доехать как можно скорее.
Путь действительно выдался долгим, но я почти его не заметила, погружённая в тревожные размышления, как не заметила и недовольное бормотание извозчика. Кажется, он ни на миг не замолкал — всё жаловался, что придётся возвращаться в город на закате.
— Госпожа Анаяра! Вас ждали со дня на день, — с поклоном сказал слуга, вышедший встретить меня.
— Неужели? — усмехнулась я. — Проводи меня.
Этого слугу я не знала. Наверное, недавно приступил к работе.
В огромном доме стояло гнетущее вязкое молчание. Оно поселилось здесь, когда не стало Джера, и душа его матери ушла вслед за ним. Теперь оно стало ещё сильнее и напитало камень стен.
— Стало быть, госпожа Изанна покинула нас? — решила уточнить я на всякий случай.
— Увы, — ответили мне. — Она не вынесла скорби.
— Кто теперь здесь хозяин?
— Молодая госпожа Джия. Поместье целиком отошло ей, — охотно поделился слуга, понизив голос. — Но Инро с этим не согласен. Он ведёт себя так, будто всё здесь принадлежит ему.
— Я не удивлена.
Предсказуемо. Но их с Джией трения меня не касаются. Главное, чтобы я вышла отсюда с сестрой — живой, здоровой и свободной.
Меня привели в гостиную, которую очень любила моя теперь уже покойная свекровь. Отсюда можно было выйти на террасу, где мы с госпожой Изанной разговаривали в самый последний раз перед моим судьбоносным путешествием.
— Яра, Яра! Какая встреча! Я уж начал думать, что ты не вернёшься. Как твой поход? Выдался плодотворным?
— Я бы с радостью не возвращалась, но ты меня вынудил. Немедленно отпусти Аурику, и мы исчезнем из вашей жизни навсегда.
— О, нет, постой! Давай поговорим. Прошу, садись. Расслабься. Может, немного вина? Или, может, ты голодна?
Я поморщилась.
— Не трать моё время. И своё тоже. Говорить нам не о чем. Верни мне сестру, и как можно скорее!
Инро нарочито вольготно расположился на диване, обитом зелёным бархатом, и лениво раскинул руки, по-хозяйски.
— Не могу, — сказал он. — Не бойся, с девчонкой всё хорошо. Она жива и здорова, но немного ограничена в передвижениях. Садись. Не пристало даме вести важные беседы на ногах.
Помешкав, я всё же села на краешек кресла. На столике стояли откупоренный кувшин вина и два бокала с серебристой каёмкой. Инро наполнил бокалы тёмно-красным напитком, но я решила, что не прикоснусь к вину. Пьянеть сейчас никак нельзя.
— Ну? Теперь объяснишь, зачем выкрал Аурику из школы?
— Что ты! Я не крал её. Я лишь вернул своё. Видишь ли, Яра, вы обе обошлись нашему роду в кругленькую сумму, а ведь вы даже не приходитесь нам кровными родственницами! Коль скоро тётушка Изанна была столь щедра, то Аурике стоило бы быть благодарной и отдать долг. Один мой старый друг — можно его так назвать — овдовел некоторое время назад и начал подыскивать новую жену. Моё содействие в этом вопросе принесло бы немало выгод…
Я закатила глаза.
Алчность. Это всё обыкновенная, пошлая алчность.
— Скажи, сколько тебе нужно. Я заработаю и верну всё, что мы задолжали, до последней медной монетки, ненасытная ты змея…
Инро покачал головой и всмотрелся в винную глубину в своём бокале.
— Нет, так не пойдёт. Это скучно и долго. Ты, кажется, не знаешь, но тётушка никого не обделила в завещании. В числе наследников оказалась даже ты. И даже твоя сестрёнка.
— Что?.. — выдохнула я.
Только наследства мне не хватало. Даже не зная, что именно мне причитается, могу точно сказать, что оно сулит мне одни лишь проблемы.
— Да. Тётушка любила тебя, прямо как собственную дочь, — заметив выражение моего лица, проговорил Инро. — Поэтому она завещала тебе фамильные драгоценности, которые стоило бы оставить в семье…
— О, святые облака!.. Я отказываюсь от наследства в пользу Джии, или тебя, или кого угодно ещё. Пригласи поверенного, и я подпишу всё, что для этого нужно.
— Не торопись. Все женщины любят драгоценности, особенно редкие и старинные. Так как ты отвечаешь за Аурику, ты можешь сделать так, чтобы она не выходила замуж.
— Что я должна сделать?
— Замуж должна выйти ты. За меня.
23
Я обомлела.
Конечно, Инро не скрывал своих желаний, но я не думала, что он может предложить подобное.
Впервые за день я пожалела, что рядом нет Элле. В противном случае Инро бы уже трясся в агонии, хрипя и утопая в луже собственной крови.
А раз всё так, то самое время заявить об истинном положении дел.
— Нет, — покачала я головой. — Я встретила мужчину, с которым проведу остаток жизни. А ты мне противен. Я под страхом смерти не стала бы твоей женой. Ищи невесту среди тех, с кем не успел испортить отношения. И пригласи всё-таки поверенного, чтобы решить вопрос наследства, коль уж он не даёт тебе покоя.
Инро сидел, как громом поражённый. Да что с ним такое? Почему такая реакция?
— Это ты только что придумала? — глухо спросил он. — Чтобы был повод для отказа?
— Это чистая правда. Но даже если бы и нет, то я всё равно бы отказала безо всякого повода. Соглашайся на мои условия, других я не приму.
На Инро лица не было, и меня это удивляло. Он никогда меня не любил, им двигала лишь похоть. Если бы любил, то не норовил бы каждый раз оскорбить, задеть и напомнить, что я ничтожна и бесправна и что он может сотворить со мной любую подлость.
Но если это всё-таки любовь, то очень странная. И изначально обречённая на неудачу.
— Я не верю тебе, — пробормотал он. — Не может быть. Когда ты успела?
— Не твоё дело. Когда надо, я быстро принимаю решения. Раз не желаешь идти на уступки, я сама найду Аурику, где бы ты её не запер.
Я поднялась с кресла и устремилась к выходу, но Инро резво перехватил меня за локоть и развернул к себе. Я зашипела от боли.
— Отпусти! — процедила я.
— Ты никуда не пойдёшь, — в тон мне ответил Инро. — Не прикидывайся недотрогой. Не захотела стать женой — будешь подстилкой.
Что ж, в «подстилку» я поверю.
Я замахнулась свободной рукой и отвесила ему оплеуху. Получилось очень звонко. Инро охнул и отпустил меня. Я
