Немного подождав, перестаю ожидать гастрономического чуда и нажимаю следующий символ. В течение следующего получаса я научился повышать и понижать температуру воздуха, открывать откидные гамаки и стулья, включать свет и вентиляцию. И еще несколько полезных для жизнедеятельности вещей. Не было только еды. Я уже почти решился повторить процедуру заказа обеда в другой последовательности, как в каюту ворвалась разъяренным смерчем мадам адъютант.
– Ты сломал автоматический питаний! – вопила она присвистывающим голосом, вызвавшим в памяти столь яркие моменты моей жизни, что, почти не задумываясь, я обличительно ткнул в нее пальцем и заявил:
– Ты низранка!
Она замерла на полушаге, и, забыв закрыть рот, послушно кивнула. Нужно было ковать, пока горячо, поэтому, не давая ей опомнится, сурово спрашиваю:
– Где?!
– Что где? – совсем опешила она.
– Автомат питания, Где?! – откровенно наглея, рявкаю я.
– Там. – Растерялась мадам.
– Веди! – коротко приказываю ей, первым выходя из каюты. Она послушно топала за мной, подсказывая дорогу, и только подведя меня к двери, помеченной розовым квадратом, запаниковала.
– Но вам сюда нельзя!
– Мне?! МНЕ можно везде!- с нажимом заявил я, и немного поколебавшись, мадам набрала простенький код. Дверь сдвинулась в сторону и первое, что мы услышали входя в помещение, был шорох пластиковых пакетов, шлепающихся из лотка. Мадам горестно взвыла, кидаясь к автомату, а я, пару секунд понаблюдав этот продуктовый беспредел, нажимаю на черный треугольник сбоку от лотка. Никакого результата. Пакеты вылетали с той же скоростью.
– Такое впечатление что заело крышку – буркнул я задумчиво и, шагнув поближе, врезал кулаком по обшивке автомата. Выскочил сбоку смятый пакет, вспыхнул сигнальчик и мягко захлопнулась крышка лотка.
– Ну вот и все, – пожимая плечами, объявил я рыдающей даме и похлопав ее по плечу, чтоб пришла в себя, мягче спросил, – Тебя как зовут?!
– Ксуни! – всхлипнула она.
– Вот что, Ксуни, ты не виновата что автомат зажевал пакет, так бывает, переставай рыдать и давай подумаем куда девать эти пакеты. Ну штук пять я возьму на обед, а остальные нужно куда нибудь отнести.
– Куда отнести?! – снова испугалась Ксуни
– Сейчас подумаем, – пообещал я разрывая один пакет. Да уж, деликатесами тут и не пахнет. Плоский пакетик с чем-то жидким, еще один с двумя сухими кружочками серого цвета, и маленькая тубочка, упругая на ощупь.
– Во всех одно и тоже? – спрашиваю Ксуни и, получив утвердительный ответ, понимаю, что это одноразовый паек местных космонавтов. Получается, зря я нажимал разные иероглифы, если во всех случаях автомат питания выдает стандартный набор. А это может означать только два варианта, либо кто-то закрыл доступ к другим продуктам, либо эти другие просто закончились. Интересная история получается! А пока нужно либо вернуть эти пакеты на склад, либо сложить где-нибудь, чтоб на них не наткнулось местное начальство. А кстати, о начальстве!
– Ксуни, а кто тебе отдает здесь приказы? – спрашиваю как бы ненароком, рассматривая извлеченный из пакетика сухарь.
– Отец! – неожиданно гордо заявляет она. Промах.
– А кроме него еще много здесь людей? – пробую сухарь на зуб.
Это мое действие неожиданно вызывает улыбку у Ксуни и, достав пластиковую тарелку, она отбирает у меня сухарь. Кладет его в тарелку, вместе со вторым, ловко вскрыв тубочку выдавливает сверху желтую пасту и поливает все жидкостью из первого пакета. Как ни странно, сухари моментально разбухают и начинают источать вкусно пахнущий парок. Получив плоскую лопаточку вместо вилки, пробую полученное блюдо. Хм. Неплохо. Ксуни, наблюдая как я ем, просто говорит:
– Отец не люди, отец бог! А тут нас трое. Мы дежурим по очереди. Когда ты камень в тепловое оружие бросил, мы все два дня работали. Отец объяснил как нужно оружие чинить, а мы никак не смогли, теперь защиты нет.
– А зачем вы в нас стреляли?! – осуждающе спрашиваю её. – Что еще оставалось делать, если вы меня чуть не поджарили?!
– Это Шаис. – оправдывается Ксуни, – Она в тот день дежурила. Камера показала, что кто-то большой ломает старый ход, вот она и испугалась, думала туффа.
– Совсем похоже! – бурчу я отдавая пустую тарелку. Внезапно шальная мысль возникает у меня в голове.
– Знаешь, Ксуни, я мог бы починить тепловое оружие, но мне нужен мой друг, Кен.
Ксуни задумывается.
– Ты можешь сказать Отцу, я ведь починил продуктовый автомат, а без защиты нельзя, вдруг действительно туффа нападет?!
Ксуни нерешительно мотает головой.
– Отец не разрешил ничего просить! – с сожалением произносит она. Но мне уже пришла в голову новая мысль и она мне нравится больше прежней.
– Не нужно просить, – роняю я холодно, – я передумал!
Встаю и захватив пару пакетов, насвистывая отправляюсь в свою каюту. Ксуни помешкав немного, семенит следом. Бросив пакеты в кресло, укладываюсь в гамак и закрываю глаза.
– Арт!
– Ну что там еще у тебя случилось?! – недовольно бурчу не открываю глаз.
– Я попробую сказать Отцу, – мямлит Ксуни.
– НЕ НАДО! – рычу я и добавляю безразлично, – ты лучше мне скажи, Отец когда собирается со мной разговаривать? Я поспать успею?!
Но Ксуни почему-то молчит. Открываю глаза и с удивлением вижу лукавую усмешку на ее личике.
– Спи сколько хочешь! – уверенно говорит она.- Отец разговаривает, когда мы его включаем!
С этими словами Ксуни выходит из комнаты, не забыв запереть дверь. Ну и ну! Вот это новость! Закрываю глаза и пытаюсь сложить уродливые осколки этой загадки в стройную теорию. Осколков катастрофически не хватает, но и из тех что есть, складывается кое-что совершенно невероятное! Великий космос, мне сейчас так не хватает Кена с его аналитическим умом!
Будит меня легкое постукивание по плечу. Протянув руку бормочу не открывая глаз:
– Привет Малыш!
Неожиданно для себя отмечаю, что Малыш заметно подрос, стал мягким и упругим и окончательно проснувшись открываю глаза. Нет, только не это! Ошарашенная Ксуни заворожено следит за моей рукой, шарящей по ее комбинезону.
– Прости, – бормочу расстроено, – я думал, это моя черепашка!
– Н… ничего, – Выдавливает она удрученно, – с тобой Отец хочет разговаривать.
Усевшись в кресло, слежу, как Ксуни берется за ремешки и небрежно спрашиваю:
– А привязывать меня обязательно?
Она виновато кивает головой и торопливо заканчивает процедуру, не заметив, что, напрягая мышцы рук я не положил их на подлокотники, а держу на весу в паре миллиметров от датчиков. Опять мягко угасло освещение и появился Отец. Я конечно, давно уже понял что это всего лишь голограмма, но настораживает другое. Тот же торжественный взгляд, та же пауза, та же снисходительно ласковая фраза:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
