смертью отца обещал присмотреть за племянником, но не уверен, что этот статус может спасти его, если князь Румянцев решит, что он больше не полезен или подвел его.
– Прошу прощения, дядя, – парень постарался придать голосу, как можно больше сожаления. – Хрулев оказался не так прост, как мы считали. В его документах стояла неправильная информация о силе его Дара. Он, как минимум, на один ранг выше, только все вышло настолько плачевно не из-за этого. Слишком неожиданно все случилось, а я не взял с собой больше людей, чтобы не вызвать лишние подозрения.
Старый канцлер и, по совместительству, глава Рода РУмянцевых лишь тяжело вздохнул.
– Леша-Леша… Ты знаешь, как я «люблю» отмазки? Ты мне предоставляешь сейчас именно их… – Михаил Фёдорович не спешил продолжать свой монолог, прекрасно понимая, в каком состоянии сейчас находится его племянник, и давал время тому промариноваться. – Твоя глупость стоила мне времени на улаживание этого инцидента. Теперь Хрулев – жертва, и ходят даже разговоры о представлении его к награде. Пусть это и посмертно, но мне неприятно.
Князь Румянцев имел давние счеты с Хрулевом. Мужчина не то, что посмертно награждать его не хотел. В мыслях у него было подождать полгодика после его смерти, и вообще стереть весь его Род и даже упоминание о них. Благо, сделать он мог это очень легко.
Конечно, он не был психом, но от всей души не любил бесполезных людей. А Хрулева он считал именно таким. Старик, который своей силой и умением мог помочь Империи, просиживал свои задницу в захолустье и возился с работой, с которой мог справиться любой другой, менее полезный человек.
Видите ли, у Хрулева было такое призвание, и свою профессию он менять не хотел. А может это было и вранье самому себе все это время. Румянцева просто бесило, что он дважды предлагал Хрулеву присоединиться к нему, и дважды получал отказ.
– Я лишь частично не справился. Как бы там не было, а Хрулев умрет или никогда больше не придет в себя – это неважно. Главное, что его больше нет! – послышалась уверенность в голосе у парня. – А насчет награды я все решу. Напрягу смежников, и попрошу накопать что-то на Хрулева или создать. Очерним его Род, и может свяжем с черным ковеном? Могла ведь убитая горем жена, не приходящего в себя герцога, обратиться к темным для помощи?
Князь довольно хмыкнул, показывая свое одобрение.
– Начинаешь исправляться, – похвалил он своего племянника. – Я даже опять думаю, что не зря тебя лично учил. Ты был моим лучшим учеником, и мне неприятно видеть твои неудачи. Ведь я могу принять их на свой счет. А ты знаешь…
Не успел он договорить, как его прервал звонок телефона по очень важной линии, которую даже он не мог проигнорировать.
Мигом связь с племянником оборвалась, и Алексей остался один, еще слушая прерванные гудки. Несколько десятков секунд ему понадобилось, чтобы осознать произошедшее, и убрать телефон от уха.
– Достало… – выдохнул парень, и дрожащими руками налил себе дорогого и терпкого рома из бутылки в стакан. – Долбанный старик… Будь проклят он и весь его Род! Я им еще покажу!
С каждым глотком и каждой новой порцией выпивки парень все больше закипал. У него по жизни амбиции были не меньше, чем у дяди, а тщеславия еще больше. Именно из-за него он и пострадал. Задание было простым, и сделать его можно было проще. Подорвать дирижабль, и потом уже найти выживших. Если таковым был бы Хрулев, сделать так, чтобы выживших не оказалось совсем.
Но нет… Гадство… Парень лично хотел сообщить Хрулеву о его устранении. Хотелось заглянуть герцогу в глаза и насладиться его страхом и паникой, когда тот поймет, что ему пришел конец.
Кто же мог подумать, что тот реально окажется сильнее? За утаивание такой важной информации его могли снять с поста директора Центра. Кто при своем уме будет так рисковать? Оказалось, нашелся один.
С этого момента все пошло наперекосяк, когда он сообщил о его незавидной судьбе. Страха в старых умных глазах не показалось, как и ничего другого, кроме презрения.
Завязалась битва. Затем случился взрыв дирижабля. Были потрачены редчайшие и дорогие артефакты, что, вообще-то граф приберег для разборок с Галактионовым и его новой гвардией. Алексею пришлось своими руками добивать выживших, но искалеченных подчиненных, которые могли стать свидетелями.
Увы, но вылечить их он бы не смог, это вызвало бы лишние вопросы от их семей и прочих ненужных подозрений. Ведь тогда они могли отправиться на пенсию, и им потребовались бы определенные выплаты за травмы на особо секретной операции. А операции ведь никакой и нет… Просто просьба дяди.
Честно говоря, он дал слабину, когда первым самолетом рванул в столицу. Людей у него осталось мало, артефакты потрачены. Алексей не признался бы никому другому, но он в какой-то момент растерялся. Когда каким-то чудом державшийся на ногах, частично обожженный, а частично обмороженный старый герцог, с безумной ухмылкой на лице, не то, что не ушел в глухую оборону, а пошёл в атаку против нескольких ликвидаторов, молодой граф использовал то, что не должен был использовать.
Если бы этого не случилось, возможно кое кто пострадавший из его команды был бы жив. Но, Алексей не оставил их в живых в том числе из – за своего поведения в бою – недостойного Командира Силового Крыла Имперской Канцелярии.
Прокручивая раз за разом в голове прошедший бой, здраво оценивая свой потенциал – очень сильный потенциал, без преувеличений, не хуже, чем у Хрулева, Румянцев-младший с горечью признал, что проиграл поединок воли старому никчемному старику из провинции! И чуть не сдох из-за этого!
Парень находился в своем любимом ресторане, в который пригласил друзей. Как знал, пришел раньше, и это способствовало тому, что никто не стал свидетелем этого разговора.
Убивать друзей ему не хотелось, да и бред это все. Все они дети совсем непростых отцов, которые являются не последними людьми в Империи.
Посидев и подумав, он понял, что не сможет спокойно отдыхать, рассказывая друзьям о теракте на себя любимого, в котором он выжил, если не закончит начатое дело.
Конечно, Хрулеву и так скоро придет конец, но можно сделать это все лучше.
Он взял телефон, и набрал номер своего человека.
– Слушаю вас, Алексей Антонович, – раздалось в трубке.
– Геннадий, слушай команду, – не было ему дела до формальностей и этикета, и он сразу перешел к делу. – Направь несколько команд в Иркутск и закончи это дело. Ты знаешь, что
