Подданные государя с удовлетворением встретили такое наказание, ибо во многих домах оплакивали в те дни мужей и сыновей, ушедших вместе с Тем Капитаном.
А художник вернулся домой, похоронил в три дня угасшую жену – весь город почитал ее за ведьму и с радостью воспринял эту весть – и затворился в своей мастерской. Он понимал, что не голод, не болезнь и даже не людская злоба, а только он сам был виновен в кончине жены. Ведь она умерла оттого, что умерла ее мечта – нет больше Острова! А если так, то он скверный художник и достоин не менее скверной смерти – от одиночества.
Однако уже на следующий день, ближе к вечеру, к нему постучали. Стук был тихий, но властный. Художник открыл. На пороге стоял нищий старик.
– Ты узнаешь меня? – спросил он.
Вместо ответа художник молча пригласил его в дом.
Там, сев поближе к едва теплившемуся очагу, старик назвал себя – Тот Капитан. Да, он все-таки вернулся. Буря разметала его корабли, все погибли, лишь он один избежал этой участи.
Художник слушал и молчал, не решаясь спросить о судьбе чудесного острова. Тогда Тот Капитан сам рассказал о нем:
– Ровно через сорок дней, как я и предполагал, мы увидели его на горизонте. Однако же причалить к острову нам не пришлось. Он то исчезал, то вновь появлялся: справа, слева по курсу, иногда даже сзади. В подзорную трубу я отчетливо видел и второе солнце над ним, и диковинные плоды на деревьях, и даже золотых рыбок у берега. Но приблизиться к земле мы не могли. Видимо, этот остров действительно Остров Твоей Жены.
Художник промолчал, и Тот Капитан стал рассказывать дальше:
– Много месяцев мы гонялись за ним, и всё без толку. Кончились съестные припасы, кончилась питьевая вода, кончилось терпение. Матросы подняли бунт, я едва усмирил их ценой гибели двух кораблей. А через неделю, в бурю, я потерял и третий, а с ним и всю команду. Самому же мне удалось спастись, меня выбросило на берег. Нет, это, конечно, был берег не чудесного острова, и все же…
Тот Капитан достал табакерку, раскрыл ее – табакерка была полна воды, а в воде плавала маленькая золотая рыбка. Однако не из тех, которых называют золотыми, а действительно из чистого золота м в то же время умевшая плавать.
– Возьми, – сказал Тот Капитан. – Я привез эту рыбку в подарок твоей жене… Так позови ее, чего сидишь?!
Художник долго молчал, а потом рассказал моряку обо всем, что произошло за время его отсутствия.
– Прости, – сказал Тот Капитан, сунул табакерку в карман, встал и направился к двери. Там он остановился, сказал еще одно слово: – Жди! – и ушел.
Вскоре Тот Капитан прибыл в столицу и вновь предстал пред государем. Государь сперва долго попрекал Того Капитана за гибель экспедиции, а затем строго потребовал ответа. Тот Капитан был немногословен: он раскрыл табакерку и объявил собравшимся, что привезенная им рыбка – золотая, то есть из чистого золота, и в то же время живая. Государь усомнился, Тот Капитан пожал плечами. И пока он пожимал плечами, советники государя подхватили рыбку за жабры и бросили на раскаленную жаровню.
Золотая рыбка стала быстро и молча плавиться – рыбы, как известно, молчат, – но зато невоздержанный Тот Капитан вскочил и стал в присутствии государя выкрикивать нелицеприятные речи. Однако рыбку это не спасло, а Того Капитана связали и, уже будучи связанным, он молча наблюдал за тем, как маленький золотой слиток был с почетом отправлен в казну. Тот Капитан и потом еще некоторое время отказывался говорить и упорствовал до тех пор, пока, по его требованию, не была сожжена и копия злополучной карты. Лишь только после того, как пепел от карты был развеян по ветру, Тот Капитан изволил поведать о своем плавании. Пощелкивая пальцами по крышке опустевшей табакерки, он сказал, что чудесный остров действительно существует, и тот, кому посчастливится пристать к заветному берегу, станет несметно богат. И будь у того счастливца хоть сотня кораблей, то и тогда ни одному из них не придется возвращаться порожним. Однако остров сей непостижим по той причине, что он не имеет твердого стояния на морском дне, а потому свободно уклоняется от всякого посягательства мореплавателей.
Советники государя на сей раз совещались недолго и предложили следующее: снарядить эскадру в сто кораблей, окружить чудесный остров со всех сторон, а затем взять его на абордаж.
Государь, дождавшись, когда утихнет всеобщее ликование, встал и спросил у Того Капитана, всё так ли в силе остается его просьба: звание Великого Адмирала и десятая доля добычи с новооткрытых земель. Но Тот Капитан, сославшись на слабость здоровья, преклонные лета и сомнительность предприятия, отказался от почестей равно как и от оказанного ему высочайшего доверия – возглавить эскадру в сто лучших кораблей. В награду за свою многолетнюю службу он просил лишь о снисхождении к судьбе несчастного художника, автора карты. Государь изволил обещать, и на этом аудиенция была закончена.
На следующее утро Тот Капитан был уволен от службы и к вечеру скоропостижно – довольно-таки странным образом скончался. А художник был незамедлительно призван в столицу, где ему посулили звание Главного Картографа Государя и пожизненный пенсион, равного которому не имел даже Главный Советник Государя. И за все это он должен был лишь восстановить карту, уничтоженную злой волей Того Капитана.
Памятуя о судьбе золотой рыбки, художник согласился. Он выбрал самое холодное, самое темное место на карте и поместил туда чудесный остров. Карту отдали Придворному Капитану, а художника, чтобы всегда был под рукой, посадили в высокую башню без окон.
Однако же сидеть ему пришлось недолго. Придворный Капитан вскоре вернулся из плавания, трюмы и палубы его кораблей были полны добычи. Правда, над тем островом, где он побывал, не светило второе солнце, а у берегов не было золотых рыбок. Да и сам тот остров не умел плавать, а смирно стоял на месте. Но это пустяки! Главное, что новооткрытая земля была полна золота, серебра и драгоценных камней, а тамошние жители, защищавшие сокровища, были немногочисленны и пугливы. Казна государя значительно пополнилась, а художник, как и было обещано, получил звание Главного Картографа и завидный пожизненный пенсион.
С тех пор художник ни в чем не знал нужды и от зари до зари, по приказу государя, чертил карты Бескрайнего Океана. Дабы карты эти были нетленны и в целости и сохранности дошли до потомков, художник чертил их на золотых листах. Отчаявшись, он рисовал десять, сто, тысячу островов и разбрасывал их по картам как попало. Но никто не обращал на это никакого внимания; с золотых листов снимали копии на бумажные и рассылали капитанам. Капитаны незамедлительно уходили в Бескрайний Океан и везде, где бы ни была указана земля, они находили ее. А порою земля оказывалась даже там, где было указано море.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
