так пострадала и отправится домой!
— Вы же видите, жених и невеста против, — сказал священник, оборачиваясь к Нэнси, — какая свадьба?
— Они согласны, — Нэнси усмехнулась, — сейчас они поженятся и распишутся в книге.
Тут в комнату вошло еще два человека, тоже молодых и явно вооруженных. Они встали по углам около двери, и замерли, как почетный караул.
Дэвид и Роза переглянулись.
— Что за комедия? — Роза взяла плащ, — пропустите меня, мне тут делать нечего!
И она направилась к двери. Тут же почетный караул сдвинулся, перегораживая ей выход. Роза замерла, боясь, что один из них, смотревший на нее из-под лобья, ударит ее или сделает что похуже.
— Лала приказала выпускать вас только женатыми, — сказала Нэнси, — так что начинайте, отче.
— Я не выйду за него замуж, — Роза отступила и села на кровать, — я вижу его впервые! Я могу выйти замуж только за того, кого одобрит мой отец.
— Одобрит позже, — засмеялся дворник, — еще как одобрит! Наш Дэвид еще проявит себя!
Священник начал обряд, и Розу подтолкнули к импровизированному алтарю.
— Оставьте девушку в покое, — Дэвид потянул ее за руку и снова усадил на кровать, — она не желает выходить замуж. Я не могу жениться на ней, хочу я того или нет! И никакие бумаги я не подпишу! Это обычное ограбление, и я не понимаю, как вы, — он обратился к священнику, — можете в этом участвовать!
Священник отвел глаза.
— Поговорил? — Нэнси ухмылялась, — ради тебя же стараемся! Поговорил и делай, что сказано! Есть способы заставить тебя и девку. Слышала я, как вы тут всю ночь кувыркались! Не шлюшка, что ли? Благородная?
Нэнси засмеялась, будто заквакала. Роза отползла подальше от нее, стараясь стать как можно незаметнее. Но все взгляды обратились к ней. И взгляд того страшного человека у двери тоже. Дворник махнул рукой, двое схватили Дэвида и в глазах у него потемнело от ударов. Он не видел, кто бил его, пытаясь согнуться так, чтобы не получить удар в живот, чтобы спрятать глаза от тех бесконечно летящих в воздухе кулаков. От боли и ужаса, он мог только хрипеть,
— Я выйду за него замуж, — услышал он тихий голос, — отпустите его.
Он упал на пол, с трудом поднявшись на колени, и отплевываясь кровью. Перед глазами все плыло, и он понимал, что встать на ноги скорее всего не удастся. Чьи-то руки помогли ему подняться, потом сесть на кровать, и он узнал кружевные перчатки на этих руках.
— Я не подпишу ничего, — прошептал он разбитыми губами, — не бойся, Роза. Я женюсь на вас только по вашему желанию и с согласия вашего отца.
— Не ожидала от тебя такой глупости, сынок, — Нэнси подошла ближе, — но ведь ты знаешь, что бывает за глупость. Раньше мы все тебя уважали, считали умником. А вот как вышло...
Он сфокусировал взгляд на ее старом уставшем лице.
— Пусть они меня убьют, но я не позволю сломать ей жизнь, — ответил он.
— Сломать жизнь? — дворник подошел ближе, — это можно. Тут и ломать-то нечего.
И прежде, чем Дэвид успел что-то сообразить или хотя бы осмыслить происходящее, он махнул рукой, и те, что стояли у двери, бросились к Розе, и повалили ее на кровать. Один шарил руками по ее груди, разрывая платье, другой поднял юбки, и под крики ужаса и мольбы о пощаде, раздвинул ее ноги. Дэвид бросился было к ней, забыв о собственных ранах, но его задержали, схватив за руки.
— Не нужна она тебе, так найдутся желающие, — сказала Нэнси.
Бледный священник опустился на стул и сжал голову руками.
— Я подпишу, подпишу, и женюсь, только отпустите ее! — закричал Дэвид в отчаянии.
Тут же руки его стали свободны, он упал на колени, и на полу подписал проклятую бумагу, половину состояния Розы отписывающую цыганке Лале. Ему было все равно, что подписать. Он видел, как Роза, в изорванном платье, заплаканная и дрожащая, смотрит на него, но боится пошевелиться, потому что насильники все еще сидят рядом.
— Женитесь, — сказала Нэнси, — а ведь будь вы поумнее, поженились бы без всяких проблем. И уже ели бы мои пироги с малиной.
Дэвид поднялся на ноги, с трудом разогнувшись от боли в животе, и смотрел на Розу, которая стягивала на груди обрывки платья. Один из охранников со смешками помог ей встать на пол, и напоследок залез грубой ладонью в вырез рваного платья.
Роза закричала, отбиваясь от него, сосед его загоготал, Дэвид рванулся, чтобы убить обидчика, и в этот момент грянул выстрел. Обидчик рухнул к ногам Розы с простреленой головой. Все обернулись к двери. С дымящимся пистолетом в руке в проеме двери стоял Кейр Морган, а из-за его плеча выглядывал вооруженный таким же пистолетом мистер Глен Мак-Арт.
…
— Кейр! — закричала Роза и, воспользовавшись всеобщим изумлением, бросилась к нему.
Кейр обхватил ее рукой за обнаженные плечи, и, закусив губу, достал из трости длинный кинжал.
— Все стойте на месте, — сказал он спокойно, — мы сейчас уйдем, тогда можете начинать драки и крики.
Он отступил назад, увлекая Розу, вцепившуюся в его плащ, за собой. Но тут очнулись бандиты, два из них бросились на Кейра, не боясь кинжала. Глен Мак-Арт выстрелил, ранив одного из трех, Дэвид напал сзади и ударил по голове подхваченной где-то тростью. Началась драка, в которой не было места женщинам. Нэнси забилась в угол, священник и служка последовали ее примеру. Кейр быстро передал Розу Глену, а тот дальше, туда, где стояли перепуганные Китти и Дженни.
— Бежим, — Дженни схватила Розу за руку, — бежим туда, где люди!
Им удалось спуститься по ступеням, когда они услышали за собой топот ног.
Роза обернулась и закричала, увидев того самого страшного человека. Он размахивал пистолетом, и она замерла, как птица перед коброй.
— Беги же! — закричала Дженни, но Роза будто приросла к месту. Тут из двери выскочила Китти, а за ней Дэвид, вооруженный тростью. Дженни потянула Розу за руку, та оступилась и упала на ступени, тут же попыталась подняться, запуталась в платье, и замерла, стоя на коленях. Бандит обернулся, и ухмыльнулся подскочившему Дэвиду.
— Тебе не нужна, я возьму! — прошипел он.
Дэвид размахнулся, ударив
