Король Риманендо правил долго и сумел восстановить против себя всех своих подданных. Зингаранцы терпели его правление не из-за любви к тирану, а из страха перед ним. Теперь Белая Роза стала силой, намного превосходящей армию Риманендо. Теперь пришла очередь Риманендо дрожать от страха в ожидании справедливого возмездия. Покинутый всеми, кто имел возможность бежать, он заперся в своих покоях, и последние из его верных псов приготовились к безнадежной схватке.
Как уже отмечалось, их шествие по городу было свободным. Только у крепостных казарм восставшие натолкнулись на сопротивление небольшого гарнизона, который либо не слышал, либо не верил в демоническую силу повстанцев. Первые шеренги Последней Гвардии прошли сквозь строй солдат, даже не замедлив шага. Гарнизон погиб прежде, чем сумел осознать, с какой страшной силой им пришлось столкнуться. Маленький кровавый спектакль еще больше раззадорил толпу, большинство которой воочию убедилось в непобедимости Последней Гвардии.
Конан вспомнил захват Гандермана в Венариуме, в котором он принимал участие несколько лет назад. Киммерийские племена объединились, чтобы уничтожить крепость, воздвигнутую аквилонцами на границе южных владений варварских народов. Женщины, мужчины, дети - все были вырезаны, крепость сожжена дотла. Да, это была славная резня. Но предстоящая бойня, которую он будет тоже долго помнить, не будет вызывать у него приятных ощущений.
Стена, окружавшая королевский дворец, ощетинилась стальной короной из оружия и доспехов, мрачно отсвечивающих на фоне факелов и отблесков пожара, все еще бушевавшего на окраинах Кордавы. Небо было черным от дыма, в нем не угадывались даже звезды.
Толстые стены крепости, по видимости, придали уверенности ее защитникам, по крайней мере, было очевидно, что Корст не собирается сдаваться без боя. С крепостной стены на повстанцев посыпались стрелы с металлическими наконечниками. Метательные машины обрушили на их головы град камней. В толпе послышались крики боли и гнева. Люди всколыхнулись, как бы разом вспомнив, что пришли на смертный бой, а не на воскресную прогулку. Большая часть кинулась искать укрытия от стрел и камней в соседних домах.
Конан повернул свою лошадь и укрылся за колонной. Он хотел посмотреть, какой эффект окажут камни против Последней Гвардии. Обороняющиеся использовали камни любых размеров: от небольших булыжников величиной с кулак до огромных валунов весом в 50 - 60 фунтов. Мелкие камни причиняли вреда каменным воинам не больше, чем комья снега. Но вот, один из крупных камней угодил прямо в грудь каменному дьяволу, и тот упал на землю, сбитый силой удара. Камень раскололся, а воин поднялся на ноги как ни в чем не бывало. Его движения были настолько естественны, что Конан не удивился, что тот отряхнулся после падения.
Тем временем каменные гвардейцы выстроились в сомкнутую колонну и быстрым шагом направились к главным воротам крепости. Обезумевшие защитники делали все, чтобы как-то остановить безмолвные колонны: они кидали камни, лили кипяток, горящее масло - все напрасно.
Массивные ворота крепости были сделаны из толстых досок, скрепленных металлическими полосами. Они были способны выдержать удары таранных машин большой величины. Сражающиеся на обоих сторонах затаили дыхание в ожидании, что же произойдет.
Убрав оружие в ножны, передняя шеренга надавила руками на дубовый барьер. Несколько мгновений длилась борьба между твердым деревом и каменными мускулами. Затем послышался скрежет болтов, вывернутых из гнезд, и треск ломающихся досок. Ворота пошатнулись и рухнули, погребая под собой защитников, которые в последней отчаянной попытке попытались подпереть их собой. Пройдя по обломкам, Последняя Гвардия вошла в крепость, неся смерть всем, кто доверил свою судьбу каменным стенам и оружию и был ими обманут.
Некоторое время толпа за воротами пребывала в благоговейном восторге, затем с голодным воем, извергнутым тысячами глоток, народ Кордавы ринулся крушить ненавистный дворец. 3верь был повержен, осталось только добить его в его же логове.
Конан, решивший посмотреть, чем все окончится, пришпорил лошадь. Еще недавно он смирился с мыслью, что будет лежать мертвым на грязной мостовой Преисподней, а сейчас - на тебе! - идет грабить королевский дворец.
Вмешательство Последней Гвардии превратило осаду крепости в бессмысленную бойню. Спасения не было. Первых попавших под руку солдат Риманендо толпа разорвала на куски. Некоторые гвардейцы сбрасывали воинские мундиры и присоединялись к жаждущей крови толпе, другие, воспользовавшись суматохой, перелезали через высокие крепостные стены и спасались бегством. И только немногие остались драться до конца, сложив головы, но сохранив честь.
Конан отыскал тело генерала Корста, павшего вместе с последними защитниками, оборонявшими вход в королевский дворец. Толпа, устремившаяся в королевские покои в поисках вожделенной добычи, прошлась по их телам, превратив их в кровавую кашу. Конан остановился, чувствуя уважение к старому солдату, до конца выполнившему свой долг.
Черно-голубая борода была залита кровью, грудь разбита ударом палицы, но жизнь еще не покинула генерала. Корст открыл глаза, встретился со взглядом Конана, и его зрачки расширились: он узнал киммерийца.
- Я знаю тебя, - глухо произнес умирающий. - Ты - Конан-мятежник, сумевший избежать виселицы. Мордерми сделал тебя своею правой рукой.
- Я предложил тебе свой меч, - в голосе Конана все еще чувствовалась злоба, - а ты отплатил мне петлей. Вот я и решил попытать счастья с Мордерми.
Глаза Корста смотрели на варвара.
- Я тоже искал свое счастье, и поиски привели меня сюда. Смотри на меня, киммериец. Может, ты видишь свое будущее.
Конан хотел возразить, но увидел, что Корст уже не слышит его.
Проталкиваясь сквозь толпу мешочников, тащивших из дворца все что попало, Конан отправился разыскивать Мордерми. Он нашел своего друга ломящимся в тяжелые двери, ведущие в покои короля. Конан взялся за конец тяжелой колонны, которую повстанцы использовали как таран. Двери распахнулись.
Конан не был готов к представшей перед ним сцене.
Выведенный страхом из своего обычного полупьяного состояния, Риманендо заперся со своими любимчиками и наперсниками в опочивальне. Однако, его приближенные, видя, что победа остается на стороне повстанцев, решили путем предательства купить милость новых господ.
Когда Мордерми и Конан переступили порог королевских покоев, от разношерстной группы придворных отделились два мальчика и просеменили к ним. Их волосы были завиты и напомажены, тела блестели от масла. В руках они несли золотое блюдо. На нем лежала золотая корона вместе с отрезанной головой Риманендо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
