отрываться от монитора. — Справа на экране какая-то подозрительная движуха намечается.
Мурин, слегка напрягшись, попросил увеличить картинку. На поле медленно вползала военная техника, отдаленно смахивающая на БМП, но явно побывавшая в переделках.
Вся честная компания в бункере, затаив дыхание, пялилась на монитор. Загадочная техника остановилась, и из нее начали вываливаться ребята в униформе. Но Мурин не мог признать, кто это такие.
— Да это же Добрынин, собственной персоной! — воскликнул Ян, когда из БМП вылез здоровенный блондинистый детина.
Узнал он его, правда, только по слухам, да по новостям, что видел ранее, где тот умудрился засветиться. Но такие совпадения Мурин за уши притянутыми не считал.
— Петров, живо докладывай в штаб, что у нас тут за сюрприз нарисовался! — скомандовал Ян бойцу в берете и наушниках.
— Есть, господин! — отрапортовал тот и принялся ожесточенно клацать по приборной панели.
А тем временем бойцы Добрынина разбежались кто куда, будто по заранее спланированной схеме. Мурину это совсем не понравилось: прямо мурашки по коже забегали.
Сам здоровяк-блондин остался стоять, как вкопанный, но вдруг резко повернул голову прямо туда, где пряталась замаскированная камера, и помахал в нее ручкой.
— Какого хрена⁈ — Мурин напрягся так, что пот уже ручьем по вискам потек.
От Добрынина следом начали расходиться ярко-желтые магические вспышки. Он стоял посреди поля, сияя зловещей улыбкой, от которой кровь стыла в жилах.
— Босс, камеры! — завопили техники со всех сторон.
— Мы их теряем!
И ведь не врали, заразы: камеры снаружи одна за другой начали клониться к земле, будто в болото засасываемые. Вот так денек, мать честная!
Ян Мурин, осознав, что намечается полный трындец, поспешно отдал очередной приказ:
— Открыть люк Бэ-15 над полем! Разберитесь с этим Добрыниным и положите всех его людей! Берите оружия с собой сколько влезет, главное прочешите их всех!
— Но, господин, по протоколу нельзя открывать люки даже в крайней необходимости: есть же другие выходы, — попытался вякнуть один из капитанов со шрамом на подбородке.
— Да пофиг мне на протокол! — взревел Мурин. — Враги сейчас прямо над нами, и чем быстрее их достанем, тем лучше. Или ты предлагаешь через пару километров выбираться и потом сюда пешком топать? Я твой господин, мать твою: выполнять!
— Есть, выполнять, — нехотя отчеканил капитан и махнул рукой, созывая свою братию.
Камеры тем временем и вовсе рухнули на землю и уже в прямом смысле увязли под землей, как в болоте. Ян понимал, какая на нем ответственность, обхватив голову руками, он принялся шустро соображать, что лучше всего предпринять в их случае, чтобы не ударить в грязь лицом потом перед главой Рода.
— ВНИМАНИЕ: ЦЕЛОСТНОСТЬ ОБОЛОЧКИ КОНСТРУКТА ПОД ДАВЛЕНИЕМ! ЕСТЬ УГРОЗА ОБВАЛА! ПРОСЬБА ПОКИНУТЬ ПОМЕЩЕНИЕ ЧЕРЕЗ ЗАПАСНОЙ ВЫХОД! — завыла сирена, все вокруг озарилось и замигало красным светом. Монотонный роботизированный голос повторял эти фразы дальше без конца, как заевшая пластинка.
Одним словом, умная система бункера тоже вовсю буйствовала: била тревогу о возможности проникновения врагов в бункер и про обвал.
Ян Мурин пялился на экран, на один единственный, где камера еще работала и Добрынин смотрел оттуда на него причем уже пристально. А позади него самого тем временем, вся военная техника, все эти ржавые БМП проваливались под землю, будто в преисподнюю. И до графа стало доходить кое-что…
— Какие секторы пострадали? Куда провалились эти гребаные БМП? — он мигом подлетел к одному из кресел, где сидел обеспокоенный техник.
Тот поспешно, но с редкими запинками от волнения, тыкал в мигающие точки на экране и орал сквозь шум сирены, какие секторы бункера пострадали из-за провала. Внимательно слушая его, Мурин понемногу выдыхал и думал, что все обошлось: военная техника обвалилась вне важных и вне опасных секторов. Но затем он поспешно отдал очередной приказ:
— Эй, вы! — граф ткнул пальцем в сторону двух отрядов бойцов. — Чего встали, как истуканы? А ну-ка, бегом марш к местам провалов! Живо, я сказал!
— Господин, тут еще один новый провал нарисовался, но на этот раз в машинном отделении на складе, — техник же в очередной раз нервно ткнул пальцем в экран со схемой.
У Яна аж челюсть отвисла от такой новости:
— Да там же, едрить твою налево, топливо… — только и выдавил из себя, вылупив от шока глаза. Оставшиеся бойцы, которых он еще не разогнал по углам, таращились на своего господина. — Вы чего застыли? Все туда! Бегом! Живо все проверить, обезопасить! — Мурин быстро пришел в себя и заорал на них.
Сам же он поспешно перевел взгляд на монитор и утер пот со лба. Добрынин все так же торчал там на экране и настроение у него было, судя по лыбе до ушей, просто шикарное. Из-под своего пиджачка он вальяжно достал одну штуковину, которую ни с чем не спутаешь: пульт от взрывчатки! И нажал на большую красную кнопочку.
Мурин даже рта раскрыть не успел, до того все это было неожиданно — с проникновением в бункер и подрывом. В голове прям не укладывалось. Мощный взрыв, раздавшийся в следующую секунду, заставил пошатнуться весь бункер, будто его кто-то хорошенько пнул: какой-нибудь чудовищных размеров великан.
Как и начинал подозревать до этого граф: техника-то была нашпигована взрывчаткой, как индейка на праздник! Один яркий взрыв разнесся за другим в бункере, и из тоннелей то и дело где-то с ревом выплескивалось пламя. Когда землю под ногами перестало штормить и все поутихло, а пыль посыпалась сверху, как снег, свет всюду потух и сирена вместе с ним наконец заткнулась.
Яна Мурина окатило с ног до головы грязью и пылью, порезы от осколков и обломков покрывали его смазливое личико, как узоры хной. Когда он пришел в себя, то увидел: огромной балки, служившей дополнительной опорой потолка, не было на месте. Он был ею придавлен, а доспех его был пробит и виднелась рана на животе.
Граф прокашлялся и поморщился от боли. Он понятия не имел, сколько времени прошло после взрыва — может, час, а может, и целый день. Но, оглядевшись по сторонам, заметил в одном из тоннелей свет — то ли от фонариков, то ли от какого-то светового артефакта.
— Не только я один выжил, — выдохнул он и затем, набрав в легкие побольше воздуха, крикнул, корчась от боли: — Эй, я здесь! Помогите убрать с меня эту долбаную балку! Быстрее и…
Мурин бы еще что-то добавил, но вот только люди с мерцающим светом в руках приблизились, и на их плащах он увидел гербы Распутиных. На лицах у них словно не было эмоций, будто они были хладнокровными
