Но, к счастью, случилось иначе: меч кавалера переломился надвое, а он сам, отброшенный неведомою силой, едва удержался в седле.
– Он в латах Черного Пустынника! – гневно вскричал кавалер. – Пусть снимет латы!
Зрители молчали. Отважный лэйн, воспользовавшись заминкой, быстро привел свои латы в порядок. А устроители турнира, кратко посовещавшись, дали знак к продолжению единоборства, решив, что было бы несправедливо лишать собравшихся непредсказуемого зрелища.
Когда соперники съезжались в третий раз, то кавалер вдруг превратился в невидимку, однако отважный лэйн на слух, по топоту коня, весьма ловким ударом сшиб с противника забрало, и тот, оглушенный, вылетел из седла. Враг был повержен, видим и беспомощен. Оставалось лишь сойти с седла и, склонившись над ним, просунуть лезвие меча между нагрудником и шлемом, а после коротким ударом завершить нелегкий поединок.
Но когда за твоею спиной больше сотни побед, когда сам герцог Прентилимо вот так же лежал на ристалище и все кричали «Смерть ему!», а ты, напротив, подал ему руку и помог подняться, то сейчас и тем более довольно крови. А посему отважный лэйн, лишь мельком глянув на поверженного юношу, легким аллюром приблизился к балкону белокурой дамы и, сняв шлем, с улыбкой поклонился ей. Была весна, ярко светило солнце и зрители рукоплескали победителю. Он и действительно был как никогда хорош – осанка, профиль, взгляд, скупая седина и мужественный шрам наискось по левой щеке…
Однако белокурая дама не видела – или не желала видеть – всего этого. Она нарочито небрежно обмахивалась веером и смотрела куда-то в сторону, на ристалище, а если точно, то на поверженного кавалера. Злые языки впоследствии утверждали, будто при этом на глазах у нее навернулись слезы, но это неправда – дама просто скучала. Скучала! Вы только представьте! Рукоплескания смолкли, среди почтенной публики прошелся ропот. Как же так?! Неслыханно! Да как она смеет! Отважный лэйн, едва сдержав себя, поклонился во второй раз. И только тогда белокурая дама вздохнула, сказала:
– Ах, в самом деле! – и уронила к ногам победителя алую розу, знак признания, почтения и многого другого.
И тотчас пропели фанфары и радостно закричали зрители. Отважный лэйн поднял цветок, прижал его к груди, раскланялся перед собравшимися и покинул ристалище. Он и не оглядываясь знал, что белокурая дама смотрит ему вслед, а в глазах у нее…
И он не ошибся! Поздним вечером к нему в палатку явился некий верный человек от некоей, как он сказал, особы и передал приглашение на встречу. Ну конечно же, подумал лэйн, оно и понятно, ведь он победитель. Красавица, конечно же, представила, что будто… Но отнюдь! Он об этом и не помышлял, он просто-напросто одернул дерзкого юношу, поставил его на место. И замок он покинул вовсе не затем, чтоб… Да! Но он же благородный человек, а это значит, что просьба дамы для него закон. Подумав так, лэйн решительно снял с себя волшебные латы и облачился в скромный, неприметный плащ, подбитый мехом горного единорога. Верный человек, соблюдая массу предосторожностей, провел лэйна по спящим улицам, ввел в неосвещенный двор, попросил немного подождать и тотчас скрылся.
Дул слабый ветер, сыпал мелкий дождь; отважный лэйн стоял, плотно запахнувшись в плащ, и думал: голова его трезва, он спокоен, владеет собой. А ведь когда-то, много лет тому назад спускалась по стене веревочная лестница, свеча горела на окне, он слышал нежный шепот, волновался… Юность! Сладкие мечты. А потом ты стареешь. И она, увы, тоже стареет. И ты начинаешь понимать, что все это тлен. А вот зато когда играют боевые трубы, когда тебе навстречу мчится плотный строй врагов, когда…
Но тут в одном из окон мелькнул свет, и лэйну почудилось, будто он увидел там белокурую даму. И сразу, сам того не ожидая, приосанился… и вдруг почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Он оглянулся – рядом с ним стояла тощая, вся в грязных лохмотьях безобразная старуха. Отважный лэйн был, признаться, немало удивлен подобному зрелищу. Ведь он ожидал…
– Держи! – хрипло шепнула старуха и протянула лэйну кольцо.
Кольцо красавицы! Тонкое, с маленьким мерцающим камешком. А что?! Он заслужил его. И он возьмет это кольцо, тотчас вернется к себе, оседлает Гордого – и в замок. И там все, как есть, расскажет своей госпоже. Недолго думая, отважный лэйн надел кольцо на правый безымянный палец…
И упал. Нет, даже не упал, а просто враз стал маленьким, лохматым, на четырех ногах, с облезлыми боками! А перед ним – нет, скорее, над ним – стояла никакая не старуха, а белокурая красавица. Улыбка у нее была такая злая, что лэйн поневоле отшатнулся.
– Ты что со мною сделала, проклятая?! – крикнул… нет, он, увы, кричать уже не мог, а только злобно зарычал.
Тогда красавица – нет, вновь старуха – замахнулась на него клюкой.
– Прочь! – гневно крикнула она, и искры полетели у нее из глаз, а на белых кудрях вспыхнули зеленые огни.
И тощий пес, шарахнувшись от ведьмы, поспешно бежал со двора.
А назавтра, едва рассвело, турнир был продолжен. Гремели фанфары, рукоплескали зрители, кричали разносчики сладостей и сплетен, а на ристалище сражались славнейшие лэйны из двенадцати королевств. Одни из них летели в пыль, другие же раскланивались перед почтеннейшей публикой и вновь съезжались – победители с победителями. Звенели мечи, трещали копья, латы, шлемы, кости. Зрители то и дело вскакивали с мест и бились об заклад – кто уцелеет к вечеру, кому достанутся главные почести: венок багрового безлистника и три сокровенных желания. Предполагали всякое, однако общее мнение склонялось к тому, что победит вон тот, который в латах Черного Пустынника. Скажите… Ах, да что там! Вы лучше посмотрите, как он ловко справился с пришельцем из Стеклянных Гор! Пришелец на крылатой лошади, а сам закован в панцирь черепахи; ну и что?! Вот его как черепаху и разделали! Да и не только его одного! И публика раз за разом оглушительно рукоплескала победителю, а белокурая красавица бросала на ристалище розу за розой.
Да, что и говорить, успех был всеобщий. А когда обладатель доспехов Черного Пустынника усмирил, взнуздал и оседлал Огненного Многонога, то тут даже стражники, поставленные для поддержания порядка, и те забыли обо всем. Засмотревшись на захватывающее единоборство, они не заметили, как на ристалище проскользнул рыжий, маленький, лохматый, корноухий шелудивый пес. Пес – на ристалище! Какое безобразие! Огненный Многоног брезгливо шарахнулся в сторону, обладатель черных лат отбросил копье и схватился за луку седла, фанфары сбились с мелодии, почтенная публика возмущенно затопала ногами, белокурая красавица побледнела и закусила губу… А шелудивый пес молча, по-волчьи, бросился к Многоногу, подпрыгнул, впился ему в круп, перескочил на черные латы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
