Гарри чуть не упал – удар у Джим был сильный, – но зато взбодрился. Ему сразу стало не по себе в этом дворце, где все состояло из сияющей чистотой мебели, ковров и статуэток. И он испугался, что Джим слилась со всем этим, стала частью мира обеспеченных людей. Но слава богу, он ошибся. Слова Джим привели Гарри в чувство: она, конечно же, изменилась, но не потеряла главного – саму себя.
Малыш Гарри расслабился и взахлеб принялся рассказывать о том, что происходило на Тоск-стрит за время отсутствия Джим. Тетя Мадлен поправилась, но так и не смогла найти работу; у Агнесс появился постоянный ухажер, но пока он не зовет ее замуж; Билли Платина чуть не попался за очередную кражу, но ему удалось ускользнуть прямо из участка, куда его привезли полицейские…
Джим внимательно слушала все новости. Она то смеялась, то серьезно и грустно качала головой. Все менялось и в то же время оставалось на своих местах. Словно не было никакого проблеска в небе над Тоск-стрит. Словно оно навсегда останется укрытым плотными тучами…
Майлс не принимал участия в общем разговоре. Он только наблюдал за Джим и Малышом Гарри. Какая же все-таки сложная жизнь у этой девушки и ее маленького друга! Но при этом они умудряются находить какие-то радости, смеяться над горестями и невзгодами… Он никогда не думал о том, как и чем живут такие люди, какие чувства переполняют их. Но с появлением в его жизни Джим все изменилось. Майлс вдруг понял, что он – не центр Вселенной, и его жизнь – не единственное, о чем стоит думать… Теперь он понимал Джим и чувствовал ее. Может быть, поэтому он ощущал внутри себя какое-то волнение, когда думал о ней? А может быть… Может быть, Богард оказался прав и Майлс поддался чарам этой маленькой феи.
Майлса не пугала эта мысль, когда он любовался красивым лицом, загадочными жадеитовыми глазами, пухлыми губами, которые – как верно подметил Богард – с первого же взгляда наводили на мысль о поцелуе. Майлс страшился этой мысли, когда оставался наедине с самим собой. Тогда он начинал размышлять над тем, что ему делать с этой девушкой, когда все закончится?
А ведь все закончится, и довольно скоро… Судя по тому, с каким рвением училась Джим, результат будет положительным. Но… Где гарантия, что девушку примут в обществе? Вечеринка с его друзьями – вовсе не показатель. Разве что – Майлса осенила неожиданная идея – привести ее к его матери, Ульрике. Там соберутся люди постарше, и по их реакции можно предсказать, что будет, когда он приведет ее в то общество, где вращался его отец и где теперь вращается сам Майлс…
Майлс нахмурился, вспоминая перечитанную недавно пьесу «Пигмалион». Самое обидное, что он идет по той же схеме, что была описана классиком. Он даже решил пригласить девушку к своей матери! Впрочем, перечитав «Пигмалиона», Майлс не согласился с выводами, сделанными Богардом. Как показалось Майлсу, Генри Хиггинс не был влюблен в свою Галатею – Элизу. Он просто привык к ней, не более того. Этот тип был слишком эгоистичен для того, чтобы влюбиться. Вот Элиза, возможно, и была влюблена в своего учителя, Генри Хиггинса. Но не настолько, чтобы выйти замуж за этого хамоватого эгоиста…
Классика – классикой, а Майлс чувствовал, что светлый образ Виктории Исприн отдаляется на задний план. И в то же время чувствовал, как ее это задевает. Впрочем, от этого он испытывал какое-то мстительное удовлетворение. Ведь она столько времени заставляла его томиться, строила из себя холодную красавицу… Что ж, пусть теперь помучается. Кто знает, может быть, Майлс все-таки женится на ней? Когда наконец поймет, что Джим – вовсе не его тип девушки… Майлс и сам не знал, почему он так боялся сделать ошибку и выбрать не ту… Но этот страх мучил и преследовал его постоянно.
Джим и Гарри недолго просидели в гостиной. Потому что Джим решила прокатиться с Гарри по магазинам, чтобы купить кое-что для него и для миссис Смуллит. Майлс не имел ничего против. Джим должна быть вознаграждена за упорный труд. Да и Малыш Гарри наверняка будет счастлив покататься на «ниссане»…
Майлс с удивлением подумал, что еще месяц назад ему было бы наплевать на Малыша Гарри, более того, он никогда не согласился бы возить в своей машине мальчишку-оборванца. А сейчас… Сейчас он даже думает о том, как доставить ребенку радость… И кто же из них «Пигмалион»? Майлс или Джим? Эта мысль заставила его улыбнуться.
– Что тебя насмешило? – поинтересовалась Джим.
– Ерунда, – откликнулся Майлс. – Просто у меня хорошее настроение.
А настроение и вправду было замечательное. Они объездили несколько магазинов и накупили подарков для Гарри и его тети. Майлс сам выбирал некоторые из них. Он купил для миссис Смуллит белую вязаную шаль, а для Гарри – роликовые коньки, от которых мальчишка был в таком восторге, что даже бросился Майлсу на шею. Странно, но Майлсу это понравилось. Он никогда не думал о том, чтобы завести детей, а сейчас эта мысль неожиданно пришла ему в голову.
Он невольно покосился на Джим и увидел, что она тоже смотрит на него. Их взгляды встретились. Ее раскосые зеленые глаза блестели. От счастья или от холода, Майлс не знал. Но она смотрела на него с такой нежностью и благодарностью, что он вдруг почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Ему захотелось подхватить Джим на руки и закружить ее, не стесняясь людей, которые деловито сновали туда-сюда. Ему захотелось наговорить ей кучу приятных глупостей, так чтобы ее щеки заалели от смущения. Ему захотелось раскрыться перед ней полностью, без остатка, чтобы она знала все его тайные мысли и желания. И еще ему захотелось подойти к ней близко-близко и поцеловать ее в губы, украшенные нежной улыбкой. А потом долго упиваться удивленным взглядом этих чудесных глаз, зеленых как жадеит… И Майлс, позабыв обо всех своих страхах и сомнениях, шагнул в ее сторону…
– Эй вы! – завопил Гарри, прервав волшебное мгновение, околдовавшее Майлса. – Хватит пялиться друг на друга! Я тут такую штуку нашел…
Майлс и Джим густо покраснели и пошли смотреть на «штуку», найденную Гарри. Майлс не знал, сердиться ему на мальчишку или благодарить его за то, что тот помешал столь необдуманному поступку. Что бы подумала Джим, если бы он налетел на нее со своим поцелуем? Она вполне могла обидеться или испугаться, а этого Майлс хотел меньше всего. Что, если Джим видит в нем только старшего брата и наставника? Что, если испытывает к нему исключительно родственные чувства? Хотя, какие они родственники, если разобраться… Так, седьмая вода на киселе… Но у Джим нет ни одной родной души… Кто знает, вдруг она нашла ее в Майлсе?
– Может быть, мы отвезем Малыша Гарри домой? – спросила его Джим, когда все покупки были сделаны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
