Читаем без скачивания Лесной фронт. Благими намерениями… - Алексей Замковой

Я пришел в себя только перемахнув через остатки ограды за огородом. Упал на колени и перевел дух. В висках стучало, сердце бешено колотилось… Я со всей силы впечатал кулак в землю. Успокоиться! Не время сейчас рефлексировать, мать твою!

— Командир, ты чего так драпанул оттуда? — Симонов подкрался незаметно. — Немцы в селе?

— Тебе кто-то разрешал пост покинуть? — рыкнул я так, что боец отшатнулся.

— Я… — пролепетал он.

— Ладно, хрен с тобой, — я отдышался и немного успокоился. — Нет там немцев. Забирай Шпажкина и давай к остальным.

Когда все снова оказались в сборе, я кратко обрисовал ситуацию. Немцев в селе нет, один из моих бойцов жив и его увезли в неизвестном направлении, точнее – в известном, но неизвестно куда. Об айнзатцкоманде я умолчал. Скажу уже Митрофанычу – к нашему заданию это непосредственного отношения не имеет. Чтобы не терять время, а более – чтобы не отвечать, я пресек все вопросы.

— Выдвигаемся!

К минному полю мы вышли только когда уже рассвело. Легко сказать – "вышли"! За неполную ночь нам пришлось сделать около десяти километров, два из которых – по лесу. Бегом по лесу, стараясь не переломать ноги. Пять минут отдышаться и бегом по полям, чуть ли не перемахивая одним прыжком через изредка попадающиеся дороги. Слава Богу, наши враги уже пуганые – ночью малыми группами стараются нигде не появляться, а большим группам та этих третьестепенных дорогах делать нечего. Так что, никаких последствий у нашего рывка, кроме гудящих ног и ноющей печени, не было. Зато последствиями грозил наступивший день – чтобы не тратить время на пробежку к минному полю из ближайшего леска, расположенного более чем в пяти километрах, и не пытаться потом извлечь из земли и разрядить мины трясущимися от усталости руками, я решил провести день где-то в укромном местечке среди полей. Благо, рельеф позволял спрятаться. Но ведь тот овражек – пять метров на три – пусть и заросший непролазным кустарником, все равно ведь это не лес… А в двадцати метрах уже белеют педантично расставленные таблички, на которых, готов поспорить, написано что-то вроде "Ахтунг! Минен!". Еще метров пятьдесят – небольшая грунтовка, в километре от которой проходит уже приличный тракт. Вот по этому тракту и, частью, по грунтовке с рассветом началось движение.

— Командир, смотри какая колонна! — шепчет Селиванов.

— Вижу, — отвечаю я. — Значит, не восстановили еще полностью тот мост!

По тракту ползет на восток нескончаемая череда грузовиков, шныряют туда-сюда юркие мотоциклы. Только бы никому не пришло в голову заинтересоваться нашим овражком! Понимаю, что вряд ли немцы попрутся к нам через минное поле, но, все равно, душа уходит в пятки, а в голове бьется это "Только бы не".

— Танки, командир! — шепчет Денисенко.

— Вижу, — повторяю я, наблюдая за ползущими в туче пыли нелепыми гробами. Вроде "двойки"?

— А это что? — Селиванов аж привстал. — Наши???

Позади танковой колонны идут три танка, по силуэтам отличающиеся от остальных. Не знаю точно – какие это танки, но уверен, что наши. Трофейные.

— Наши на запад должны идти, — сквозь зубы цедит Денисенко. — Танки-то наши, да вот ездят на них теперь немцы.

— Трофейные, — подтверждаю я, вспоминая фотографии тридцатьчетверок с крестами на башнях, которые видел в будущем.

— Как это – "трофейные"? — переспрашивает Шпажкин.

— Вот как парабеллум у меня – трофейный, — ответил я, — так и наши танки у них…

Еще пару минут мы наблюдаем за дорогой, а потом я опомнился.

— Так, бойцы, чего разлеглись здесь всем табором? У кого есть чем писать?

У Селиванова нашлась затертая тетрадь, которая оказалась исписана практически полностью. Я только бросил на нее взгляд – что-то явно пропагандистского толка. И хоть самому это все читать – даже меньше чем не хочется, но идейку на соответствующую полочку отложил. Надо будет Селиванову поручить пропаганду населения. Работа эта, в теперешних условиях, немаловажная, и как раз по плечу Сергею. Кроме тетради, у одного из бойцов нашелся огрызок коротенький карандаша.

— Селиванов, отмечаешь что, куда и сколько движется по дороге. На грунтовку тоже обращай внимание, но основное – тракт. Остальные – по одному человеку по сторонам оврага. Смотрите чтоб никто не подобрался. Никому не надо напоминать, что стрелять ни в коем случае нельзя? Вот и хорошо. Потом вас сменят. Остальным – вниз и отдыхать.

Я понаблюдал еще минут десять за дорогой, за Селивановым, который, высунув от усердия кончик языка, что-то отмечал в своей тетрадке, и присоединился к расположившимся у небольшого родничка бойцам. Надо и мне отдохнуть. Ночью еще та работа предстоит…

В голове почему-то крутится момент из мультфильма о Карлсоне. Тот самый, где отец отчитывает Малыша за прогулку по крышам. "Ну зачем? Зачем ты туда полез?" Я ползу в высокой траве, чувствуя, как по спине ручьями течет пот и как ее сверлят глаза товарищей, оставшихся в овражке. Поскольку никто из моих ребят опыта в обращении с заводскими минами и их разминировании не имеет – ползу сам. Ха! Можно подумать, у меня есть такой опыт! Ну нахрена оно мне надо было вообще – вспоминать об этом минном поле, вызываться прощупать его? Мало тебе брошенных мин и снарядов по лесу валяется? Так устроил бы налет на склад какой-нибудь! Много ли делов-то – поручил бы разведке выяснить где такой склад есть, придумал бы как по-тихому туда пробраться… Нет же, понесло тебя по минному полю ползать!

Ползу медленно. Даже не как муравей, не как улитка, не как черепаха… Думаю, мою скорость можно измерять сантиметрами в час. Аккуратно, очень плавно и под углом втыкаю перед собой в землю штык-нож. Проверяю чуть ли не по сантиметру. С учетов "выноса". В общем, перед тем, как на продвинуться на десять сантиметров, штык-нож "прострачивает" передо мной линию из нескольких десятков дырок, широкой дугой охватывающую все, куда может попасть какая-либо часть моего тела. И начал я это кропотливое занятие еще за несколько метров до белеющих впереди табличек. Мало ли – вдруг ошиблись гансы с определение границ минного поля.

…Пусто, пусто, пусто… Правую ногу поджать… Продвинуться чуть вперед… Снова штык-нож в землю… Вот я уже у самой границы, отмеченной табличками. Одна из них белеет прямо у моего левого плеча. Вш-ши-ших… Лезвие входит в землю с едва заметным, но, на фоне общего состояния, кажущимся громовым шелестом. Пусто… Пусто… Еще чуть-чуть вперед… Вот табличка уже позади. Я смотрю на небо – кажется, что уже должен наступить рассвет, но луна, как приклеенная, висит в зените. Все тело ломит от напряжения… Ноет раненая рука, возмущенная непочтительным отношением и "нарушением больничного режима". Чуть отдохнем… А то уже правая рука дрожит, как у алкоголика – неровен час потеряю контроль и воткну штык-нож в землю как-нибудь не так…

Давным-давно, если считать, конечно, по нормальному ходу времени, когда никто и не слышат ни о каких "Гарретах" и "Майнлабах", когда умельцы еще не освоили кустарное производство металлоискателей, а армейский миноискатель ИМП был недосягаемой мечтой, поиск железа, оставшегося с войны, проводился двумя способами – либо тупо, траншейным методом, раскапывать найденный окоп "до материка", либо… Голь ведь на выдумки хитра! Вот и появился простой, гениальный и доступный любому, кому оно надо, инструмент – щуп. Представлял он из себя обычный металлический прут с наконечником и рукояткой, длиной – кому на какую глубину силы позволят воткнуть его в землю. Обычно – метр-полтора. Вот и ходили обладатели такого девайса, тыкая им землю вокруг. Это вам не металлоискатель – гулять и размахивать им вокруг себя, как косой, не получится! Тут и физическая нагрузка в полной мере, и знания нужны – в каких именно местах может что-то найтись, и навык – отличи, даже не на слух, а скорее – по ощущениям в руке, на что щуп наткнулся – на камень или железо, на кость или корень… И даже потом, когда наступило засилье электроники, щуп не умер – живет, здравствует и используется. Говорят даже, что есть еще представители "старой школы", которые никакой другой техники и не признают, а со щупом "поднимают" такие вещи, что у обладателей многосотдолларовых металлосикателей просто слюнки текут… Вот я сейчас и похож на такого копателя, вооруженного щупом. Тоже дырявлю землю не для того, чтобы извлечь, а для того, чтобы найти. И тоже пытаюсь определить на слух и по ощущениям…

Опа! Размышления внезапно прервались. Штык-нож что-то слабо царапнул. Но, не металл… Похоже на дерево. Так, на пару сантиметров вправо – пусто. Пару сантиметров влево – пусто. Деревяшка какая-то или корень… Ладно, продолжаем проверять пространство перед собой. Левой рукой вытер пот со лба и снова штык-нож в землю. Пусто… Пусто… Снова что-то есть. В крайней левой точке, проверив которую я собирался ползти дальше, штык-нож опять что-то зацепил. Снова корень? Сместился чуть влево, стараясь сжаться так, чтобы ничем не выйти за пределы проверенной полосы. Вшших… Снова острие уперлось во что-то. И снова! Около пяти "дырок" спустя, я выяснил, что в земле передо мной лежит что-то прямое, длиной около полуметра (плюс-минус) и сделанное явно из дерева. Может бревно какое-нибудь? Чего ведь на полях не найдешь… Аккуратно… Очень-очень аккуратно потыкал штык-ножом сверху вниз. Ответом мне стал тихий, глухой стук. Оно же просто поверху! Даже землей не присыпано сверху. Похоже, какой-то ящичек! Тебя-то мы и ищем… Расчистил траву над ней. Передо мной предстал нечто длинное, похожее на модель гроба. А вот теперь…