— Ну … эээ. — Варклона явно чувствовала себя не в своей тарелке. — Данный режим свидетельствует, что Машина уже вторглась в ваш мир и отобрала кандидатов. Её божественное око ведёт их оценку. Официально считается, что система оценивает не только силу воли, смелость и верность кандидатов, но и саму их личность. Так как не каждый выдержит ответственность обладания столь великой силой.
— Да уж, не каждый. И когда данный момент произошёл в прошлый призыв?
— Хм, да вроде не так давно, около восьми месяцев назад. — Воскликнула Варклона и начала скрупулёзно рыться в бумагах.
— Смотри, 3-е число. — Как-то меланхолично отметил Алем.
— Да, точно! В тот день я как раз не смог доложить об этом императору, так как он был в отъезде. — Добавил Гератон.
Призыв Лайта, Дрейка и Сетары произошёл около пяти месяцев назад. Гератон уставился на столешницу. Соответственно, от режима контакта до открытия врат прошло три месяца. Хм, долго конечно. Мастер схем уже давно знал, что время ожидания контакта прямо пропорционально количеству призванных и обычно составляет в среднем месяц на одного героя. Три месяца! Хитрый Князь. Могло сложиться ложное впечатление, что Координата проверяла эту Сетару как и остальных героев, либо Лайт и Дрейк проверялись по полтора месяца на каждого. Многовато. Возможно ли, что Тёмный проник в сердце Великой машины, направлял её всевидящее око, заставил провести оценку лично для него, а не просто спровоцировал призыв. Это было действительно страшно.
— Так, а когда пошли аномальные данные? — Джаггер встал за спиной Варклоны, заставляя девушку изрядно нервничать.
— Семь месяцев назад. — Довольная Варклона ткнула в пометку на полях одной из страниц.
Принц Эриум внезапно загоготал.
— Ты нашёл в её словах что-то смешное? — Голосом, который мог заморозить воздух, спросил Джаггер.
— Да нет, ничего. — Казалось, тон героя совершенно не действовал на бывшего наследника. — Я прямо так и вижу, как машинка месяц проверяла этого, как его, Дрейка, а потом, вдруг сойдя с ума, проверяла два месяца Сетару. Что касается Лайта, то такой лапочка наверняка без проверки в нагрузку прошёл.
Улыбнувшись, Эриум посмотрел на Джаггера.
— Это именно то, что я и хотел тебе показать. Дражайшая сестрёнка иногда делилась со мною своими секретами и догадками.
Что за глупость, чем эта пустышка могла с ним вообще делиться? Ей просто не откуда было такое знать, она никогда не спрашивала об архивных данных Координаты.
Искоса глянув на учеников, старший мастер схем внезапно заметил, как Алем подозрительно отвернулся и с невероятным усердием начал изучать корешок одного из архивных томов. Тааак, ученику предстоял долгий разговор. Ладно, это всё подождёт. Гератон задумался над словами Эриума. Получается, что лишь месяц Координата проработала в штатном режиме. Месяц, не полтора! А значит, могла найти и избрать лишь одного героя. Одного! У Гератона в груди что-то кольнуло. Он с другими мастерами схем исследовал всевозможные данные, символы, скорость работы, темпы, но совершенно проморгал такую очевидную вещь. И всё из-за неё, Сетары! В тот момент появление третьего героя было полной неожиданностью. А далее события завертелись, и они не провели ретроспективный анализ данных.
— Теперь, вы оба, быстро ищите, как изменились показания месяц спустя после появления аномалии, где теоретически должен был завершиться анализ одного из героев и начаться оценка следующего!
Увидев лицо наставника, двое учеников начали усиленно штудировать бумаги.
— Нашла! — Варклона показала на несколько не подшитых листов.
Гератон аккуратно взял три листа из рук своей ученицы. Да, да, он узнал эти символы. В общем хаосе аномалии только он мог определить знакомые сигнатуры.
— Значит, получается, что аномалия продолжилась после определения первого из героев. — Улыбаясь, отметил Джаггер.
Гератон напрягся. Герой также всё понял. Нужно было срочно что-то делать.
— Скорее всего, Координата просто не могла уже перейти в нормальный режим до остановки всех процессов. В конце концов, полный сброс происходит только после открытия врат. — Алем развёл руками и тем самым походу выручил своего наставника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Джаггер хмуро посмотрел на молодого человека, как будто заметил его только что.
— Я конечно не эксперт, так … предполагаю. Попробуйте сравнить между собой эти два месяца аномалии. — Предложил Эриум.
— Да там всё одинаково. — Варклона с недоумением переводила взгляд то на героя, то на своего наставника, то на бывшего наследника. — Что вы хотите найти?
Гератон в гневе отогнал двух учеников от стола и начал сравнивать данные тома и отдельных листков. Нет, нет, нет! Он продолжал листать, не веря своим глазам. О, Великая машина, дай мне знак, что я ошибаюсь! Он уже давно научился читать скрытые символы, недоступные его ученикам. Символы, скрывающие сигнатуру героя. На листках после они были другими, аномалия разрасталась — изменению подвергся режим предварительного вывода данных о героях.
Суммируя итоги, в первый месяц божественная Машина отработала как надо и записала имя героя, героя Дрейка, во втором месяце аномалия вызвала ошибку и не позволила записать имя, на третьем же месяце изменился и режим работы по выведению имени, что позволило отобразить имя героя при сохранившейся аномалии. Оставалась призрачная надежда, что он просто не всё знает о Координате. О самом же страшном он даже не хотел думать — чудовище уже могло быть здесь. И имя этому чудовищу …
— Лайт! — Этим словом Джаггер словно вогнал гвоздь в крышку гроба.
— Именно! — Самодовольно подтвердил Эриум.
Всё ещё добродушный взгляд Джаггера сверлил Гератона и остальных присутствующих.
— Плохо работаете, господа мастера схем. Отныне я буду внимательно приглядывать за вашим … ведомством и самой божественной Машиной. — Криво усмехнувшись, герой повернулся к бывшему наследнику. — Что же, от тебя действительно есть толк … пока что.
— Благодарю.
— Ах да. — Джаггер снова повернулся к Гератону и его ученикам. — Надеюсь, ранее такие аномалии не встречались?
— Не, не, не. — Гератон неистово замотал головой. — Всё всегда было в пределах погрешности. Разве что у героя Крона показатели немного выделялись.
Джаггер снова сдержанно улыбнулся.
— В таком случае, сущая формальность. Не спеша проверьте все архивы за последние пару лет и подготовьте мне список героев с отклонениями.
— Но … мастер Джаггер. — Гератон непонимающе уставился на героя. — В наши задачи как раз и входит исследовать знамения Великой машины и сообщать о каждой проблеме, что мы все эти годы исправно и делали. Героем с небольшими отклонениями является лишь Крон, и мы незамедлительно сообщили об этом императору и принцессе Лории.
— Ну а теперь проверьте более тщательно, сообщайте мне даже о малейших колебаниях в показаниях. В том числе учтите возможные отклонения во времени.
Гератон подобострастно поклонился. К счастью, Джаггер никак не мог узнать о том, что был ещё один герой с сильными отклонениями, но так как в своё время мастера схем обнаружили это слишком поздно, а герой в целом оказался совершенно безобиден, более того — умственно отсталым, то Гератон в тот раз предпочёл скрыть эту информацию.
— Ну, всё ещё хочешь воевать с ним? Их двое и они связаны. Давай-ка потом я сам проверю все архивы. Сдаётся мне, что Гератон не всё тебе рассказывает.
Эти слова донеслись до Гератона уже издалека, заставив его поёжится. Если Эриум действительно по неведомой причине способен читать язык Координаты, то он заметит ту скрытую аномалию. Лучше сообщить о ней самим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Для лучшего понимания добавляю рисунок, иллюстрирующий всё вышесказанное. Он также загружен в иллюстрации к произведению. Как всегда, просьба комментировать и не забывать ставить лайки, если произведение нравится. Автору это важно.
![]()
