Сарабет удивленно уставилась на него.
— А что Ли?
— Вы были неравнодушны друг к другу…
Сарабет, покусывая губы, думала о своем. Гилберт мог поклясться, что взгляд у нее затуманился. Вздохнув, она сказала:
— Что говорить теперь, какими мы были…
Мимо, слегка покачиваясь и спотыкаясь, прошел шахтер.
— Эй, красавчик! — окликнула Сарабет. Ухватив мужчину за рукав, потащила на площадку для танцев. Горняк заухмылялся и начал распускать руки. Успокоив его несколькими приемами, Сарабет принялась отплясывать под музыку.
Глядя на нее, Гилберт вспомнил, как Ли был когда-то влюблен в нее. Сарабет была красивой девушкой с простыми, даже грубоватыми манерами. Ли буквально сходил с ума. Мэри, ее мать, умерла. А Диггер и Ролли не замечали, что девушка положила глаз на сына Леви Тейбора… Вспомнилось, каким потрясенным вернулся однажды Ли после продолжительной прогулки в лесу и сказал, что Сарабет необузданнее мексиканского мустанга.
Вспоминая о том времени, Гилберт немного загрустил. Они частенько ходили тогда на «Змеиную Скалу». Гилберт рассказывал Диггеру и Ролли о том, как надо искать выходы горных пород. Как производить пробы металлов, Ли и Сарабет в это время играли в лесу. Прошло столько лет. Диггер мертв, Ролли стоит одной ногой в могиле. Гилберт планирует открыть рудник, но не для того, чтобы добывать золото, а чтобы заполучить деньги вдовы доктора… Старина Ли живет, покорившись маме. А Сарабет теперь продает другим то, что раньше отдавала бесплатно любимому парню.
— Да, времена изменились…
После разговора Гилберта и Джулии на крыльце прошло два дня. Джулия проснулась от звона колокольчика. Кто-то настойчиво звонил в дверь хирургической. Это примчался мистер Чепмен. У миссис Чепмен начались схватки.
Джулия оделась потеплее. Ночной весенний воздух был прохладен и влажен. Взяв с собой сумку, с которой всегда ходила на ночные вызовы и которая всегда была наготове, и медицинский саквояж Эдварда, она вышла на улицу.
Мосси уже запряг в коляску Бискита. Лошадь мистера Чепмена привязал сзади. Спустя несколько минут после звонка они переезжали мост через Котонвуд Крик.
— Я могу сказать, миссис Меткалф, что Вера плохо чувствовала себя весь вечер. Но ничего мне не говорила. Вы знаете Веру. Она приготовила обед, переделала всю домашнюю работу. А потом села и говорит: «Начинается, Отис. Пришло время!»
Насколько Вера Чепмен была крупной полной женщиной, настолько Отис Чепмен — худощав и жилист. Обычно, он разговаривал очень мало. Но сегодня, казалось, не мог остановиться.
— Я говорю: «Ты должна сказать мне, что делать». А она отвечает: «Все равно ты не сможешь ничем помочь. Какая разница?» — рассказывая, мистер Чепмен, взволнованно дергал себя за усы.
— Ваша жена — здравомыслящая, рассудительная женщина, — успокоила Джулия и хлестнула Бискита, пустив его галопом.
— Как вы думаете, все будет хорошо?
— Думается, не должно возникнуть никаких осложнений, — Джулия знала по опыту, что все будущие отцы задают вопросы, на которые невозможно ответить определенно.
— Ее так потрясла смерть наших девочек, что она чуть не умерла. И теперь все надежды возлагает на этого ребенка, хоть никогда не говорила, — мистер Чепмен замолчал, казалось, он борется с сомнениями, одолевающими его. — Откровенно говоря, мэм, я очень волнуюсь за нее. С ребенком все будет хорошо, я уверен. Но если я потеряю Веру… О, Боже, я сойду с ума!
— Вы не должны так волноваться, мистер Чепмен, — сказала Джулия. — Положитесь на меня и на собственную жену.
Как бы Джулия ни беспокоилась, ни тревожилась за очередную подопечную беременную женщину, когда приходило время принимать роды, всегда испытывала одни и те же чувства. И становилась возбужденной, нетерпеливой, была твердо уверена, что все сложится хорошо! Появление на свет крошечного существа — чудо. Бог устроил так, чтобы этот процесс проходил плавно и благополучно. А ее обязанность — состоит в том, чтобы проследить за родами и при необходимости помочь женщине.
Коляска катилась по дороге, ведущей в Диллон. Холмы, на которые они поднимались, казались призрачными в бледном свете луны. Наконец, Бискит свернул на узкую колею по направлению к Даблтри Галч, где у мистера Чепмена был прииск на Виски Крик. Все казалось таинственным и прекрасным в морозном лунном свете. Холмы были одеты в бархатные одежды, по небу плыли невесомые облака, в просветах тускло мерцали звезды. Джулия слушала шелест молодых тополиных листочков и оживленный гомон реки, взбухшей от растаявшего в горах снега. Коляска покатилась быстрее, спускаясь по склону в Даблтри Галч.
В такую ночь замечательно родиться. Весна несет с собой обновление, возрождение, начало новой жизни. Ребенок, родившийся весной, словно повторяет ритм природы.
Когда они подъехали к хижине, Джулия стремительно спрыгнула с коляски, поручив Бискита заботам мистера Чепмена. Миссис Чепмен ждала ее в передней. Женщина сидела в кресле и гладила руками живот, словно утихомиривая беспокойство ребенка.
— Я пробовала встать, — сказала Вера, — а ноги не слушаются!
Женщина словно растеряла прежнюю непоколебимую уверенность. Лицо было бледным, встревоженным, даже чуточку испуганным. Волосы вспотели и прилипли ко лбу.
— Сводят ноги? — спросила Джулия. — Они затекли?
Миссис Чепмен кивнула.
— Головка ребенка давит на шейку матки. Воды отошли?
— Нет еще, — миссис Чепмен облизала пересохшие губы. — С девочками было гораздо легче…
— Ну что ж, для разнообразия вам придется испытать нормальные схватки. Сейчас я помогу вам поудобнее лечь.
Джулия подготовила кровать. Положила на матрас несколько покрывал и одеял, чтобы поверхность была твердой и ровной, потом разостлала клеенку, концы которой подоткнула под матрас. Сверху постелила чистую хлопчатобумажную простыню, затем еще одну клеенку. Поверх — простыню, сложенную вчетверо. Она помогла миссис Чепмен надеть чистую ночную сорочку и уложила роженицу на кровать.
— На плите есть горячая вода и кофе, — сказала Вера. — Если хотите немного перекусить… — и не договорила, глухо застонав. Лицо исказилось гримасой боли.
— Вы очень любезны, — поблагодарила Джулия, — но сейчас вам не следует заботиться обо мне.
Приготовив раствор карболки, тщательно вымыла руки, потом, подняв колени роженицы, накрыла простыней.
— Давайте посмотрим, что собирается делать ваш малыш.
Во время осмотра миссис Чепмен была очень напряжена.
— Все в порядке?
— Да. Ребенок расположен замечательно.
— Это долго продлится? Шейка матки еще не открылась.
— Потерпите, — мягко уговаривала Джулия, доставая светоскоп. — Все замечательно.
