— Что вы говорите!
— Добрый вечер, Уотсон, — вежливо окликнул его лорд Каслтон, который в этот миг подошел к столу. — Миссис Арбетнот любезно пригласила меня присоединиться к своей уютной компании, и я решил, что нечестно оставлять четверых самых очаровательных леди на корабле вам одному.
Жюстин не верила своим глазам: лорд Каслтон позволял себе отойти от официального тона, только когда они вместе выгуливали собак. Она помнила, каким холодом он обдавал Фейс, если она прогуливалась с Маффиной в то самое время, когда он выводил Брека.
Девушка могла поклясться, что его нисколько не интересует ни одна из сестер Арбетнот.
Тем не менее он сидит за их столом.
Сэр Томас опустился на стул, зло сузив глаза, но не мог придумать, что сказать.
За ужином лорд Каслтон был душой компании. Остроумный и обходительный, он старался разговорить Фейс и Черити и без тени скуки слушал нескончаемые истории миссис Арбетнот о жизни на афганской границе.
Единственной, к кому лорд Каслтон не проявлял никакого интереса, была Жюстин. Сначала девушка испытала облегчение. Она боялась негативной реакции сэра Томаса, если станет объектом повышенного внимания. Жюстин поняла, что привыкла чувствовать особенное к себе отношение лорда Каслтона, пусть даже он видел в ней всего-навсего кого-то вроде племянницы.
Потом лорд Каслтон начал обращаться к сэру Томасу, как можно вежливее расспрашивая того о делах в Бомбее.
Ему отвечали уклончивыми фразами и такими замечаниями, как:
— Разве вы не знаете, Каслтон, что дамам не слишком интересно слушать о делах?
Не было бравых историй сэра Томаса и его подтрунивания над миссис Арбетнот. Пока не подали десерт, он молчал и только сердито поглядывал исподлобья.
Потом неожиданно сэр Томас заговорил:
— Вы привозили Ариадну в Индию, не так ли, Каслтон? Что она думала обо всех этих местных раджах?
Жюстин увидела, как в глазах лорда Каслтона что-то вспыхнуло. На миг ей показалось, что он вернется к холодному тону, которым так часто отгораживался от собеседников.
Но Маркус непринужденно улыбнулся и ответил:
— К сожалению, моя дорогая жена умерла прежде, чем успела выйти в индийское общество. Я очень сожалею, что не устроил путешествие раньше. Ариадна проявляла большой интерес к Индии и хитросплетению ее религий и народов.
Над столом повисло молчание. Жюстин пыталась придумать что-нибудь, чтобы перевести разговор в другое русло, но так, чтобы это было не слишком явно.
Но тут миссис Рассел, направлявшаяся в кают-компанию, остановилась у их столика. Глядя на Жюстин, она сказала:
— Большое спасибо, мисс Мэнселл, что согласились исполнить с лордом Каслтоном дуэт на нашем маленьком концерте в честь пересечения Суэцкого канала. Помните, мои дорогие, что завтра после обеда репетиция.
Она грациозно прошествовала дальше в сопровождении полковника.
— Жюстин, вы ничего не говорили мне о дуэте, — угрожающе тихим голосом проговорил сэр Томас.
Девушка подняла на него изумленный взгляд.
— Я ничего об этом не знала.
— Это ваших рук дело, Каслтон?
Лорд лучезарно улыбнулся.
— Простите, мне следовало сначала спросить Жюстин, но, поскольку мы играли этот дуэт перед Гибралтаром, я знал, что он обречен на успех, а миссис Рассел беспокоилась, что им так недостает хороших номеров.
Жюстин испугалась, что сэр Томас взорвется.
— Если это поможет увеселительному комитету миссис Рассел, — торопливо сказала она, — я рада поддержать ее, чем только смогу.
— Я полагаю, — проговорил сэр Томас таким громким, пронзительным голосом, что начали оборачиваться люди. — Я полагаю, — повторил он, — что Жюстин достаточно аккомпанировать мне. Я считаю, Каслтон, что с вашей стороны очень эгоистично не найти себе другую пианистку. Неужели мало барышень, с которыми можно покрасоваться на сцене?
— Ну-ну, — вмешалась миссис Арбетнот. — Сэр Томас, я уверена, лорд Каслтон вовсе не эгоистичен. Я так восхищаюсь мужчинами, готовыми, как вы, сэр Томас, выйти на сцену, чтобы развлечь нас. Я очень жду концерта.
В конце ужина лорд Каслтон предложил перейти в кают-компанию, где уже танцевали.
Сэр Томас намертво вцепился в руку Жюстин и закружил ее в танце, как только они вошли в салон.
— Не могу поверить, что вы так безрассудно согласились играть с лордом Каслтоном, и я запрещаю вам это делать.
Девушка посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— А разве миссис Рассел не начнет интересоваться, почему вы протестуете? Не спровоцирует ли это как раз такие толки, которых, насколько я понимаю, вы стремитесь избежать? — Она твердо решила сыграть дуэт. — Не понимаю, почему вы возражаете, — продолжала девушка. — Лорд Каслтон — друг моего отца, и это будет почти то же самое, что играть с ним самим. Уверена, мы бы так и сделали, будь мой дорогой папа на корабле.
Жюстин заметила, что лорд Каслтон танцует с миссис Арбетнот, и подумала, пригласит ли он ее.
Принимать ли приглашение, если он его сделает?
Лорд Каслтон уже танцевал с Фейс, потом вывел на паркет Черити.
Наконец он подошел к Жюстин. Но, прежде чем лорд Каслтон успел заговорить, сэр Томас решительно произнес:
— Жюстин, вы говорили, что у вас болит голова и вы хотели бы уйти.
— Какое огорчение, — посочувствовал лорд Каслтон. — Надеюсь, ваша головная боль скоро пройдет. Я хочу, чтобы на завтрашней репетиции мы оба были в хорошей форме.
Так сладко было предвкушать тот момент, что Жюстин почти с радостью позволила сэру Томасу увести себя в каюту.
Когда они достигли двери, девушка сказала:
— Вы абсолютно правы насчет моей головной боли, сэр Томас. Кажется, я очень устала после нашей прогулки по Валлетте. Спасибо за танец.
Жюстин повернула ключ в замке и подождала, пока шаги сэра Томаса не стихнут в коридоре. Девушка без сил опустилась на кровать, гадая, сможет ли когда-нибудь найти подход к жениху.
Репетиция проходила плохо. Сэр Томас постоянно прерывался и жаловался, что Жюстин не вкладывает в аккомпанемент чувства.
— Я не хочу заглушать ваше пение, — как можно мягче возразила она, когда он в третий раз попросил ее играть выразительнее.
Сэр Томас устремил на девушку сердитый взгляд.
— Ценю вашу заботу, но думаю, что вам нет нужды волноваться.
В этот момент в кают-компанию вошел лорд Каслтон.
Он сел в кресло рядом с фортепиано и принялся наблюдать. Казалось, происходящее вызывает у него искренний интерес.
Уотсон пел все быстрее и быстрее, и Жюстин с трудом удавалось успевать за ним.
