Наконец, кровотечение прекратилось. Присев на стул, Гилберт вытер со лба пот. Вера лежала бледная, с закрытыми глазами. Трудно было сказать, жива она или нет…
Джулия взяла женщину за руку, пощупала пульс.
— Надо найти мистера Чепмена.
Гилберт поспешно встал.
— А где он? — молодому человеку хотелось поскорее уйти.
— Наверное, моет золото на реке…
Но прежде чем он успел дойти до двери, Джулия вернула его.
— Сначала помогите мне здесь: надо все вытереть и укутать миссис Чепмен.
Наложив повязку на живот роженицы, Джулия туго перебинтовала ее между ног. Гилберт помог вымыть пол и сменить на кровати простыни. Накрыв женщину одеялом, Джулия взяла Гилберта за руки.
— Я так рада, что вы оказались здесь! — устало и благодарно улыбнулась она. — Одна я ни за что не справилась бы.
Отиса Чепмена Гилберт нашел в миле от дома. Русло реки в этом месте круто поворачивало. На травянистом, заросшем яркими цветами берегу, росли могучие деревья. Из-за толстых стволов ничего не было видно, пока Гилберт не миновал поворот.
Отис склонился над поддоном, тряся и переворачивая его. Скатка и мешок старателя лежали неподалеку под тополем. Гилберту стало интересно, случается ли мистеру Чепмену находить что-нибудь в этой речке. Горы в округе изрыты заброшенными рудниками, не очень глубокими — около пятидесяти футов — шахтами. Все ущелье, кроме «Змеиной Скалы», давно опустело. Но иногда человек не знает, где ему повезет!
Гилберт вспомнил, зачем он сюда пришел.
— Чепмен! — окликнул он.
Тот поднял голову и потянулся за ружьем. Гилберт положил руку на револьвер.
— Твоя жена, — заорал он, пытаясь перекричать шум воды, — Господи! Ты считаешь, что мне нужен твой жалкий участок?!
Услышав о жене, мистер Чепмен замер и побледнел. Он испуганно уставился на Гилберта.
— Нет, она не умерла. Во всяком случае, когда я уходил, она была жива. Но вам лучше вернуться сейчас домой.
Отис не двигался. У него дрожали губы. Это был невысокий, худощавый человек с огромными усами, в поношенной шляпе, почти закрывающей глаза. На худых ногах — ботинки из воловьей кожи, доходящие почти до колен…
— Садитесь позади меня, — Гилберт протянул руку.
Отис схватился за протянутую руку и забрался в седло. Пришпорив Лаки, Гилберт поскакал по берегу.
Пока они мчались, Отис не говорил ни слова. Только когда они приехали, спрыгнув с лошади, спросил:
— Как вас зовут, мистер?
— Гиб Бут, — ответил молодой человек, приподнимая шляпу. — Да, кстати, у вас сын!
Чепмен заторопился в дом, оставив Гилберта во дворе. Молодой человек стоял в раздумье, не представляя, как вести себя дальше. Ему очень хотелось поскорее убраться отсюда — достаточно уже крови и детей. Необходимо успеть на рудник, пока Чарли со своими ребятами не напугали до смерти старину Ролли. Но не хотелось в такую минуту уезжать от Джулии… Если правда, что без его помощи она не сумела бы спасти миссис Чепмен — то он не прочь остаться и выслушать еще несколько благодарных слов!
— Гиб, входите, — Джулия, стояла в дверях, подзывая его. Гилберт снова привязал Лаки к забору.
Джулия взяла молодого человека за руку мягкими прохладными пальцами и повела в дом.
— Она проснулась, кормит малыша, — сообщила Джулия. Он подумал, что, вероятно, ей нравится прикасаться к нему. Он ни за что на свете не позволит себе лишить женщину такого удовольствия.
— Как хорошо пахнет кофе, — сказал он, войдя в переднюю.
— Садитесь, я налью вам чашечку.
В доме было тепло, Гиб снял куртку. За перегородкой Чепмен тихо переговаривался с женой. Слышался слабый женский голос. А ребенок, казалось Гибу, мяукает и мурлычет почти по-кошачьи.
Джулия принесла чашку с горячим кофе и тарелку с ломтиками хлеба, намазанными вареньем.
— Вы, наверное, торопитесь попасть на рудник? — спросила она.
— Отправлюсь через несколько минут, — он сел на стул и принялся завтракать второй раз за сегодняшнее утро.
Джулия села за стол напротив него.
— Когда позавтракаете, зайдите в спальню. Чепмены хотят поговорить с вами.
— В этом нет никакой необходимости, — Гилберт предпочел бы никогда больше не видеть эту женщину, которую пришлось спасать.
— Они вам благодарны.
— Вы, единственная, знали, что необходимо делать. Я уже решил, что она умрет.
— Да. Послеродовое кровотечение может быть очень опасным. Но она обязательно восстановит силы и выздоровеет! — Джулия встала и, улыбаясь, пошла к Чепменам.
Вскоре она пригласила Гилберта. Отставив чашку в сторону, он поднялся и пошел за перегородку.
Миссис Чепмен лежала, откинувшись на подушки, бледная и, казалось, равнодушная ко всему происходящему. Ее муженек сидел на кровати и дергал себя за усы.
— Мистер Бут, — Отис Чепмен встал и пожал молодому человеку руку. — Мы с женой благодарны за то, что вы помогли миссис Меткалф!
Гилберт сунул руки в карманы и нервно оглянулся.
— Я не сделал ничего особенного… — тоскливо сказал он.
— Миссис Меткалф говорит, что не смогла бы спасти Веру без вашей помощи.
Мистера Чепмена душили слезы. Он достал носовой платок, вытер глаза и всхлипнул, слегка всхрапнув носом.
— Я хотел ночью остаться дома, но ушел, потому что не мог… не мог сидеть без дела.
Гилберт хорошо понимал Отиса. Если бы он знал, что ему предстоит, он тоже держался бы как можно дальше от этого дома.
— Мы решили назвать мальчика в вашу честь.
Гилберту показалось, что у него вот-вот отвалится нижняя челюсть. Он неодобрительно покосился на Джулию, но она возилась с голеньким малышом, и Гилберт испуганно отвел глаза.
— Гилберт Отис Чепмен, — миссис Чепмен говорила очень тихо, но глаза женщины радостно сияли.
Гиб чувствовал, как краснеет его лицо. Он не мог припомнить случая, когда был бы так смущен.
— Мэм, я рад, что смог вам помочь… Но не думаю, что вы должны называть ребенка в мою честь. Не… — он замолчал. Что он мог добавить? Что он проходимец и обманщик, пытающийся выманить деньги у вдовы? Что ему нальзя доверять? Что в честь такого человека нельзя называть своего ребенка?..
— Миссис Меткалф говорит, что вы росли очень хорошим мальчиком, были истиным благословием для матери… Надеюсь, что мой маленький Гилберт будет таким же, как вы!
Молодой человек молчал, уставившись на носки собственных ботинок.
— Мэм, вы оказали мне большую честь… — ему нечего было говорить.
— Гиб, подойдите, взгляните! — подозвала Джулия к колыбели, где лежал сын Чепменов, туго спеленутый с ножек до головы. Малыш беззвучно шевелил ротиком, словно рыба.
— Наверное, это ваше предложение? — тихо спросил Гилберт.
Бирюзовые глаза женщины радостно заблестели.
