них.
— Я подарю Саре платья. Она спасла тебя, ты даже не представляешь от чего! Она заслужила ходить в золоте! Твоя жизнь была бы на волоске, если бы она и ее мать не перевезли тебя в каморку. Если бы... — она вдруг всхлипнула, — если бы ты остался там...
Норман потер подбородок.
— Расскажи-ка, сестренка, что там произошло. Я смотрю, ты знаешь это лучше меня...
Рассказ Розы потряс Нормана до глубины души. Роза рассказала, как ее похитили, написав записку о том, что он в опасности. Как она оказалась наедине с Дэвидом, который и стоял за всей историей. Как чуть не вышла замуж за похитителя, и как ее спас Кейр, явившийся в последний момент.
— Кейр оказался настоящим героем! — воскликнула она, — он спас меня! Он застрелил кучу народу, он... Да что там говорить... Норман, ты должен подумать, как его наградить! Отец давал ему много денег, но Кейр отказался. Поэтому... я понимаю, что он всегда без денег... я не знаю, как ему помочь, как благодарить его... как...
— Выйди за него замуж, — засмеялся Норман, — чтобы было, как в сказке! Бедняк спасает принцессу и женится на ней.
Роза нахмурилась.
— Отец ни за что не позволит этого, — сказала она, — они с матерью уже присмотрели для меня парочку графов. И лорд Роберт вывозит меня каждый день в своей коляске. Маменька так боялась скандала, но лорду Роберту удалось как-то все это дело замять. Меня просили написать заявление, что мистер Корвел, журналист, меня изнасиловал. Но я не стала. Я не хочу, чтобы его повесили. Он говорит, что не похищал меня, но я не знаю, чему верить. Да и потеря чести расстроила бы маменьку...
Норман снова почесал подбородок, не замечая, как Роза часто заморгала и отвернулась.
— Надо бы сходить на суд, — сказал он, — и к судье. Пусть расскажут нам, что там произошло
Глава 2. Роберт
Несмотря на всю свою браваду перед братом, Роза разрывалась между восхищением Кейром, страхом за Дэвида и тревогой за Китти. Глен Мак-Арт, которого мать собиралась навязать ей в мужья, если не подвернется никто более перспективный, вместо того, чтобы привезти раненую Китти домой, отвез ее в свой дом, который был намного ближе к месту происшествия. Прошло две недели, а ее состояние все еще не позволяло сказать, будет ли она жить. Розе было бы намного легче, лежи Китти в ее доме, но врач категорически запретил трогать девушку и перевозить даже в соседнюю комнату.
О Дэвиде Корвеле сначала не было вестей. Потом Роза узнала, что его арестовали и отправили в тюрьму, и что если она заявит, что он лишил ее невинности, то будет казнен, так как подобные вещи могли расцениваться только как изнасилование.
Роза не хотела признаться даже себе, что ей небезразлична судьба молодого журналиста. Она читала газеты, где его имя поносилось изо дня в день, где грандиозный скандал, получившийся из его неудачного сватовства, раздувался ради прибылей издательств. Про Дэвида писали разные байки, из которых, как понимала Роза, ничего не было правдой.
Она понимала, что совершила большую глупость, поддавшись эмоциям и позволив ему сделать все те вещи, которые творили они под одеялом. Ей хотелось их забыть, но гонимые днем образы лезли в ее голову по ночам, и, вспоминая его глаза, полные обожания и страсти, его поцелуи, его руки, Роза понимала, что так не мог вести себя человек, не испытывающий к ней любви. Целыми днями предоставленная самой себе, Роза боялась сойти с ума, постоянно прокручивая в голове события роковых для нее ночи и дня. И раз за разом она убеждалась, что Дэвид Корвел был невиновен, и вся эта шумиха, поднятая вокруг его имени, только настраивает судей против него. Наверняка он так же, как и она, не знал о планах цыганки по имени Лала, которая устроила им ловушку в его комнате.
Вся длинная цепочка преступников, мошенников, убийц, воров, потянулась в Нью-Гейт, когда наконец-то удалось поймать Лалу. Полицейские потирали руки, каждый день выносились смертные приговоры, и Роза ежедневно читала о новых вскрывшихся фактах, от которых у нее волосы вставали дыбом. На что только люди не шли ради даже небольшого заработка! Убийства, похищения, грабежи.
Авантюра с женитьбой Дэвида была слишком рискованна, и стоила Лале свободы. Но и ставка была высока. Роза сидела, положив газету на колени. Если бы Дэвид не отказался, все бы прошло, как по нотам. Ее деньги перетекли бы в руки этой женщины и тех мошенников и бандитов, что были с ней в связке. Совершенный по всем правилам брак было бы не так легко расторгнуть, и долгий бракоразводный процесс стоил бы ее отцу еще больших денег. Став же женой нищего журналиста, она бы вызвала смех общества, и мечты ее родителей о аудиенции у королевы пошли бы прахом.
Но...
Было одно но, которое тревожило Розу, не давая уснуть.
Выйди она за него замуж, она могла бы каждый день видеть его, и каждую ночь проводить с ним в одной постели.
Блеск его глаз, полных неподдельной страсти, его нежность, его признания, все это было бы с ней всегда...
…
Роза не должна пострадать.
Роберт мял в руке газету, где Розу неизменно называли мисс N, но намеки делать не переставали. Стараясь отвести от нее угрозу разоблачения, он часто выезжал с ней в Гайд-парк или на пикник. В высшем свете стали поговаривать о скорой помолвке, хотя сам он не видел в ее глазах никакого интереса к себе. Роза пользовалась его услугами, но не спешила ответить на его чувства, оставаясь до сих пор “дочерью подруги его покойной матери”.
Это выводило его из состояния равновесия, в котором он привык прибывать. Роберт пытался увлечь ее чем-нибудь. Они ходили на выставки древностей или картин, но Роза оставалась безучастна, будто думала постоянно о чем-то другом.
— Оставьте ее, Роберт, — говорила миссис Грансильвер, — девочка перепугана и еще не отошла от этого ужасного случая. Пригласите лучше нас в театр, пусть малышка развлечется.
Они шли в театр, но посреди представления, когда все смеялись, он замечал на ресницах девушки следы слез. Она не всегда улавливала суть происходящего на сцене, и Роберт завел обычай пересказывать ей как бы невзначай события акта, который только что закончился, чтобы Роза не попала впросак, когда вошедшие
