Руднев не отвечал. Совсем по-детски он влез на поручни перил и сидел на них, неотрывно глядя на рейд. Его поза, весь нахохлившийся вид чем-то смутно напоминали птицу, посаженную в клетку.
— Что это?.. Никак с «Корейца» последняя четверка отвалила?.. — продолжал старший офицер и, посмотрев на часы, добавил: — Не пора ли и нам, Всеволод Федорович? Все судовые документы уложены, лежат у часового. Старший и трюмный механики и все хозяева отсеков на местах, ждут.
Руднев продолжал сидеть, нервно попыхивая папиросой, прилагая все усилия, чтобы скрыть овладевшее им волнение. Со стороны «Корейца» один за другим с промежутками в две-три секунды прогремели два взрыва. Руднев соскочил, взял под козырек. Его примеру последовал старший офицер.
Когда все было кончено, командир сказал:
— Отжил свое «Кореец», вечная ему память! Хорошая была канонерская лодка. Кабы не тихоходность, узлов побольше — и помирать не надо. Видали, как ее корпус распался на три части?.. Пора и нам! Приказывайте открывать кингстоны. Флаги оставить на месте: «Варяг» погиб в бою!.. Снимите с поста часового.
Последние боевые сборы к походу на Порт-Артур были закончены. В течение всего 26 января японские военные суда одно за другим выходили в море. Японская эскадра готовилась к внезапному открытию военных действий против России.
В пять часов вечера главные силы адмирала Того подошли к острову Роунд в сорока пяти милях от Артура. Здесь Того просемафорил миноносцам первого, второго и третьего отрядов истребителей: «Согласно полученным указаниям, атакуйте врага. Желаю полного успеха!»
Миноносцы, отделившись от эскадры, полным ходом пошли к Порт-Артуру.
Стоя в тесной застекленной рулевой рубке, Масадзиро, начальник 1-го отряда истребителей, покашливая, мужественно преодолевал приступы возобновившейся с утра малярии. На посеревшем от внутреннего напряжения лице натужно играли желваки, жестко хмурились брови. Масадзиро был недоволен, что быстроходных крейсеров «Ниссин» и «Кассуга», только что приобретенных при посредстве Италии у Аргентины, в составе эскадры пока еще не было. За последние дни между японскими моряками только и было разговоров об этой покупке. Говорили, что она состоялась по явно повышенным ценам с особого разрешения парламента. Передавали за достоверное, что Россия тоже торговала у Аргентины эти суда и за такую же точно сумму, но великий князь Алексей требовал от фирм, производивших продажу, крупного куртажа в свою личную пользу, вследствие чего сделка не состоялась. По последним сведениям, «Ниссин» и «Кассуга», обслуживаемые командами, составленными из английских моряков, еще в середине января ушли из Сингапура прямо в Иокосоко, где и ожидались со дня на день. Следовательно, сейчас они могли быть уже здесь.
Несмотря на то, что эскадра Того основательно и тщательно подготовилась к внезапному налету на базу русского Тихоокеанского флота и сконцентрировала для этого превосходящие силы, Масадзиро не особенно верил в успех затеянного предприятия. Он давно знал русских моряков — их неустрашимость, самоотверженность, выдержку — и боялся, что перед лицом надвинувшейся на них опасности они организуют уничтожающий отпор и сами начнут преследование японской эскадры в море. Именно здесь и понадобились бы для победоносного единоборства быстроходные «Ниссин» и «Кассуга».
Сигнальщик заметил, что навстречу миноносцам со стороны Порт-Артура движется какое-то судно.
Масадзиро отдал нужные распоряжения. Скоро миноносцы окружили и осветили боевыми фонарями судно, оказавшееся большим коммерческим пароходом «Фули». Пароход остановился, опустил трап, с его палубы понеслись приветственные возгласы и крики «банзай». Масадзиро вплотную пристал к пароходу. По трапу быстро сбежал вниз бородатый японец.
— Хэ! Хиросо! — окликнул Масадзиро.
— Я самый! — сказал японец, ловко вскарабкавшись на миноносец.
Озабоченно и торопливо они прошли вместе в каюту, откуда Масадзиро минут через двадцать вернулся в рубку. Тогда замелькали сигнальные огни, которыми начальник отряда вызывал к себе всех командиров флотилии. Каюта, где оставался Хиросо, заполнялась настороженными сосредоточенными людьми. Беря со стола одну за другой карты рейда и гавани Порт-Артура, штабной офицер поспешно размечал на них общее расположение русской эскадры и место каждого корабля, поминутно сверяясь с находившейся в его руках дислокацией, начерченной Хиросо еще в Порт-Артуре.
Пока штабной офицер занимался своим делом, собравшиеся в каютах командиры вполголоса беседовали между собой.
— Беру на себя уничтожить «Севастополь», — хищно блеснул золотом сплошь пломбированных зубов коренастый пожилой командир «Усугомо». — Заранее радуюсь смертям, которые настигнут сегодня множество русских.
— Моя душа тоже искренне радуется этому, — поддержал его Такео Хиросо. — Еще недавно я опасался: удастся ли нам быстро проникнуть в секреты и чудеса европейской техники? Но теперь вижу, боязнь оказалась напрасной. Священное происхождение японского народа предопределило его несравненное превосходство в смысле ума и воли над народами других стран.
— Ребенок воина является на свет при звоне оружия, ребенок нищего — при звоне милостыни о тарелку, — провел рукою по жестким волосам Асаи Масадзиро. — Япония выполнит свое священное назначение. Но задачи будущего не должны затемнять настоящих… — И он стал излагать присутствующим заранее и подробно разработанный адмиралом Того план внезапного нападения на Порт-Артур.
Штабной офицер дочертил последнюю карту, опустил ее на груду уже лежавших на столе. Четырьмя линиями обозначались на карте стоявшие в шахматном порядке русские суда в составе шестнадцати вымпелов: на внешнем рейде эскадренные броненосцы и крейсеры, в гавани миноносцы и прочие корабли.
Держа перед собой привезенный Хиросо план, Масадзиро стал давать командирам указания. Миноносцы должны все вместе прибыть к внешнему рейду и там рассыпаться. Каждый командир обязан направить свой миноносец к определенному для него русскому кораблю, указанному на карте, и выпустить в него мину. Нападение должно быть одновременным на все суда русской эскадры…
— Интересно знать: русские надели на суда минные сети? — сделал озабоченное лицо командир «Акебоно».
Масадзиро вопросительно посмотрел на Хиросо.
— Едва ли! — пренебрежительно махнул тот рукой. — Лично я несколько часов тому назад заграждений не заметил.
Однако, несмотря на его уверения, Масадзиро распорядился, чтобы все мины, выпускаемые в русскую эскадру, были снабжены режущими сетку аппаратами.
