– Потом!- нетерпеливо махает рукой, – по дороге объясню!
Через полчаса выступаем в обратный путь. В этот раз меня поставили замыкающим а ведет нас по-прежнему Кен. Он молчит до самого привала, но я, хотя и сгораю от любопытства, вопросов больше не задаю. Невозможно разговаривать о посторонних вещах, когда пробираешься узкими тоннелями среди острых обломков. Все выясняется на привале. Кен еще с вечера понял, что кусты на дне ущелья на самом деле – картинка. Мы очень удачно вышли прямо на базу духов, и у нас не было никакой надежды пройти там незамеченными. Нужно было искать следующий выход из этих проклятых лабиринтов, и при этом как можно дальше от этого. Не скажу, чтобы это было так уж невозможно, особенно с хорошим оборудованием, запасом продуктов и наличием мику. У нас же не было почти ничего, и это ничего с каждым днем становилось все меньше.
Шли третьи сутки после того, как мы углубились в лабиринт ходов, тупиков, поворотов и пещер. Снова под ногами хлюпала вода, и я все чаще замечал, как хрипит голос Тези, когда ей приходится разговаривать с нами. На ночь она заваривала какую-то траву и пила вместо воды. Пыталась напоить и нас, но наткнулась на такой дружный отпор, что даже обиделась.
– Вы, два бестолковых варана! Неужели вы думаете что я вас отравить собралась?! Это очень полезная трава, она силы восстанавливает, от нее простуда проходит!
– Тези не обижайся, нам это не нужно, мы не простыли. – Мягко уговаривал ее Кен. – А вот ты пей почаще, если ты заболеешь, кто нам супчик сварит?!
– Так вы решили, что у меня этой травы мало, потому и не пьете!- догадалась Тези, – Не переживайте, как раз травы то хватит! А вот супчик варить скоро не на чем будет, стержень в горелке почти догорел.
– А запасного нет?! – уже почти зная ответ, с надеждой спрашиваю я.
Тези только печально помотала головкой.
– Я и горелку-то случайно нашла, а про стержни и не знала, только из ваших разговоров поняла, почему она так долго горит.
После этого разговора Кен стал реже останавливаться на привалы, и мы уже не оставляли зажженную горелку, когда отдыхали, чтоб хоть немного подсушить мокрые опорки.
Вход в эту пещеру Кен оставил про запас, когда мы поднимались по тоннелю несколько дней назад. Теперь, сходив в разведку он заявил что стоит свернуть туда, один из выходов пещеры явно ведет наверх, и по нему тянет сквознячок. Желание побыстрее выйти на волю толкало нас вперед и, едва передохнув, мы вступили под сырые своды узкого тоннеля, ведущего в злополучную пещеру. Ноги моментально промокли, да еще и оказалось, что сама пещера представляет собой небольшое, но глубокое подземное озерцо. Вожделенный проход находился почти напротив того тоннеля, из которого вышли мы. Пройти к нему можно было по узкому карнизу выступавшему над водой на высоте примерно полутора метров.
– Как ты прошел по этой кромке?! – тихонько спросил я Кена.
– Бочком. – Невозмутимо пожал плечами Кен.
Ну разумеется! Но его истощавший тючок лежал в то время у Тези под головой. А теперь нам предстояло повторить этот трюк с тючками за спиной, и обессилевшей Тези в связке.
– Я все понимаю, – рука Кена сжала мое плечо, – Но придется рискнуть.
– Тези, – мягко попросил я, дай мне свой тюк. Напряженно прислушивающаяся к нашему разговору Тези приподняла свой пузырек с поредевшими светляками к моему лицу и пристально вгляделась в него. Что уж там она разглядела, не знаю, но тючок отдала.
Через четверть часа, перепаковав три тюка в два и проверив, как привязано все наше имущество, мы вступили на карниз. На этот раз первым шел я, за мной Тези и последним – подстраховывающий ее Кен. Я двигался лицом к стене, нащупывая почти босыми ногами наиболее устойчивые камни и предупреждая обо всех опасных на мой взгляд местах. За время путешествия с Кеном я кое-чему научился, и мне даже казалось иногда, что я и раньше это умел, но почему-то забыл. Вот моя правая нога выдвигается вперед, осторожно ощупывая выступ, все тело прижато к стене и готово моментально вернуться в прежнее положение если камень не выдержит нажима и подастся под моей тяжестью, а у меня такое ощущение, что я проделывал это не одну сотню раз.
Долгожданный проход приближался медленно, но верно. Я уже ухватился рукой за последний выступ, за которым открывался тоннель, как произошло несчастье. Сдавленный вскрик Тези, громкий всплеск от двух упавших тел и веревка привязанная к поясу рывком натянулась, норовя сбросить меня с карниза.
– Тези, Кен! Как вы там?- ору на всю пещеру вцепившись ломающимися ногтями в камень.
– Вода холодная, вытаскивай быстрее!- Это Кен.
– Что с Тези? – кричу уже тише, нащупывая ногой надежный упор для толчка.
– Я здесь! – успокаивает меня хриплый голосок.
– Держись Тези! – кричу, отталкиваясь от карниза. Вложив все силы тренированных мышц в бросок я ввалился в тоннель и упал на колени. Распластавшись всем телом на камнях вцепился руками в веревку и попытался вытянуть Тези наверх. Мокрая веревка скользит из рук, а Тези не за что ухватится. Наконец Кен подтолкнул ее и мне удалось поймать девчонку за руку. Втащив трясущуюся Тези, отодвигаю ее от края и помогаю взобраться Кену. Лихорадочно развязываю пояс и стягивая укороченный балахон рявкаю друзьям:
– Чего сидите?! Быстро раздевайтесь!
Тези заворачивается в сухую пленку моего тюка, Кену достается мой слегка подмокший капюшон. Горелку в такой ситуации экономить не приходится, поэтому через полчаса отпаиваю трясущуюся Тези горячим отваром душистой травы. Чтоб согреться, сидим вокруг горелки, растянув куски пленки над головой. Идти сейчас дальше в непросохшей одежде было бы верхом неблагоразумия, поэтому, с сожалением выключив горелку устраиваемся на ночлег.
Проснулся я от привычного уже постукивания по плечу. Полежал минутку с закрытыми глазами, получил еще пару нетерпеливых ударов и неохотно выполз из – под теплой пленки. Кормить Малыша. Прохладный воздух разбудил меня окончательно и натянув на себя непросохшую куртку Кена я нарезал Малышу тонкими ломтиками небольшой кусочек тарса. Малыш ел с каждым днем все больше, а тарса оставалось лишь на несколько дней. Мне даже не хотелось думать, что будет дальше. Закашлялась Тези и, приподнявшись, попросила:
– Пить! Я подал ей бутылочку с водой и дрожащая рука, протянутая навстречу, обожгла меня нездоровым теплом. Все внутри меня сжалось. Вот этого то я и боялся. Кен, немедленно разбуженный мной, деловито потрогал лоб Тези и тяжело вздохнул.
– Ты прав, у нее жар. Что делать будем?!
А действительно что мы можем сделать?! Нужно было немедленно выбираться отсюда. Сжевав кусочек вяленой рыбы Кен немедленно отправился в разведку. Я, в ожидании его прихода, кипятил отвар и поил Тези, ставшую настолько виновато-покорной, что у меня щемило сердце. Снова кормил Малыша и сушил на себе и горелке одежки Тези, а Кена все не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
