Легостаев, Усатов и партизан по фамилии Журавлев.
Отойдя от лагеря примерно на пять километров, обнаружили на обочине лесной дороги отечественную полуторку, в кузове которой было много ящиков и мешков. Решили проверить, что в них.
На подходе услышали шум двигателя еще одной машины, затаились в кустарнике. Рядом с первой остановился немецкий «опель-блиц», из него вылезли четыре солдата с инструментами и стали копаться в двигателе полуторки.
Уйти незамеченными десантники не могли и приняли решение уничтожить фашистов, а технику сжечь.
Трех солдат уложили сразу, а четвертый успел открыть стрельбу из автомата. Он был убит, но последней очередью смертельно ранил в голову Григорьева, который, не приходя в сознание, скончался у ребят на руках.
Осмотрев машины, забрали оружие, два мешка с продуктами, взяли на руки погибшего и вернулись на базу. ПашуГригорьева похоронили со всеми воинскими почестями.
Через двое суток в разведку пошли Бойцов, Андреев и партизан Кравченко. Они вернулись через пять суток, грязные и измученные, приведя с собой звероватого вида пожилого мужчину с коровой и доставив четыре мешка с хлебом, салом, мукой и солью. Миша Андреев рассказал следующее:
– Когда мы подошли к Гришино, уже стало темнеть. Постучались в крайнюю покосившуюся избушку, где пожилая женщина встретила нас как родных. Она сообщила, что немцев в деревне нет, но сильно лютуют староста и два полицая. Староста – бывший кулак, вернувшийся перед войной из ссылки. Совсем недавно предатель водил в лес немцев, где те перебили много окруженцев (речь шла о нас). Он же забрал себе часть колхозного скота, а еще почти каждую ночь насилует молодых женщин с девушками. Мы решили взять выродка, тем более, что тот жил один в доме председателя колхоза. Наблюдая за домом, видели, как к старосте один раз заходили пьяные полицаи. В хозяйстве у него было четыре коровы, конь, овцы, свиньи и множество домашней птицы. А ходил предатель в сапогах с подошвами из автомобильной покрышки.
Решили брать его дома, во время ужина. При задержании гад пытался сигануть в окно, но мы его оглушили прикладом. В доме обнаружили два советских автомата ППШ, много гранат и боеприпасов. Из погреба достали почти целую бочку сала. Забрали полмешка соли, несколько буханок хлеба и мешок муки. А когда стемнело, навьючили старосту и прихваченную у него корову этим продовольствием и погнали в отряд. Дом перед отходом облили керосином и сожгли.
Все это время доставленный в отряд староста, опустив лохматую голову молчал. Изредка обводя бойцов угрюмым взглядом.
По решению подпольного райкома и личного состава отряда, утром предатель был расстрелян.
– Собаке собачья смерть, – сказал по этому поводу Иван Бойко.
Приказ Центра об уничтожении немецких эшелонов, идущих к фронту, неукоснительно исполнялся. Ежедневно к железной дороге уходили три-четыре группы подрывников, организовывающие на ней диверсии.
Для этого подобрали больше десятка участков дороги с хорошими подходами и таким рельефом, при котором вагоны летели под откос. Только за вторую половину октября было взорвано восемь эшелонов противника с танками, горючим, техников и живой силой.
Двенадцатого октября отрядные и партизанские разведчики обнаружили в районе станции Холмец тщательно замаскированный немцами крупный склад боеприпасов. Ежедневно туда приходило до десяти вагонов грузов. Охранялся склад полуротой солдат, а вблизи строились вольеры для сторожевых собак. Командование решило ускорить проведение операции.
Иванченко, Книжников, Сорокин и Андреев провели тщательную разведку расположения склада и путей подхода к нему, организацию охраны. Взорвать объект можно было, только перейдя железнодорожное полотно и подобравшись к хранилищу со стороны леса, сделав проходы в проволочном заграждении. Чтобы уничтожить его весь, требовалось доставить от партизан не менее двухсот килограммов тола, а также две-три канистры бензина.
Операция готовилась конспиративно и тщательно. Десантники прекратили все операции и распустили слухи о том, что «окруженцы» с партизанами ушли за линию фронта. Информация быстро попала к немцам и у тех появились элементы беспечности в несении караульной службы.
Спустя неделю, весь отряд и часть партизан приступили к действиям. Бойко, Книжников и Легостаев сделали проход в проволочном заграждении. Андреев, Бойцов, Усатов и Луценко бесшумно сняли часовых, а подрывники заминировали объект четырьмя фугасами по тридцать килограммов каждый. Помимо этого вылили две канистры бензина на штабеля боеприпасов и авиабомб. Затем вставили взрыватели, Иванченко, Андреев, Гвоздилин и Сафонов подожгли бикфордовы шнуры, вслед за чем вся группа скрытно отошла к лесу.
Через непродолжительное время дрогнула земля, последовал оглушительный взрыв, и высокий столб пламени с дымом взметнулся к ночному небу. Диверсанты ускорили движение, петляя по лесу и болоту. Позади оглушительно рвались авиабомбы со снарядами, иногда, фурча, над вершинами деревьев пролетали осколки.
К утру прошли более двадцати пяти километров, смертельно вымотались, но успешно проведенная операция влила в отряд новые силы. Оценивая свои действия, все ощущали гордость от того, что здесь, в тылу врага, помогали своим боевым товарищам, сражающимся с фашистами под Москвой. Каждый уничтоженный танк, бронемашина, орудие, вагон боеприпасов, цистерна горючего, фашист, – все это было их вкладом в дело Победы. А в нее все без исключения верили. По-другому было нельзя.
Находясь в тылу врага три месяца, диверсанты здорово поизносились. Обмундирование обветшало, пропиталось потом, кровью и болотной тиной. По ночам бойцы мерзли, здорово досаждали лесные насекомые. Связи не было, и на помощь с «Большой земли» надеяться не приходилось.
На собрании отряда, в котором приняли участие десантники, партизаны и бойцы, присоединившиеся к нему из числа «окруженцев», было подробно обсуждено создавшееся положение. Выступили почти все присутствующие. Большинство высказалось за переход линии фронта.
Двадцатого октября Иванченко собрал весь отряд и объявил:
– Я принял решение двигаться к линии фронта, для выхода к своим. По пути будем совершать диверсии, а также вести разведку войск и гарнизонов противника. Нам будут оказывать помощь в этом вопросе товарищи из подпольного райкома. Они хорошо знают местность, а кроме того имеют обширные связи с населением. С учетом того, что в подразделении отсутствуют топографические карты этого района, сделаем налет на небольшой немецкий гарнизон, захватим карты и, по возможности, рацию.
Еще через сутки, разведчики партизан доложили, что в одном из лесопунктов находится малочисленный вражеский гарнизон во главе с офицером. Немцы согнали туда жителей нескольких деревень для заготовки древесины на строительство укреплений, а также отправки ее в Германию.
Налет на лесопункт, десантники вместе с партизанами, совершили перед утром.
Все гитлеровцы, располагавшиеся в детском саде, были уничтожены. А в стоящем рядом доме, захватили немецкого интенданта с нужными картами. Перепуганный фашист с готовностью пометил на ней все крупные вражеские гарнизоны. А затем, опомнившись, попытался сбежать, отстреливаясь
