подобных книжек. Да, с кошко-женами на обложке были далеко не все, но тем не менее…
— Ты отстал от жизни, старпёр. — улыбнулся очкарик: — В манге нет ничего предосудительного. Это такая же литература, как и всё остальное. Просто направлена немного на другое…
— На воздыхание бедных духов, которые теперь бояться выходить из комнаты, потому что все их пожирают глазами?
— Нет же! Вот смотри — есть классическая литература. Она создана для того, чтобы вогнать тебя в тоску. Чтобы ты прочувствовал страдание на все сто процентов. Понимаешь?
— Чего?! — я с ужасом посмотрел на пацана.
— Шучу. На самом деле классическая литература прививает нам что-то типа вкуса. Мы читаем, как писали истинные мэтры. Следовательно — можем в перспективе отличить хорошую книгу от жуткой графомании.
— Уже что-то… А, какой смысл в этом чтиве про кошко-жён?
— В развлечении! Я люблю хорошее настроение. Люблю улыбаться, да и как следует посмеяться тоже. Впрочем, как и большинство нормальных людей. И такая литература вызывает у меня положительные эмоции.
— Понятно. Лёгкий эндорфин. Ничего нового. — вздохнул я: — Возможно, мне действительно нужно быть малость снисходительнее к этому… Но учти! Ты помнишь, что стоит на кону. Я буду внимательно следить за тем, что ты таскаешь с собой на пары. Не хватало ещё, чтобы ты тут со своей подушкой в обнимку сидел.
— Володя! — смутился Толик и взглядом указал на Люси, которая сидела рядом. Однако, девчонка была настолько увлечена своим «камнем преткновения», что просто очарованно смотрела ему в рот, совершенно не понимая, о чём вообще идёт речь. Казалось, что ещё чуть-чуть и Игнатьева начнёт испускать любовную розовую ауру с фигурными сердечками.
Были у нас такие шутихи на корабле. Что-то вроде карманного проектора. Пушистый хвост сделал такую ауру с сердечками прямо в столовой… при всех. Было весело. Правда потом, когда мы остались наедине — Мирт получила по заднице за такие выкрутасы с руководителем.
Прозвенел звонок, и Валера тут же проснулся. Медленно поднял голову и внимательно всех осмотрел:
— Открываем учебники на тридцать четвёртой странице. Глава три, параграф шесть. Духи в быту…
Кстати, спустя пять минут я понял, почему Валеру называли унылым. Его голос мог усыпить абсолютно любое существо! Ну, кроме меня, конечно же. Неважно, какой голос и темп. Главное то, что УПВ давал новую информацию.
Лично мне лекция показалась очень интересной и содержательной. Да и вообще, Валера явно знает побольше Устиньи и Зловы. Надо будет с ним сдружиться. Авось, выдаст что-нибудь интересное.
Ну, и последняя пара «Магические символы» с Доктором магических наук — Шаденом Прохором Иогановичем.
Преподаватель оказался очень эксцентричным мужчиной с хитрыми глазами и золотыми завитушками на голове. Общался крайне манерно, пафосно жестикулируя кистями рук. Носил классический темно-синий кафтан с золотыми вставками. Ну, прям не преподаватель, а купец.
Вот он тянул одеяло на свой предмет сильнее всех, то и дело спрашивая абитуриентов в произвольном порядке вещи, которым должен был начать учить нас только после вступительных экзаменов. Лично мне манера его ведения лекции не особо зашла. Слишком много ответвлений на истории из жизни и куча лишней «воды», которая к делу не относилась. Но народу понравилось…
— И помните самое главное! Магические символы — это основа основ. База! Фундамент, на котором держится вся наша магия. — заявил он сразу же после звонка.
Не знаю. По мне — не будь в формуле своевольных посредников-трансформаторов, то всё свелось бы к обычному энергетическому программированию. В общем, Шаден меня совершенно никак не впечатлил.
— Володя! — Толик поджидал меня возле выхода из корпуса, и теребил в руках какую-то небольшую серебряную коробочку: — Это… я хотел уточнить…
— Прямо сейчас! Вещи положим, да поедем. — с улыбкой ответил я.
— Есть! — обрадовался очкарик.
Хоть Толик и всеми силами пытался казаться незаинтересованным, но мне ещё на обеде стало понятно, что он жаждет поскорее попасть в «Международный Московский салон моторов». Странное название Митрич объяснил тем, что кроме автомобилей там продавалась различная техника и так называемые — двухколёсные мотоколяски.
Судя по тому, что я нашёл в сети — это обычный байк. Такими зачастую пользовались почтальоны и доставщики в огромном количестве миров типа Терра.
Дело в том, что чаще всего люди создавали силовые установки и движители, работающие — либо на углеродных элементах, типа нефти, масла, газгута, реликтового отстоя и торфяного коктейля, либо на синтетике, которая могла накапливать энергию, поставляемую из общей сети.
Соответственно — два колеса и небольшой вес рамы со всем навесным, делали байк очень экономичным и недорогим транспортом. Но в этом мире люди особо не парились насчёт топливных элементов. Толик сказал, что байки считались роскошью и крайне опасным видом транспорта. Их, в основном — покупали любители поиграть с адреналином в крови.
Нет, ну а что? Летишь на скорости в 300 километров в час. Из защиты на тебе лишь кевларовый шлем и легкий комбинезон с хлопковой прослойкой. Одно неосторожное движение и всё. Получаешь медаль, как самый лучший донор органов для местных целителей.
Но признаюсь честно — я не имел права критиковать байкеров, потому что 600 лет назад тоже любил прокатиться с ветерком. Шанго постоянно давала мне подзатыльник за это баловство… А, я лишь улыбался в ответ. Но так — по-особенному. Когда принимаешь свои слабости и ничего не можешь с этим поделать. Толик называл это — «лыбой дЭбила».
— Жду не дождусь! — мечтательно выдохнул очкарик: — Я ещё никогда не был в Салоне моторов вживую. Только так… Фоточки в сети видел! Говорят, Сорокин там такое организовал… Есть моколи со всего света! Но лично мне больше хочется посмотреть на японские… Говорят, они сделали огромное количество спортивных моделей!
— Кстати, а почему ты не советовал мне иностранцев?
— Зачем? Они красивые, но ненадёжные. Да и сервисов, где их можно обслужить у нас мало. Влетит в копеечку.
О, как же сильно меня вгоняла в ступор эта фраза по началу моего пребывания в данном мире. Пришлось пойти на ухищрение, чтобы выудить из Регинки значение этого выражения.
А обозначало оно — попасть на большие деньги. Заплатить крупную сумму.
«Но почему? Ведь копейка — это младшая денежная единица!» — думал тогда я.
Регинка потом объяснила, что очень много лет назад, монетные дворы в Москве и Твери чеканили так называемые — чешуйки. Монеты с небольшим номиналом. На них, как
