернулся и, не включив мигалку, скрылся за углом, а Малдер вернулся во двор, где его ждала Скалли.
— С тобой все в порядке? — спросил он и заглянул ей в глаза.
Скалли кивнула.
— Все никак не могу в это поверить. — Она развела руками. — Кроме способа убийства, все так непонятно и странно.
— А что, способ тебе уже понятен? Скалли чуть заметно улыбнулась.
— Ты хорошо осмотрел задний двор?
— Да, я как следует осмотрел пятачок, где она упала.
— Отлично. И все же осмотри еще разок. Этот пятачок совершенно голый. Там ни травы, ни сорняков. Непонятно, чем его обработали. Во всяком случае, явно не газонокосилкой.
— Послушай…
— Дай мне договорить, Малдер. — Скалли провела рукой по подбородку. — Донна умерла не в том месте, где на нее напали. Тот, кто ее убил… такое ощущение, будто ее гоняли по кругу. И убийца все это время ходил за ней следом.
— Ничего удивительного — такая силища! Когда дерутся, не стоят на одном месте.
— Да нет же, Малдер, никакой драки не было. Ее не толкали, а она не падала. Насколько можно судить… по положению тела и по разбросанным вокруг кусочкам кожи, мяса и костей, упала она всего один раз. Уже мертвой. Малдер молча сглотнул.
— Понимаешь, Малдер, нападавший просто не давал ей упасть.
— Чтобы так изуродовать человека, нужна недюжинная сила…
— Вот именно, Малдер. Вот именно! Донна должна была сразу же упасть. Но она почему-то не упала.
Вечером, покончив с бумажной волокитой и поговорив со Спэрроу, Малдер отправился посидеть на скамейке в саду. Ему стало как-то неуютно в гостиничном номере. А Скалли засела за компьютер — вносить новые данные. Она уже настроилась на завтрашнее вскрытие: новый труп, новая головоломка…
«Господи! — подумал Малдер. — Как же ты устал, приятель! Ты просто смертельно устал. Не мешало бы отдохнуть… — Он чуть не рассмеялся. — Верно, отдохнуть не помешает. Потому-то я здесь и очутился».
Рио-Гранде после грозы стала полноводнее, но ненамного. Земля и дорожки уже совсем высохли. Сегодня в саду никто не прогуливался, и ничего удивительного: наверное, слух об очередном убийстве уже разнесся по городку. Теперь дня два никто и носа на улицу не покажет. Газеты уже завтра начнут разглагольствовать о тревожном симптоме роста психопатических убийств в современном обществе, и кто-нибудь где-нибудь поимеет с этого большой или маленький политический навар.
Впрочем, ему от этого ни холодно ни жарко.
Малдер наклонился и, подняв с земли камешек, подбросил пару раз на ладони и швырнул в сторону реки. Недолет.
Размахнувшись посильнее, швырнул второй.
Третий Малдер решил подбросить стоя и отбить кулаком. Так он и сделал, но при этом ударил сустав и даже не заметил боли — целиком сосредоточился на движении. По четвертому камню он промахнулся и подумал, не вернуться ли в номер. Тем не менее опять наклонился, нашел камень и опять промахнулся.
Теперь это уже был вопрос принципа, но чертов камень куда-то закатился. Не то чтобы все прочие, попадавшиеся ему под руку, были чем-то хуже. Просто ему захотелось отыскать именно тот.
Чувствуя себя полным идиотом, Малдер чуть ли не заполз под скамейку, как вдруг в кустах на берегу что-то зашуршало. «Наверное, ветер шелестит листвой», — подумал Малдер, но, прислушавшись, понял, что это не ветер.
Шорох то прерывался, то начинался снова.
Где-то там, в тени, куда не проникал ни лунный свет, ни свет фонарей.
Малдер поднялся и, отряхивая пыль с колен, посмотрел вверх по реке. Ни черта не видно: свет фонарей слепит глаза.
Шорох прекратился.
Интересно, кто это тут бродит по ночам? Кошки? Собаки? Койоты? На этом его познания в области местной фауны иссякли.
Когда шорох возобновился, Малдер сошел с дорожки, подобрал первый попавшийся камень, прицелился и швырнул его как можно дальше. Пулей просвистев сквозь кусты и заросли сорняков, камень глухо шлепнулся в воду. Ни мяуканья, ни лая, ни прыжка испуганного животного.
Ничего. Совсем ничего.
Приняв это за очередной дурной знак, Малдер швырнул в воду еще один камешек и решил вернуться в номер. Но не прошел и трех шагов, как снова услышал шорох.
Нет, не шорох, а чуть слышное шипение.
Теперь оно было не прерывистое, как раньше, а непрерывное и постепенно приближалось.
Здравый смысл и опыт подсказывали Малдеру поскорее уйти отсюда или хотя бы позвать Скалли.
Но вместо этого он осторожно сошел с дорожки и, обратившись в слух, попытался определить источник звука. Подойдя к фонарям на берегу, Малдер правой рукой ухватился за столб, а левой достал из кобуры пистолет.
Послышался чей-то шепот.
Шептали двое, а может, и трое — Малдер не понял. Что они говорят, тоже не разобрал. Доносился то сдавленный смех, то детское шушуканье.
За крайним фонарем газон кончался, а слева от него начинался крутой спуск к реке. Согнув ноги в коленях, чтобы не потерять равновесие и не поскользнуться, Малдер, чертыхаясь в темноте, осторожно шагнул вниз. Кустарник отсюда он разглядеть не смог — различил лишь нависшую над головой узловатую ветвь дерева.
Шум раздавался с противоположной стороны кустарника, неуклонно приближаясь.
Отставив назад руку, Малдер нащупал крайний столб и, ухватившись за него, — не слишком удобное положение! — перенес тяжесть тела на правую ногу.
А шепот все громче и громче, и вот он уже перерос в монотонный гул.
Нет, на животное это не похоже. Но и на людей тоже. От людей было бы гораздо больше шума. Так что пистолет ему явно не понадобится.
А раз стрелять не во что, то и незачем трясти пистолетом.
Но если там ничего нет, то что же тогда шумит?
Или шипит.
Или все-таки шепчет?
Малдер оторвал руку от столба и, пригнувшись, осторожно шагнул вперед. И замер. Ему вдруг вспомнился кадр из страшной сказки, которую он не раз видел в детстве: женщина стоит перед дверью, за которой прячется чудовище. А все в зале знают, что оно там, и обзывают ее дурой, и кричат ей: «Не надо!» — и бросают в экран чем попало, чтобы обратить ее внимание, но женщина все равно открывает дверь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
