Дворец Риманендо, теперь принадлежавший Мордерми, был подвергнут некоторому ремонту с момента его захвата и грабежа, и теперь имел мало-мальски приличный вид. Народ Кордавы приветствовал Мордерми ликующими криками - главарь воров всегда слыл в их глазах героем, а сейчас он выступал в качестве их освободителя, не изменяя, тем не менее, своей основной профессии.
- Пусть народ скажет, согласен ли он иметь меня своим королем, сказал Мордерми, - и этого будет достаточно для коронации.
Аввинти настаивал на полном соблюдении ритуала, напомнив, что не только Кордава, но и вся Зингара должны были присягнуть на верность новому правителю.
Итак, в полуразрушенном дворце, захваченном повстанцами, началась церемония коронации, проводившаяся по всем правилам этого монархического государства. Как бы в оправдание этого Мордерми пригласил на коронацию всю Кордаву. Площадь перед дворцом, очищенная от трупов и мусора, была сплошь заполнена простым людом, собравшимся сюда на великий праздник, и теперь уже не кровь, а вино полилось рекой.
Конан осушил свой кубок, удивляясь, почему он не разделяет общего веселья. Его друзья одержали блестящую победу, он сам получил высокий пост! Этот день должен был стать днем свершения его самых несбыточных желаний.
Но перед глазами киммерийца по-прежнему стояло лицо умирающего Корста, а его предсмертные слова не выходили у него из головы. Была ли это только горечь поражения, или в минуту смерти Корсту открылось будущее? Такое случалось в его племени: чувствуя приближение смерти некоторые люди становились ясновидящими.
Конан помолился, бросив взгляд на богато разодетую знать, заполнившую зал. Ему были ближе по духу те, кто остался за стенами дворца - простые люди, распивающие вино и горланящие песни в честь нового короля-освободителя. С ними можно выпить и утопить в вине воспоминание о насмешливой улыбке на лице умирающего Корста. Он найдет себе веселую подружку, которая будет с ним ласкова и нежна. А если у кого-то появится охота спеть или подраться, Конан с удовольствием составит ему компанию.
Конан бродил по залу, испытывая чувство отвращения к тому, что происходило вокруг. Черт побери! Мордерми еще не успел как следует примерить корону, как его дворец превратился в королевский двор!
14. КОНАН НАЧИНАЕТ СРАЖЕНИЕ
В последующие недели молодой генерал развил бурную деятельность. Новая должность пришлась киммерийцу не совсем по нраву, и он не переставал клясть себя за то, что согласился на нее. Несмотря на свое довольно высокое положение, Конан быстро понял, что участие в сражениях - это только одна и не самая главная из многочисленных нудных обязанностей, накладываемых генеральским чином. Конан терпеть не мог проводить смотры войск вместо того, чтобы резаться с солдатами в кости в казармах, просматривать поздно вечером рапорта вместо веселой пьянки в каком-нибудь ночном кабачке Кордавы, или разбирать ссоры между офицерами, когда его главным желанием было размозжить чей-нибудь череп.
Но Мордерми поручил ему эту работу, и Конан делал ее, стиснув зубы.
Несмотря на всю неприязнь, которую варвар испытывал к Последней Гвардии, он был вынужден признаться себе, что без ее помощи он вряд ли сумел бы чего-то добиться. В первые дни правления Мордерми способность Революционной зингаранской армии защитить Кордаву от внешнего нападения представлялась весьма сомнительной. Среди знатных лордов, имеющих под своим началом сильные армии, ходили разговоры, что нельзя допустить, чтобы трон узурпировал какой-то бандит и грабитель. Правители соседних Гиборийских стран также подумывали о вторжении в Зингару и установлении там своего марионеточного правительства.
Однако слухи о кровавой резне, учиненной Последней Гвардией при свержении Риманендо, удерживали их от практических шагов. Какой смысл открыто нападать на государство, которое охраняют черные силы колдовства? Лучше выждать и выяснить, где таится слабинка в обороне противника, чтобы в нужный момент ударить и сокрушить его. И пока шакалы выли в ожидании, Мордерми старался закрепиться у власти.
Задача Конана была достаточно сложной и необычной - у победившей партии не было армии! Повстанческие силы, наспех сколоченные из бандитов Мордерми и сторонников Белой Розы, не были армией в полном смысле этого слова. Ядро восставших погибло во время жестокой схватки в Преисподней, а те, кто присоединился позже, не имели военных навыков и боевого опыта.
- Это не солдаты, а мясо для топора, - ворчал Конан. - Они даже не знают, каким концом одевать шлем. Может, в уличной драке они хороши, но в битве совершенно не годятся.
- Чего же ты хочешь? - спросил Мордерми.
- Мне нужны настоящие солдаты. Объяви амнистию бывшим королевским гвардейцам и пусть они принесут тебе присягу в верности. Я знаю многих наемников, которые разбежались во время резни. Но если обещать им прощение и золото, они вернуться.
- Золото не проблема, но сможем ли мы на них рассчитывать?
- Наемники продают свое оружие тем, кто им платит. Все приверженцы Риманендо погибли в последней битве. Если бы после Риманендо остался наследник, тогда другое дело. А так, получив прощение, наемники с радостью поступят на службу к новому королю.
- Некоторые высокопоставленные друзья Аввинти предлагают укрепить Революционную армию за счет офицеров своих войск, которых они согласны передать нам.
- Я думаю, Аввинти не следует доверять, - осторожно заметил Конан.
- А я и не доверяю, - ласково отозвался Мордерми. - Но я не доверяю и Карико с его тупоголовой политикой - я заметил, что в Революционную армию записалось очень много его сторонников.
Конан решил не ввязываться в мелочные распри своих одержимых друзей есть дела более неотложные. Ему предстояло создать Революционную армию, с которой он как генерал мог бы спокойно идти в бой. И это ему удалось. Амнистия вывела из убежищ многих гвардейцев королевской армии, золото Мордерми привлекло в ряды революционных войск еще больше наемников. Конан сколотил из наиболее опытных в военном отношении солдат офицерский корпус с тем, чтобы переложить на их плечи всю нудную организационную работу. Это решение далось ему нелегко: будучи индивидуалистом по натуре, киммериец неохотно доверял другим важные дела.
Золото, как сказал Мордерми, не было проблемой для нового монарха. После захвата сокровищницы Риманендо его было больше, чем медных колец в сумке нищего торговца. Но и это богатство меркло перед тем, что было сокрыто в гробнице Калениуса.
В последние недели Каллидиоса видели нечасто. То ли он погружался в пучины Черной магии, то ли блаженствовал в испарениях желтого лотоса. Конан подозревал последнее и был рад этому обстоятельству, зная по опыту, что нюхатели лотоса долго не задерживаются на этом свете. Но долгие уединенные разговоры Мордерми с колдуном очень беспокоили киммерийца. Конан надеялся, что Мордерми использует всю свою хитрость и природную смекалку, чтобы выведать у Каллидиоса секрет управления Последней Гвардией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
