У Эзры тоже был такой взгляд. Дакота его терпеть не могла.
— Потому что ты не дурак. Ты знаешь, что все рушится. Наша инфраструктура не выдержит миллион погибших и еще миллион смертельно раненных. А как насчет миллионов перемещенных, бездомных и голодных людей?
— Как Майами будет получать топливо? Пресную воду? Продовольствие? Что будет с Форт-Лодердейл? Или с Хоумстед и Кис? Даже если Национальная гвардия и Агентство по чрезвычайным ситуациям отправятся с припасами, сколько времени потребуется, чтобы доставить их сюда?
— Ты не хуже меня знаешь, что мы сами по себе, по крайней мере, какое-то время.
— В ближайшие несколько недель единственными безопасными местами будут те, где есть стены, обтянутые колючей проволокой, электрифицированные заборы и запасы еды и припасов на три года. Ты знаешь какие-нибудь такие бункеры?
Логан ничего не сказал.
— У моего друга есть дом. Без электричества, с колодцем и солнечными батареями. Он приютит нас — и тебя тоже, — солгала Дакота.
Пока она говорила, план в ее голове менялся. Ей не нужно переживать, станет ли Эзра принимать Логана, если она вообще не приведет его в хижину.
Она ничего не была должна этому парню. У нее нет причин выполнять свое обещание. Она могла использовать Логана, чтобы добраться до тропы Тамайами, а потом найти способ от него избавиться. В царившем хаосе это не составит труда.
Дакота не раз врала, не моргнув глазом. И у нее это чертовски хорошо получалось.
— Ты будешь в безопасности, — она широко и искренне улыбнулась Логану. — Гарантирую.
Его лицо оставалось бесстрастным. Но Логан снова не сказал «нет». Дакота восприняла это как хороший знак.
— Ты сам сказал, что у тебя нет семьи, которая бы тебя обременяла. Тебе некуда вернуться. Нет работы. Признай это. У тебя ничего нет.
Он фыркнул.
— Спасибо за ободряющую речь.
— Помоги мне забрать сестру. Я отведу тебя в безопасное место. Потом решишь, оставаться или уйти. Ты можешь переждать несколько недель, пока не восстановят электричество и Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям не возьмется за дело. Или, если решишь, что тебе лучше уйти, мы дадим тебе припасы и столько виски, сколько сможешь унести.
Его брови взлетели вверх.
— Верно. Мой друг любит выпивку так же сильно, как, я подозреваю, и ты. У него запас алкоголя на три года.
— О чем именно мы здесь говорим?
— Пиво, виски, текила, водка, джин. Что бы ты ни хотел, у него это есть.
Логан размял пальцы один за другим, его лицо ничего не выражало. Затем что-то изменилось. К нему вернулась непринужденная улыбка, хотя она и не коснулась его глаз.
— И где же это мифическое место?
Дакота улыбнулась, зная, что битва уже выиграна.
— Эверглейдс.
Глава 32
Иден
Иден потеряла счет времени.
Изредка она вылезала из ванны, проползала по прохладному кафельному полу, протягивала руку, чтобы коснуться двери, и сдвигала полотенце, засунутое в щель под ней.
Если сквозь щель просачивался тусклый свет, она понимала, что наступил день.
Когда пространство между полом и нижней частью двери становилось таким же черным, как и в ванной, значит, пришла ночь.
Иден захватила с собой блокнот, чтобы рисовать, коротая время, но в темноте ей оставалось только ждать, волноваться и проваливаться в беспокойный сон, пробуждаясь от очередного кошмара.
Она практиковалась в языке жестов в темноте, складывая руки в знакомые формы. «Мне страшно. Пожалуйста, найди меня. И я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя».
Она по памяти пересказывала самые любимые истории, которые читал ей Гордж, — «Дающий», «Голодные игры», «Игра Эндера» — от начала до конца, включая все, что могла вспомнить. Потом придумывала новые истории и изображала их до боли в пальцах.
Дакота хотела, чтобы Иден ненавидела своих приемных родителей, но они подарили ей дар самовыражения, дар речи.
Можно ли назвать это языком, если никто его не видит?
Она сжимала и разжимала руки. Она еще существует или исчезла, всеми забытая? Брошена умирать в тесной, одинокой ванной комнате?
Иден ждала, когда ее приемные родители вернутся домой, и тревога сжимала ее сердце все сильнее и сильнее. Они так и не пришли.
Вдруг они попали в автомобильную аварию? Или их ослепила яркая вспышка?
А может, на них обрушилось здание, когда они пытались спастись от ударной волны?
Или сама бомба превратила их в пепел в одно мгновение?
Тошнота накатывала на пустой, сжимающийся судорогой желудок. Иден прижала кулак ко рту, подавляя очередной всхлип.
С каждым часом (или с тем, что она считала часом) ее надежда на приемных родителей угасала.
Но она все еще ждала сестру.
Когда ей хотелось пить, она черпала воду из раковины. Иден наполнила ее и вставила пробку, на тот случай, когда водопровод перестанет работать. При отключении электричества вода перестает поступать в трубы.
Она нащупывала кран, чтобы не удариться головой, нагибалась и набирала воду в рот.
Ее желудок все сильнее сводило от голода, но Иден ничего не могла с этим поделать.
Время шло. Щель под дверью темнела, потом светлела, потом опять темнела и, наконец, снова посветлела, а Дакоты все никак не было.
Почему она не пришла? Столько часов прошло. Где она могла быть? Разве она не знала, что Иден застряла здесь, напуганная, отчаявшаяся и одинокая?
Иден сморгнула, сдерживая слезы беспомощного отчаяния. Но это лишь усилило ее чувство вины. Она не имела права злиться на сестру.
Дакота ее не бросит. Иден твердо это знала. Дакота обещала.
И из всех людей в мире только Дакота никогда ее не подводила.
Именно Дакота спасала ее снова и снова. Дакота поклялась никогда ее не бросать. Никогда и ни за что.
Они были сестрами.
И это значило решительно все.
Глава 33
Дакота
— Мы хотим пойти с тобой, — повторила Шей.
Хулио стоял позади нее, засунув руки в карманы, и выглядел явно менее уверенным в себе.
— Там все еще достаточно радиоактивных осадков, — предупредила Дакота. — Это опасно.
Дакота, Логан, Шей и Хулио стояли в пустом фойе кинотеатра. Тусклый свет проникал сквозь разбитые окна, освещая крупинки пыли, которые занесло внутрь смертоносным потоком.
— Еды и воды на всех не хватит, — Шей покусывала обгрызенный ноготь. — Если мы уйдем вчетвером, они смогут выжить.
— Я ни на секунду не оставлю свою жену одну, — решительно сказал Хулио. — Не только у тебя там семья.
Дакота не могла им запретить. Кроме того, поговорка верна. Безопасность — в количестве.
Дакота подумала о суровой Замире, ее хрупкой внучке Изабель и маленькой Пайпер, оставшейся без матери. Замира пообещала Дакоте присмотреть за Пайпер и помочь ей найти выживших родственников после того, как все закончится.
Они заслуживали того, чтобы жить. Дакота хотела, чтобы они выжили.
Шей неплохо разбиралась в медицине. И она совершенно права: оставшиеся в кинотеатре люди смогут продержаться на несколько дней дольше, если их будет на четыре человека меньше.
— Хорошо, — согласилась она. — Вы взрослые люди. И можете самостоятельно принимать решения. Если хотите пойти с нами, я не стану вас останавливать.
— Какой у нас план? — спросил Хулио.
— Во-первых, мы спасаем мою младшую сестру. Она в двух с лишним милях к северо-западу, в пригороде Палм-Коув между Уинвудом и Аллапаттой. Не думаю, что это займет больше часа или двух пути, но каждая секунда на счету.
Она провела языком по нижней губе.
— Вы должны понимать, что подвергнете себя большему риску, чем если бы просто направились прямиком на запад, чтобы избежать радиоактивных осадков.
— А после того, как ты доберешься до своей сестры? — спросила Шей, засовывая в рот еще одну полоску жвачки. — Что дальше?
— Мы направимся на запад, к шоссе 41.
— Тропа Тамайами, — кивнул Хулио.
Трасса 41 соединяла восточную и западную Флориду ниже озера Окичоби.
