культурно-исторических типов, учение Вавилова, план ГОЭЛРО, открытие Антарктиды и ряд других. Многие русские открытия были украдены и присвоены другими учеными, более ловкими дельцами в области патентного права. Особенно большие утечки произошли в ходе революции 1917 года, ситуация отчасти повторилась и после 1991 года[42]. На сегодняшний день мы пока не имеем достаточно полного представления о тех разработках и технологиях позднего СССР, которые были заморожены, остановлены и недокончены, но по целому ряду признаков можно судить о том, что это было весьма разительное альтернативное будущее, так сказать, «прерванный полет».
На сегодня многие отрасли и сферы науки, технологий и экономики, в которых Россия и СССР по праву считались лидерами, оставлены нами и уступлены другим державам. Нередко в забвении доживают свой век русские гении, когда-то поразившие мир и прославившие Отечество. Обо всем этом больно не только писать, но и думать. Но с точки зрения активации русской мечты, с точки зрения пробуждения в молодежи гордости за свой народ и веры в плодотворность своего ума и творческого начала сегодня как воздух необходима ликвидация безграмотности в отношении нашего прошлого – истории русских побед и первенств. Воображение и мечту легче всего расшевелить ярким примером.
По глубокому убеждению автора, волевой проект русской мечты может состояться только при условии опоры на знание русской ментальной матрицы. Действия спонтанные, на ощупь в век информационных технологий и меметических войн означают неизбежное поражение. Чтобы вооружить образом желаемого будущего сознание современного русского человека, по крайней мере пассионарной части нашего народа, необходимо для начала создать мемы иной природы, чем доминирующие ныне, а затем насытить ими информационное пространство. Сегодняшний масскультовый ряд преимущественно нацелен на усыпление, эвтаназию русской мечты, даже если внешне он выражен в экспрессивных формах. Очень часто художественная экспрессия, крик и мат лишь создают фон «зашкаливающих децибелов», оглушают сознание аудитории, создают эффект шока без энергетической разрядки, без катарсиса. По выражению эксперта Изборского клуба Сергея Баранова, «Война», «Пусси», «Фемен», Гельман, Шнур и Навальный – это опиум для нашего народа. Даже развлекая и провоцируя, имитируя постановку острых проблем и «протест», они обессмысливают жизнь, дезориентируют молодежь, запирают путь к позитивному творчеству, к мечте.
В тех вопросах, где государство Российское идет по пути наибольшего сопротивления деградационным тенденциям (оборонная промышленность, развитие вооруженных сил, освоение Арктики, противостояние с глобальными конкурентами, в том числе в «новой холодной войне»), информационное обеспечение этих действий в значительной мере является пропагандой в примитивном смысле слова. Эта пропаганда достаточно «натужна», «казенна», ее исполнители часто делают ее не от души, а только по службе, – неудивительно, что они используют формулировки и мемы, которые построены как калька западных меметических технологий. Между тем ментальные матрицы Запада и России слишком существенно расходятся, и «вестернизация» наших медиа не может не приводить к разрушительным эффектам. Получается так, что и «официоз», и «либеральная оппозиция», и «современное искусство» говорят приблизительно на одном языке, и этот язык – не язык русского народа, он не вписывается в нашу ментальную карту, не находит глубинного отклика в национальном сознании.
Тем не менее наш народ живет ожиданием перехода от стабильности к динамике, к развитию, к новым достижениям. Одна из причин продолжающейся «летаргии», отсутствия инициативы снизу – отсутствие образа цивилизационного противника. Попытка представить в роли главного русского противника современное государство Украина не могла пробудить глубинную инициативу, несмотря на энтузиазм «Крымской весны» и горячую поддержку сопротивления Донбасса. Дело в том, что русская ментальность отторгает идею войны с братьями-«хохлами», потому что русский человек в глубине своего сознания не верит, что украинец – это его враг. Это не так ни с точки зрения масштаба противника, ни с точки зрения его геополитического места. Гораздо более эффективна идея противостояния с Западом и США, внутри которой Украина с ее гибридной мутировавшей политической элитой оказывается лишь полем, а не субъектом противоборства. Однако и США, и Запад не осмеливаются окончательно перейти на позиции открытого врага России, продолжая делать ставку на скрытые враждебные манипулятивные стратегии (через пятую колонну внутри страны). Надо сказать, что это верная с их стороны стратегия, поскольку наша ментальность всегда была более уязвимой по отношению к непрямому, скрытому противнику. Поэтому крайне важным средством пробуждения национального самосознания, а вместе с тем и энергии русской мечты является создание полнокровного, объективного «образа врага» как антисистемы, работающей на глобальном уровне и являющейся реальным, хотя и отчасти замаскированным, противником Русской цивилизации[43].
Проектно-мобилизационное мышление, тип которого сложился в нашей истории, устроено таким образом, что русские ментальные архетипы в наибольшей степени реализуются в рамках долгосрочных («длинных») мобилизационных проектов. Наибольшим потенциалом для русского самосознания всегда обладали длинные стратегии (в области идей – это славянофильство, космизм, евразийство). Короткие стратегии вынуждены развиваться в России рывками, и затем их результаты «растворяются», «дают усадку» на следующей фазе развития. Философия динамического консерватизма – попытка построить метод долгоиграющей стратегии в цивилизации, которая пока лишена мощных механизмов преемственности элит и структур духовного управления событиями, не выходит в своем самосознании за пределы горизонта одного-двух поколений. Наш «маятник» часто разрушает институты, выстроенные на предыдущем этапе. Нам необходимо перейти к стратегической зрелости – и создать не просто проекты, но и институты русской мечты, которые смогут стать на следующем витке истории не жертвой русского маятника, а субъектом, использующим его энергию.
Накануне революции 1917 года В.В. Розанов изрек афоризм: «У нас нет совсем мечты своей родины». Это ощущение жизни без мечты чем-то напоминает и нынешнее состояние России. Прошло сто лет – а мы вновь стоим перед той же угрозой – в отсутствие национальной мечты получить на «святом пустом месте» суррогат мечты, который через неимоверные страдания и утраты заставит нас «очухаться» – очнуться от внутренней теплохладности.
Духовный генокод. Витки спирали
Авторский доклад Изборскому клубу Виталия Аверьянова
Кодирование символом – признак живой традиции-цивилизации. Способны ли мы сегодня подхватить и усилить древний код? Способны ли добавить в тезаурус русских кодов что-то свое, до нас не проявленное?
О социальной и духовной ДНК
В этом и предыдущем выпусках журнала «Изборский клуб» перед вами – первые итоги усилий нашего соборного разума в поисках ключевых русских кодов.
Культурные коды, цивилизационные коды – трудноуловимая материя. Над ними бьются ученые и историки, мистики и феноменологи, символисты и структуралисты. Но тайна кодов мало кому дается, а уж приблизиться, как это заявлено в романе Александра Проханова, к «периодической таблице» кодов – не получалось пока ни у кого.
