Идея "внеэкономического товара" независимо от Изарда прижилась у этнографов и историков древнего мира. В обществах древних охотников невозможным было индивидуальное потребление, добыча одного охотника принадлежала всем. Но передача ее от одного другим совершалась, как установлено многочисленными исследованиями, в форме дара. Удачливый охотник нес свою добычу открыто, демонстрируя, что он приносит в дар всем. Многократная демонстрация даров повышала престиж охотника. В некотором смысле происходил обмен охотничьей добычи на престиж. Такая "престижная экономика" была достаточно живучей, социальные связи внутри нее воспроизводились без осложнений.
В "престижной экономике" нет четкого представления об обмене как таковом. Приближение к эквивалентному обмену происходило путем постепенного внедрения принципа: больше принес — больше взял. Этот принцип назван был реципрокностью. Термин принадлежит К. Поланьи, одному из основателей экономической антропологии. Эквивалентный обмен еще не появился, член общины приносит больше, чем берет для собственного потребления. Происходит как бы обратная замена престижа на большую долю в добыче. Судьба так называемых "внеэкономических товаров" чрезвычайно интересна.
Но хорошо бы объяснить, каким образом обычные товары обменивались при наличии прерогатив власти, включенных к тому же в сферу товарооборота. Пока слабо и недостаточно исследовано, как функционирует денежная система при фактическом включении в нее прерогатив власти. Иногда представляется, что власть сама по себе может создавать стоимость. Разберемся подробнее в этой проблеме.
3. Из подручных материалов
Когда говорят "бумажные деньги", обычно имеют в виду денежные знаки, отпечатанные на бумаге. Однако переход от металлических денег к бумажным не ограничился непосредственной заменой драгоценного металла на бумагу. Первым был переход на недрагоценные металлы — прежде всего медь. Но помимо металлических изготовлялись монеты из прочих материалов: кости, керамики и т. п. Особенных отличий от металлических монет, в которых номинал превышал фактическую стоимость, подобные "монеты" не имели.
Один из дореволюционных русских историков упоминает предложение, сделанное заводчиком Д. Вороновым в 1712 году Петру I, ввести в обращение "Деревянные друкованные замены" (т. е. банкноты из дерева, поскольку бумага — непрочный материал) на сумму 5 млн. рублей. Через 60 лет, когда оживится торговля и промышленность, а государство накопит "настоящих" денег, деревянные деньги предполагалось изъять из обращения и сжечь.
В Германии предпринимались попытки пустить в обращение монеты из фарфора. Было это в период сильной инфляции (1920–1921 годы). Серьезного распространения они не получили, но тем не менее правительство запретило их, опасаясь, как бы чего не вышло.
Незадолго до появления фарфоровых монет, в конце первой мировой войны, в той же Германии обращались в качестве монет почтовые марки, наклеенные на картон и вставленные в круглую рамку, сделанную иногда из металла. Широкого распространения они тоже не нашли.
Но самым любопытным примером использования подручных материалов для изготовления денег можно наверняка считать русские кожаные и меховые деньги. Интересен опять же не сам по себе материал, хотя кожа или мех обладают более сложным набором свойств, чем золото и серебро, а включение материала в ткань общественных отношений. Одним из существенных вопросов будет здесь значимость воли государя: может ли она придавать клочку меха или кожи стоимость? Если воспользоваться названиями течений экономической мысли, этот же вопрос можно переформулировать так: правы номиналисты хоть отчасти или нет?
Карл Маркс, живя в Англии, на родине классиков политэкономии, для ответа на этот вопрос привлекал опыт России: "…Монетное бытие золота в виде знака стоимости, отделенного от самой золотой субстанции, возникает из самого процесса обращения, а не из какого-нибудь соглашения или вмешательства государства. Россия представляет поразительный пример естественного возникновения знака стоимости. В те времена, когда деньгами там служили шкуры и меха, противоречие между этим ненеустойчивым и неудобным материалом и его функцией в качестве средства обращения породило обычай заменять его маленькими кусачками штемпелеванной кожи, которые таким образом превращались в ассигновки, подлежащие оплате шкурами и мехами". Эти слова помогают понять следующее:
"Определенная, относительно лишенная стоимости вещь, например, кусочек кожи, бумажка и т. д., становится первоначально в силу обычая знаком денежного материала, но утверждается в этой роли только тогда, когда бытие ее как символа гарантируется всеобщей волей товаровладельцев, т. е. когда она приобретает обусловленное законом бытие, поэтому, принудительный курс" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 99).
Таким образом, не только деньги вообще, но и бумажные деньги в частности не обязаны своим появлением государству.
Деньги, о которых сообщил Марко Поло после своего путешествия в Китай, представляли собой, по мнению многих исследователей, всего лишь свидетельства о передаче иностранными купцами ценностей Хубилай-хану, тогдашнему правителю Китая. Государственная власть выполняла, следовательно, банковскую операцию. Марко Поло, Хубилай-хан — действующие лица давней эпохи. Но даже сейчас "освобождение денег от металла" кажется необычным, суперсовременным. Новое — хорошо забытое старое.
История показывает, что государства шли путем, проторенным банковским капиталом. Они выдавали на руки свидетельства, якобы представлявшие ценности, хранимые в сейфах государственного банка, но проверить их полномочия было уже не под силу отдельному человеку. На невозможности проверки и построена финансовая мощь неразменных бумажных денег.
Интерес к известиям Марко Поло был велик. Но в средние века было не до бумажных денег. Головы были заняты вопросами поважнее, например: "Если алхимики получат-таки золото, допустимо ли будет чеканить из него монету?" В таких рассуждениях упражнялись и богословы, и люди предельно практичные.
4. Деньги из ничего
Отказывает государству в роли создателя денег и так называемая счетная теория, которую именуют еще "бухгалтерской". Согласно ее положениям, любые хозяйственные дела требуют расчетов. Неважно, как ведутся эти расчеты — с помощью золотых монет, счетных палочек или по гроссбуху. Причина появления денег по этой теории — в необходимости считать.
"Счетная" теория денег была широко распространена в конце XVII века. Чарльз Давенант писал: "Золото и серебро так далеки от того, чтобы быть единственными вещами, заслуживающими названия сокровища или богатства данной нации, что поистине золото представляет собою не более как счетные марки (counters), при помощи которых люди привыкли вести счета в своих деловых отношениях". Что характерно для приведенного отрывка? Упоминание о государстве в нем отсутствует, но идеи "государственной" теории сохранились. Место государя занял его величество обычай. Такая ссылка хороша, если показать, как этот обычай складывается.
Об учетной функции денег упоминал В. И. Ленин в одной из своих ранних работ. "Продукт отдельного производителя, предназначенный на чужое потребление, может дойти до потребителя и дать право производителю на получение другого общественного продукта только принявши форму денег, т. е. подвергшись предварительно общественному учету как в качественном, так и в количественном отношениях" (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 425). Из пяти функций денег можно вывести их функцию общественного учета, как из аксиом геометрии выводятся все ее теоремы. Ведь уже как мера стоимости деньги имеют идеальное, общественное существование.
"В прямую противоположность чувственно грубой предметности товарных дел, в стоимость не входит ни одного атома вещества природы", — пишет К. Маркс в "Капитале". На подобное высказывание не мог решиться Даже самый законченный идеалист — не хватало научного мужества. И потому экономисты XVIII–XIX веков — А. Буагильбер, Джон Ло, Ш. Монтескье и другие — бурно обсуждали один характерный исторический факт. Вот как описывает его Тюрго:
"Негры из Мандигоса, которые сбывают золотой песок арабским купцам, приравнивают все товары к некой фиктивной шкале, части которой называются макутами, при этом они говорят купцам, что они им дают столько-то макут в золоте. Так же макутами они исчисляют те товары, которые получают сами и ведут свой торг с купцами по этому счету".
Существует мнение, что и гривна русская существовала только как счетная единица, равно как и некоторые западно-европейские монеты. Один из первых русских историков-экономистов M. Чулков писал: "Прежде россияне, не имея крупной монеты, кроме одних копеек, всегда, когда оных начтут до ста, делали рубежи… зарубки на палках для знаку, сколько начтено сотен копейками, отчего после и звание рубль произошло, что по окрестностям не невероятно, понеже и ныне по всей России безграмотные люди при многочисленном счете всегда делают зарубки на палках и сотню означают крестом".
