на ней?
— Да, — Дженни высвободила руку из ее пальцев и потерла запястье, — словом, я хотела предупредить тебя, Сара. Требуй дорогих подарков. Скоро все это закончится. Требуй домик, куда он сможет приходить к тебе, когда женится...
— Но...
Сара впервые в жизни поняла, что Норман не женится на ней. Эта мысль настолько поразила ее, что молодая женщина с трудом могла поверить, что счастье ее было настолько зыбко. Почему она ждала от него предложения руки и сердца? Богатые наследники не женятся на бедных девушках... Но ей всегда хотелось верить, что женятся по большой любви.
Любви не было. По крайней мере с его стороны.
— Дженни, — жалобно проговорила она, но оглядевшись поняла, что Дженни рядом нет. Она стояла одна у стены какого-то дома, вокруг мелькали лица людей, спешащих по своим делам, и никому не было до нее дела.
Что ей делать? Отказаться от Нормана и уйти, гордо подняв голову? Гордо? Чем ей гордиться? Она посмотрела на браслет. Последовать совету Дженни и просить подарков, наслаждаясь жизнью, пока красотка леди Джейн не заняла ее место на огромной постели мистера Нормана? Брать денег больше, чем требуется и относить матери? Как хорошо, что Дженни предупредила ее!
Сара перевела дыхание. Ее бросало то в жар, то в холод, и ноги с трудом держали ее. Наконец она отделилась от стены, у которой, казалось, простояла целую вечность, и медленно пошла куда-то вперед, боясь заплакать прямо на улице. И остановилась снова, заметив впереди вдали яркое платье Дженни. Дженни нашла клиента. Она висела на руке какого-то молодого мужчины, и приглядевшись, Сара узнала своего Нормана. Он смеялся, откинув голову, и не забывал обнимать Дженни рукой за плечи.
— Поганка! — Сара остановилась, а потом бросилась бежать, схватила камень с мостовой, и швырнула его в эту шлюху, смеющую уводить ее возлюбленного, склоняя к разврату!
Камень просвистел в воздухе и упал к ногам Дженни. Та обернулась, и Норман обернулся следом за ней.
— А ну-ка отойди от него! — закричала Сара, бросаясь на Дженни.
Дженни увернулась, и спряталась за Нормана.
— Кто это такая? — спросила она, снова уворачиваясь от удара, теперь от удара сумкой, — Норман, спаси меня!
В полной растерянности Норман попытался угомонить Сару, из милой девушки превратившейся в настоящую фурию. Он скрутил ее руки, приказав Дженни бежать под смех зевак, собравшихся посмотреть битву.
— Ты сошла с ума? — прошипел он, когда Сара немного успокоилась, настолько, чтобы понимать, что он говорит, — ты решила опозорить меня на весь Лондон? Еще одна такая выходка, и ты отправишься к мамке!
Он поймал кэб и запихал Сару на сиденье.
— Ты хотел пойти к ней? — закричала она, как только дверь закрылась и кэб тронулся.
— Это мое дело, что я хотел, — сказал он мрачно, — твое дело сидеть молча и исполнять приказы. Тебе за это хорошо платят!
Униженная и оскорбленная, Сара подняла руку, чтобы влепить ему пощечину.
— Ты... да как ты смеешь... — начала она, но закончить не успела.
Норман перехватил ее руку, размахнулся и ударил ее по лицу. Сара отлетела на сиденье, и задыхаясь, хватая ртом воздух, замерла, с ужасом смотря на своего принца в миг превратившегося в тирана.
— Я тебя предупредил. Характер показывать будешь в другом месте. Еще одна выходка, и отправишься домой. Ты поняла меня?
Сара прижала руку к лицу. Хорошо, если синяк будет не очень большим, решила она, его можно замазать пудрой...
— Поняла? — рявкнул он.
Она закивала, забиваясь в угол.
Кэб остановился, и они вышли у своего дома. Сара побежала вперед, боясь, что он снова причинит ей боль.
Дверь распахнулась, они вошли в апартаменты, и Норман прошел в гостиную, где сел на диван, развалившись по своему обычаю.
— Принеси мне виски, Сара, — крикнул он, — и поскорее!
Сара сжала дрожащие руки. Нет. Не понесет она ему виски. Не понесет! Она побежала в будуар и сложила в сумочку все, что он ей подарил. Заколки, бусы из кораллов, серьги, золотые и серебряные, чулки... Как собраться так, чтобы взять все, но сделать это быстро и незаметно?
— Сара!
— Да, сейчас!
Платья полетели в картонку. Сверху упала новая шляпка, для которой она купила перо. Пара туфель на каблуке рюмочкой, и те, вышитые домашние туфли, что она купила вчера... Что еще? Нужно взять покрывало! Она бросилась в спальню и замерла, увидев там Нормана.
Он сидел на кровати и вид у него был весьма печальный.
— Ты хочешь покинуть меня, Сара? — спросил он, смотря на нее.
Она стояла, боясь пошевелиться под его взглядом.
— Не надо меня бояться, — сказал он, поднимаясь и делая шаг к ней.
Сара попятилась, пока не уперлась в дверь.
— Я люблю тебя, — прошептал он, кладя руки на ее плечи, — прости. Я не хотел идти к Дженни. Я с ней был раньше знаком, и не мог отказаться перекинуться словом. Но теперь, конечно, я не ходок в такие места...
— Но... — она задохнулась, и сердце билось так, будто готово было выскочить из груди.
— Сара, — его губы были так близко, что все ее существо вдруг потянулось к нему, — мне очень нравится ревность. Но не на людях. Если хочешь, тоже ударь меня. Если хочешь, я встану на колени, чтобы просить прощения за пощечину...
Она покачала головой. Сглотнула, боясь заплакать.
— Нет, не хочу.
— Давай завтра купим тебе меховое манто? — предложил он, подхватывая ее на руки и кладя на кровать, — ты же давно хотела манто? Соболь, норка? Чего ты желаешь?
Сара запустила руки в его волосы, наслаждаясь его поцелуями. Соболь или норка? Она погужалась с головой в его страсть, забыв и о леди Джейн, и о Дженни, и о пощечине.
— Я люблю тебя, — шептал Норман, стаскивая с нее остатки одежды.
Сара обвила его стан ногами, покрывая поцелуями его шею и грудь
Кончно же, соболь. И к коралловым бусам соболь подойдет как можно лучше.
…
— Ну, конечно, Норман не мог прославить наше имя иначе! — мистер Грансильвер отложил “Морнинг пост” и сжал голову руками.
— Что там, дорогой? — миссис Грансильвер потянулась за газетой.
— Лучше не читай. Из-за него вчера подрались две шлюхи. Весь Лондон обсуждает эту новость и смеется над
