Читаем без скачивания Лесной фронт. Благими намерениями… - Алексей Замковой

— Потому что Генрих знает немецкий язык, — объяснил свой выбор я. — Кроме того, он несколько лет прожил в этих краях и его тоже можно считать местным. А помогать ему в разведке должен будет Ян, который по своим вопросам будет много общаться с местными.

— Раз так, то больше вопросов нету, — согласился Митрофаныч. И только Селиванов, насколько я видел, не был со мной согласен. Он продолжал буравить взглядом Генриха и явно искал причины для возражений.

— Сережа, он точно не немец. Он – еврей. Понимаешь? — я попытался растолковать недоверчивому товарищу что к чему. — Ты знаешь как фашисты к евреям относятся?

— Кажуть, в Тудорови, — вдруг вклинился в разговор Ян, — як только фашисты прыйшлы, пэршым дилом зибралы по сэлу всих евреев, шо нэ пишлы.

Все внимание сосредоточилось на Яне, который говорил медленно, не глядя ни на кого. Казалось, что его гораздо больше интересует огонь костра. Генрих тоже ни на кого не смотрел. Он как-то весь сжался… похоже, история евреев из Тудорова была ему хорошо знакома.

— То там нэ просто фашисты булы, — продолжал тем временем Ян, — а таки, як ти, шо мы з нымы в Синному былысь. "Эсэсы". Так от. Зибралы воны всих хто в сэли був, и говорять – "комунистам та евреям выйты". А нихто ж нэ выходыть. Эсэсы тоди сами людей почалы обырати. Нэ знаю, як воны обыралы – та дэсь з десяток людей набралось…

— Там евреев только трое было. — Генрих говорил глухо, но, при этом, он впился в ответ взглядом в глаза Селиванова. — Зальцманы. Моисей, Соня и Адик, которому всего десять было. В тот же день их расстреляли. Ни за что. Вывели, вместе с еще семерыми, за околицу и расстреляли. Только за то, что они были евреями.

— Оттак, — подтвердил Ян, когда Генрих замолк. — У нас, в Гощи, тэж самэ було. Тилькы пизнише. Ти эсэсы произдом в Тудорови булы. На нич там сталы. А в Гощи тоди инши фашисты стоялы. То вжэ потим, як гарнизон поставылы, тэж евреив шукаты почалы…

— Ладно, хватит, — я увидел, что Селиванов все же опустил глаза. Зачем дальше продолжать тему, которая явно причиняет Генриху боль? — Ты понимаешь теперь, почему Генрих не предаст ни в коем случае? За то, что он еврей, немцы убьют его несмотря ни на какие заслуги.

Наконец, Селиванов кивнул. Вот и хорошо.

— Ну что, насчет кандидатуры Генриха больше возражений ни у кого нет?

Возражений не было.

— Командир, — я обратился к Митрофанычу, — хочу предложить одно дело. Я сам, до того как сюда пришел, планировал этим заняться. Разреши?

— Шо еще за дело? — заинтересовался Митрофаныч. Остальные тоже чуть подались вперед. Похоже, сидеть без дела здесь надоело всем. Даже Селиванов, несмотря на то, что все мечтал о Сарнах, заинтересовался.

Я рассказал о нашем разговоре со знакомцами Яна. Теми самыми, которые отказались идти к нам в отряд. Об этом я, впрочем, сейчас не упоминал. Речь шла об одном моменте из того разговора, которая касалась Антополя.

— Есть у меня подозрение, — резюмировал я, — что там находится склад, куда полицаи свозят награбленное в окрестных селах. А уже оттуда это все отправляется в Ровно.

— И шо? — спросил Митрофаныч.

— А то, что неплохо было бы этот склад уничтожить. Сжечь или взорвать… Но, представьте какой удар будет по немцам – в самой глубине тыла кто-то вдруг уничтожает такой объект.

— Взрывчатки у нас маловато… — задумался Буцко. Идея со складом у него, похоже, возражений не вызывала.

— Возле Коросятина есть минное поле, — ответил я. — Мы как раз туда шли перед тем, как свернули к Сенному.

— Где именно? — оживился Селиванов.

— Мужики говорили, что на тракте западнее села. На перекрестке. Митрофаныч, разреши людей туда послать? А то без взрывчатки…

— Разреши я пойду! — вклинился Денисенко. — А то обрыдло тут сидеть уже…

— А ты в минах разбираешься? — тут же спросил я. — Не в смысле, что сделать мину, а с заводскими как? Ты ее разрядить сумеешь?

— Ну… — протянул Денисенко, но по неуверенному тону было все понятно.

— Командир, разреши я схожу, — я посмотрел на Митрофаныча. — С Денисенко и Селивановым.

— Нечего тебе туда идти! — отрезал Митрофаныч. — Куда тебе с твоей рукой-то!

— Так потому и хочу взять Денисенко и Селиванова. Они же сами с теми минами делов натворят по незнанию. Я посмотрю, что за мины там и расскажу как с ними работать. А кто кроме меня это сделает?

А я сам – сделаю? Честно говоря, мои знания о минах оставляли желать лучшего. Читал, конечно, кое-какие справочники… И даже кое-что из прочитанного помню. Уверенности в том, что смогу разрядить мину не было. Но ведь Денисенко и Селиванов в этих вопросах вообще ничего не смыслят. Я им о заводских минах не рассказывал, Коля тоже такому не учил. Остается только рискнуть самому.

— Митрофаныч, взрывчатка нам нужна, — поддержал меня Буцко. — Какие мы подрывники без взрывчатки? Чем подрывать будем? Тола на одну мину, чтоб на дорогу поставить, хватит. А потом как?

Общими усилиями, после долгих споров мы все же убедили командира дать разрешение на поход к минному полю. Митрофаныч никак не хотел меня отпускать. И я его понимаю – если со мной что-то случиться, опять в отряде начнется анархия. Понимает ведь старик, что сам с командованием пока не справится. Но и то, что отряд сидит без дела, сильно ему не нравилось.

— Уговорили, черти, — в конце концов сдался Митрофаныч. — Иди уж, Алексий. Только смотри, шоб вернулся! Генрих, а ты организуй разведку того Антополя. Ребят я тебе выделю.

— Сделаю, командир, — с готовностью кивнул Генрих и потер руки, чем вызвал у меня улыбку.

— Ладно, засиделись уже. — Митрофаныч зевнул и поднялся. — Спать давайте. А то вон полночи уже просидели.

К минному полю мы пошли только через два дня. Первый день я просто проспал. Измученный недавним походом по лесам, последним боем и ранением, я вырубился едва наше ночное собрание разошлось. Будить меня никто не стал. Не знаю, просто пожалели или такой приказ отдал Митрофаныч, но проснулся я только на рассвете следующего дня. Не скажу, что почувствовал себя тогда особенно бодрым, но мое состояние все же было уже получше прежнего. И, только проморгавшись, сразу же включился в работу.

Первым делом я хотел поговорить с Яном по поводу пополнения наших запасов продовольствия, но, как оказалось, он с группой ушел за продуктами еще вчера. Проспал, называется… Вздохнув, я подумал, что остается надеяться только на то, что Яну хватит ума не обирать местных и он попытается "раскулачить" полицаев и прочих немецких прислужников – так сказать, реализовать известный принцип "грабь награбленное".

После того, как выяснилось, что проинструктировать Яна не получится, я занялся другим вопросом. Митрофаныч упоминал, что в отряде проблема с оружием и патронами? Насчет патронов – не знаю, но с оружием даже на первый взгляд было туго. Примерно четверть увиденных мной партизан ходила вообще с пустыми руками. Особенно это касалось новобранцев. Ну да. Люди ведь пришли в отряд кто-откуда. Несколько сбежавших из лагерей бойцов РККА, судя по всему, ушли по-тихому и прятались после побега в лесах – у врага оружие не захватили. Местные же, в своем большинстве, тоже пришли с пустыми руками. Правда, кое-кто все же захватил с собой бережно хранившиеся на чердаках стволы, оставшиеся еще с последних воен, но во-первых таких было очень мало, а во-вторых – качество такого оружия тоже оставляло желать лучшего. Нет, я ничего не имею против винтовок Манлихера, которые стояли на вооружении австро-венгерской армии, воевавшей в здешних местах, но где достать для них достаточное количество патронов? А один мужик вообще носил на плече антикварную берданку… Кое-как проблему решили за счет оружия, принадлежавшего лежачим раненым, но ведь это временное решение. Зато тех стволов, которые мы прикопали в разных местах, должно хватить на весь отряд с запасом. Поэтому, я попросил Селиванова отрядить бойцов к нашим тайникам. Привести их к этим тайникам было поручено Казику, который тут же, услышав о предстоящем задании, раздулся от важности.

После этого, я, почувствовав зверский голод, перекусил остатками продовольствия, которое обнаружилось в мешке у Генриха, и, заодно, обсудил с ним некоторые вопросы из области разведки. Как выяснилось, группа к Антополю пока еще не была отправлена. Генрих, с помощью Буцко и Селиванова, пока только набирал подходящих людей. Этот вопрос мы тоже обсудили – я посоветовал Генриху использовать только бойцов из местных, у которых были связи во многих селах и на хуторах. Кстати, в разведгруппу мы решили включить и Славко с Казиком. Пацаны они – юркие, смышленые… По-моему, эта задача как раз для них. Сразу же возникла и идея первого задания для Славко – необходимо было установить связь с Максимом Сигизмундовичем, которого я предложил сделать кем-то вроде резидента нашей разведки. Славко вызвали и проинструктировали тут же и вскоре он покинул лагерь, направляясь к Тучину. В первую очередь, нас интересовало как продвигаются у немцев дела по восстановлению шоссейного моста, по каким дорогам сейчас немцы перегоняют на восток войска и грузы, а также – где, хотя бы примерно, машины с грузами останавливаются на ночевку. Думаю, объяснять, почему нас сильно интересовали эти вопросы, не нужно.