— Они и его?..
— Хуже.
— Не понял.
Минелли отвернулся.
— Объясни ты, Шарль.
Дюпре посмотрел на Луиджи.
— Видишь ли, Мигель, произошла ошибка. Его приняли за иностранного разведчика и… Словом, его убрали люди ЦРУ.
— Ошибка?
— Да, — сурово произнес Дюпре, — ошибка. Назовем это так.
— Неужели нельзя было все проверить? Они что там, ненормальные?
— Они и проверяли.
— Идиоты. Какие идиоты!
Минелли мрачно взглянул на Гонсалеса. Встал со стула и вышел из комнаты.
— Что с ним? — Мигель недоуменно посмотрел на всех. — Что случилось?
— Не трогай его. Он американец. Офицер АНБ.
— Луиджи?
— Да. Он сам рассказал нам это. Мы его не просили. Он сам рассказал и попросил у Элен адрес семьи Моррисона, чтобы заехать к ним после выполнения задания.
— Смешно. — Мигель передернул плечами и вышел вслед за Луиджи. Минелли курил на балконе. Гонсалес неслышно подошел к нему.
— Извини, я не знал.
— Ничего. — Луиджи даже не обернулся. — Это я должен извиняться перед детьми Моррисона.
— Ты тут ни при чем, — возразил Мигель.
— Да. Наверное.
— Не надо так переживать.
— Скажи мне честно и откровенно, Мигель, — Луиджи поднял на него глаза, — как ты считаешь, если бы ЦРУ знало, что Моррисон работает на ООН, то его не тронули бы тогда? Только честно.
Гонсалес растерялся.
— Не знаю, — прошептал он после минутного колебания, — не знаю.
— Вот и я не знаю.
Послышались чьи-то шаги. На балконе появился Дюпре. По его лицу оба помощника поняли — случилось что—то непредвиденное.
— Только что передало индонезийское радио: сегодня ночью в Джакарте вырезана семья Куусмууджи. Все до единого. Даже маленьких детей не пощадили. Полиция считает, что триада отомстила ему за арест Хун Сюня. Сам Куусмууджа найден повешенным в своей камере. Вот так, Мигель… Не тебе одному приготовил ночной «подарок» господин Муни. Можешь считать, что тебе очень повезло.
Покровители преступного бизнеса
Маленький армейский вертолет летит над лощинами Шанского плато. За бортом бескрайние заросли джунглей, среди которых редкие крестьянские делянки кажутся случайными островками. Сколько надо труда, чтобы отвоевать их у буйной, постоянно наступающей тропической растительности!
Наш путь пролег к месту, где действуют банды, занимающиеся производством и распространением опиума и героина в известном «золотом треугольнике». В ходе операции правительственные войска захватили три лаборатории по переработке наркотиков, почти 105 килограммов наркотических средств, в том числе 10 килограммов героина, 549 галлонов опиумного раствора, большое количество химикатов и 47 единиц различного оружия. Во время перестрелки было убито 36 бандитов. Столько же солдат правительственных войск получили ранения, семь человек погибли.
В составе приглашенной в поездку группы бирманских и иностранных военных атташе и персонала американского представительства по борьбе с наркотиками мне довелось увидеть подпольную фабрику «белой смерти», а также захваченные у головорезов военные трофеи — новенькие автоматы, пулеметы, гранатометы, мины. Большинство — американского производства. Участник поездки, сотрудник посольства США, занимающийся вопросами борьбы с распространением наркотиков, уверенно утверждал, что это оружие похищено с американских складов. «Видите, — говорил он, — на них еще сохранилась смазка».
Однако американец не смог прояснить вопрос о том, с каких складов похищено оснащение лабораторий, груды редких и дорогих химикатов, штампы для производства маскировочных упаковок и прочие средства. Маркировка захваченных трофеев не оставляет сомнений в том, что они сделаны в тех западных странах, где звучит много лицемерных слов о борьбе с производством и распространением наркотиков, а на деле мало что делается для этого.
В разговоре с солдатами и офицерами, принимавшими участие в операции, сквозит нескрываемая досада. Столько жизней унесла борьба за очищение бирманской земли от наркотического дурмана, а торговцы «белой смертью» не исчезают. У них па службе подвизаются настоящие убийцы-мародеры, способные отобрать у крестьянина последний грош. Местный житель рассказал о том, как головорезы из банды Мо Хейна забрали у него не только деньги, но и скудный скарб.
Кто такой Мо Хейн? Лидер так называемой объединенной революционной армии Шанского государства (ШОРА). Находящиеся у него под командованием два батальона охраняют места производства героина и сопровождают караваны с наркотиками. Лейтенант отряда парашютистов бирманских правительственных войск рассказывал нам:
— Бандиты рядом. Там, за горкой, возможно, находится их основной лагерь. В восьми милях отсюда — граница. Стоит нам начать наступление, и банда уйдет через границу на территорию Таиланда. Причем, как правило, тайские власти не чинят им препятствий. Достаточно сказать, что штаб-квартира того же Мо Хейна находится на тайской территории, в 50 километрах от границы.
Я напомнил собеседнику сообщения печати о том, что тайские власти в отдельных случаях пресекают деятельность торговцев наркотиками, как это имело место в отношении «опиумного короля» Кхун Сы, банды которого основательно потрепали в прошлом году тайские войска. Лейтенант улыбнулся и со знанием дела ответил:
— Несколько тысяч головорезов Кхун Сы вступили в конфликт с тайскими властями из-за того, что стали продавать опиум конкурирующей стороне. В Бирме ежегодно производится свыше 600 тонн опиума и героина. Более одной трети этого количества попадает на внутренние рынки Западной Европы и США.
В Бирме предпринимаются меры для того, чтобы покончить с этим злом. В местах выращивания опиумного мака развернута активная разъяснительная работа среди сельских жителей. Вместо мака поощряется выращивание таких культур, как чай, кофе, табак. Принимаются меры к изменению социального облика бирманской деревни. В стране ведется большая медицинская профилактическая работа. Открываются специальные больницы для наркоманов. Увеличивается помощь Бирме со стороны организаций ООН, занимающихся вопросами борьбы с распространением наркотиков.
Эти мероприятия могли бы быть более эффективными, если бы не преступная деятельность опиумных банд, имеющих возможность укрываться на чужой территории и пользующихся там поддержкой. Характерно, что в Таиланде активно работает группа офицеров ЦРУ, официальные функции которых сводятся к организации борьбы с распространением наркотиков. По отчетам группы получается, что она успешно справляется со своими обязанностями. На деле же, как свидетельствуют факты, сотрудники ЦРУ и их агентура поддерживают преступные связи с опиумными бандами в странах Юго-Восточной Азии. Прикрываясь гуманной миссией, они занимаются откровенным шпионажем против соседних государств, в том числе Кампучии, Лаоса, Бирмы, Индии. Многие задаются вопросом: не связана ли эта деятельность с процветающими «опиумными армиями», оснащенными американским оружием и находящими убежище на таиландской территории?
«Опиумные короли» заключили между собой соглашение о разделе сфер влияния, о ценах на опиум и героин, наладили торговлю оружием, ищут пути к объединению. А их заокеанские покровители стремятся использовать бандитов, выступающих под штандартами сепаратизма, для оказания давления на страны Юго-Восточной Азии и проведения против народов региона подрывных акций [23] .
А.Харламов, (Соб. корр. «Известий»). Рангун.
Часть третья
Белая смерть
«Новая мафия — тайное правительство Италии. Источник ее богатства — торговля наркотиками, источник ее силы — коррупция. Итог террора в столице мафии — Палермо: 105 убийств только в этом году».
«Штерн» (ФРГ)«Количество наркоманов угрожающе растет. Это подлинное бедствие страны».
«Сулух насионал» (Индонезия)«Наркомания является бичом нашего общества».
(Из выступления Президента США Дж. Картера.)«О подлинных размерах действующих в стране триад можно только догадываться. Это целые кланы, имеющие на вооружении катера, современное автоматическое оружие, вертолеты, пользующиеся поддержкой банков. Триады жестоко мстят любопытным, пытающимся проникнуть в их тайну».
«Мердека» (Индонезия)Ликвидация группы «С-14»
