узнать, можем ли мы рассчитывать на поддержу сенатора. Он не меньше меня заинтересован в строительстве нового отеля.
Хм. Ладно, это звучало резонно.
‒ Что касается сегодня: я попросил Джейка отвезти тебя домой, а он спросил, почему ты уходишь сейчас, когда мне, возможно, нужна будет твоя помощь. И это его слова – сам я так не считаю, ‒ уточнил Коул для ясности.
После его объяснения я почувствовала себя глупо.
‒ Послушай, ‒ Коул сократил расстояние между нами и положил ладонь здоровой руки мне на щеку, ‒ я не распространяюсь о своей личной жизни, даже Джейк не исключение, хотя в силу обстоятельств он знает больше остальных.
‒ Почему ты не сказал, что он твой брат? – без упрека спросила я.
‒ Это не тайна, Харли, но, наверное, просто потому, что я не большой любитель говорить о себе, ‒ помедлив, признал Коул.
«Да, это точно».
‒ Кто из вас старше?
‒ Я. Между нами три года разницы. И если ты позволишь – я вернусь в постель. Мои батарейки на исходе.
‒ Тебе и подниматься не следовало! – закатив глаза, пробурчала я.
‒ Тогда ты бы ушла. ‒ Коул сел, подложив под спину подушки. Я опустилась на матрас, лицом к нему. ‒ Я не мог этого допустить.
Я не знала, что на это ответить. Он прав – скорее всего, если бы он ничего не предпринял, сейчас меня бы тут уже не было.
Вместо этого я решила сменить тему.
‒ Значит, теперь я могу задавать тебе вопросы?
‒ Можешь, ‒ насторожился Коул. ‒ Но ты же понимаешь, что я не на все смогу ответить?
Я кивнула:
‒ Да, помню: никаких вопросов о твоих незаконных делах. Но… насколько незаконных?
‒ Харли. ‒ Голос у Коула звучал предупреждающе.
‒ Ладно, ладно! – Принимая поражение, я вскинула руки. ‒ Почему у вас с Джейком разные фамилии?
‒ Я взял фамилию матери, ‒ без выражения признался мужчина. Мне было любопытно, в какой семье они выросли, и какие у них отношения с родителями, но эта тема могла оказаться для него неприятной.
Это ведь не у меня одной так?
‒ Ты не ладишь с отцом? – осторожно спросила я.
Коул хмыкнул:
‒ Это затруднительно, учитывая, что он много лет, как гниет в земле, ‒ пренебрежительно отозвался он, ‒ но нет – мы никогда не ладили. Он был настоящим ублюдком.
Взгляд Коула, устремленный в пространство, застыл на некоторое время, и я поняла, что развивать дальше эту тему не стоит.
‒ Мой отец был веселым, ‒ привлекая внимание Коула, сказала я. ‒ Идейным.
‒ Идейным? – с растерянной улыбкой переспросил он.
Я кивнула.
‒ Ну да, мама всегда говорила: «Ваш отец очень идейный человек. У него так много идей, но ни одну он не доводит до конца». Думаю, в итоге ей надоело ждать, что хотя бы одна его «гениальная» идея выстрелит, и она его прогнала.
Я вздохнула и пожала плечом. Сейчас я легко говорила об этом, но уход отца в свое время нелегко мне дался. Я жутко злилась на родителей за развод, обвиняя их в чем только можно. Мы никогда не были образцовой семьей, чаще всего наш дом походил на заведение для умалишенных, но тогда, если бы мне предложили поменять их на другую семью – приемную, без малейших признаков долбанутости, я бы отказалась.
‒ Сколько тебе было, когда твои родители развелись?
‒ Двенадцать. Самое начало переходного возраста. ‒ Я улыбнулась, затем призналась: ‒ Я была трудным подростком. А ты?
Коул поджал губы в раздумье.
‒ Не знаю. Наверное, в чем-то был. Но я был старшим братом и отвечал за Джейка – вот он был трудным подростком, ‒ усмехнулся мужчина. ‒ Мне приходилось следить, чтобы он не влипал в неприятности, поэтому и самому надо было быть осмотрительным.
Я вполне могла представить себе Коула ответственным, старшим братом и Джейка – проблемного подростка в поисках приключений на свою задницу.
‒ Что случилось между тобой и твоим бывшим парнем? Вы расстались перед тем, как ты пришла в «Империю»?
Я думала, что Коулу пора отдохнуть и немного поспать, но он был заинтересован в этом разговоре – такая откровенность между нами была впервые, поэтому я не решилась прервать его. На самом деле мне хотелось говорить с ним часы напролет. Наконец-то я получила его в свое единоличное распоряжение и хотела сполна насладиться моментом.
Как только Коулу станет лучше, все вернется на круги своя.
Я легла на бок, подперев голову рукой, и рассказала ему все о своих отношениях с Энди. О том, как он завлек меня в Вегас своими обещаниями и убеждением, что все получится. О том, что все пошло не так и закончила тем, как вернулась из Альбукерке с похорон Ясмин – моей крестной матери, но оказалось, что мой ключ больше не подходит, потому что за два дня моего отсутствия, трусливый скунс сменил замки.
‒ Он выставил мои чемоданы в коридор и даже не вышел, хотя я колотила в дверь и кричала так, что слышно было на улице, ‒ с горькой иронией сказала я. ‒ Даже не дал возможности собраться самой – многие мои вещи остались у него. Я не сразу заметила, что музыкальной шкатулки – подарка Ясмин – нет. Больше всего мне жаль потерять эту шкатулку, ‒ призналась я, закусив губу.
‒ Если хочешь, могу устроить, чтобы он больше никогда не получил места ни за одним покерным столом в этом городе, ‒ предложил Коул, когда я замолчала. Хотя он и сопроводил это предложением улыбкой, я знала, что он не шутит и стоит мне только сказать, он это сделает.
Поразмыслив, я покачала головой. Предложение было заманчивым, но принесло бы мне это радость?
Возможно. Только я этого не хотела.
‒ Не стоит. ‒ Я перевернулась на спину и уставилась в потолок.
‒ Скажи, если передумаешь.
Повернув
