все возможные связи, чтобы слепить на новом месте хоть что-нибудь стоящее.
— Не знаю — не знаю… Мне кажется, что ты совершаешь ошибку. Да и сам подумай! В Москве каждые пять лет проходит программа реновации… Сильно сомневаюсь, что там окажется нечто ужасное!
— А как ты объяснишь отсутствие прибыли?
— Ну так… Недостаток рекламы. Такое бывает.
— Вот сейчас приедем и узнаем наверняка. — я лишь вздохнул, готовя себя к самому худшему.
Это такой успокаивающий эффект. Надо заставить себя верить, что там будет сущий ад, чтобы потом даже немного обрадоваться. Хотя… меня терзало неприятное предчувствие.
Которое, кстати, только обострилось, когда мы были уже на подъезде к парку.
Во-первых, издалека нас приветствовало обшарпанное колесо обозрения, которое двигалось до безобразия медленно. А на спицах уже виднелись следы ржавчины…
Во-вторых, черный забор с острыми пиками, что окружал парк — больше напоминал кладбищенские ограды.
В-третьих — деревья. Они почему-то уже полностью облысели, а в куче полумёртвых веток жирными чёрными пятнами расположились вороньи гнёзда.
Возможно, не будь сегодня такой пасмурной погоды, всё это смотрелось бы не как зона отчуждения. Хотя… даже солнце не исправило бы весь этот адский ад.
— Смотри! — Толик попытался улыбнуться: — Там даже есть колесо обозрения… И вон… Американские горки… Вроде…
— Не надо. Мы оба уже обо всём догадались.
— Но… может быть это из далека всё так… А, подъедем поближе… — пацан с ужасом увидел плюшевую игрушку в виде клоуна, которая свисала с металлических прутьев забора. Видимо, она отдыхала там настолько долго, что успела покрыться плесенью и немного выцвести.
Это был полный провал! Но несмотря на всеобщий ужас и депрессию, через жуткие главные ворота проходили редкие гости. В основном старики с маленькими детьми.
Припарковавшись, Санёк услужливо открыл нам двери.
Толстый охранник, развалившейся в будке, тут же подскочил, словно ошпаренный и выбежал к нам на встречу.
— Г-г-г-господин Демидов… Это же вы? Да? Вы? — толстяк поклонился настолько низко, что на его нескромном филее затрещали брюки.
— Верно. — холодно ответил я, с пренебрежением оглядывая свои владения: — Можно мне управляющего?
— Ага… Сейчас же позову! — заикаясь ответил охранник и вытащил старый потрепанный мобильник: — А… Алло? Виктория Семёновна? Да… Агафон беспокоит! С парадной… Ага… Господин Демидов прибыл. Вызывает вас. Да… Да, настоящий… Подойдёте? Ой… Бросила трубку… — Агафон растерянно взглянул на телефон, а затем на меня: — Может быть… чаю?
— Спасибо, не надо. Прошу, возвращайтесь к своим обязанностям. — ответил я.
Охранник вновь низко поклонился, и зайдя к себе в кабинку, спрятался.
— Нужно быть немного светлее и позитивнее… — неуверенно произнёс Толик: — И тогда всё точно будет хорошо…
— Если бы я не был светлым и позитивным — то я бы приехал сюда с отрядом ратников с огнемётами. — вздохнув, ответил я.
Со стороны парка послышался жуткий свист… как будто что-то резиновое тёрлось о метал или бронированный пластик. Спустя мгновение, возле врат показался миниатюрный аппарат на четырёх колёсах. За рулём сидела совсем молоденькая миниатюрная девчонка в потрёпанном деловом костюме. Цвет волос — тёмный, но с едва заметным красным отливом. На лицо — симпатичная. Единственное — цвет кожи, как мне показалось, был чрезмерно бледным. Прям болезненно бледным.
Она попыталась приветливо улыбнуться, но вместо этого получилась максимально виноватая моська. Как будто нашкодившая собачка, которая случайно разбила любимую хозяйскую вазу.
Девчонка приветственно помахала нам рукой, а затем… видимо, что-то случилось с системой управления странного аппарата и бедолага на скорости в двадцать километров в час влетела в металлические прутья.
— Мратство… — раздражённо выдохнул я: — Толик, стой здесь! Я помогу.
— Нет-нет-нет… Владимир Аркадьевич! Всё хорошо… Я в порядке! — придерживая сломанный нос, с которого на и без того уставший пиджак уже во всю скатывались капли крови, произнесла девчонка: — Сейчас вытру… Простите… Меня — Викторией зовут…
— Угу. — я подошёл к миниатюрной управляющей, и присев на одно колено, посмотрел ей в лицо: — Не шевелитесь.
— Мне надо вытереть… Я не могу вот так…
— Не шевелитесь. И уберите руку от носа! Вот так… — я с хрустом вправил хрящ на место: — Агафон! Принеси салфетки!
— Да, Господин… — охранник начал суетливо копаться у себя в полках, а затем попытался выйти из кабинки, но споткнулся и распластался на асфальте.
— Боже… Вы в порядке? — Санёк тут же подбежал к Агафону.
— Да… У меня всё хорошо… — ответил охранник, и поднявшись, прихромал ко мне: — Вот!
— Спасибо… — я аккуратно стёр кровь с лица девушки: — Так-то лучше. Вы не умеете водить?
— Умею… Тормоза отказали… — испуганно пискнула она, продолжая смотреть на меня, как мышь на удава: — И вообще… Мы вас ждали вчера… А, тут вы нагрянули… Как гром среди ясного неба…
— Имею право. Так что сейчас будет ревизия. — холодно ответил я, скомкав окровавленные салфетки и вручив их Агафону.
— Ре… ре… Ревизия?! — казалось, что Виктория сейчас от ужаса испустит дух.
— Она самая. — раздражённо повторил я: — Не соизволите показать мне… как тут у вас всё?
— А… Ага… — девчонка тут же отряхнула коленки, и подбежав к главным вратам, распростёрла руки, словно типичный клоун в самом начале выступления в цирке: — Та-да-а-а-ам! Добро пожаловать в Берендеевский парк развлечений! Тут вас ждёт… веселье… И радость… Вы… Вернётесь в детство… Хе-хе…
Казалось, что Виктория сама не особо-то верит своим словам. Что же… а меня, походу дела, ждёт очень «увлекательное» и «весёлое» путешествие в эту постапокалиптическую страну грёз.
Глава 7
«Одорная цесуггестия энергетического посредника-трансформатора — процесс условного самовнушения у духов второго и третьего рангов, заключающийся в получении эйфории от некоторых запахов. Таким образом, к примеру — звериные божки и энерго-хамилы способны получать удовольствие от запахов различных трав, крови млекопитающих или же естественных ароматов человека. Впервые Одорная цесуггестия была обнаружена в 1756 году учёным-мэтром Вениамином Васильевичем Лапницким. Он заметил, что его кошачья богиня приходила в восторг от ароматов сушёной валерианы, курительных смесей и французских духов. Иногда, Одорная цесуггестия может довести духа до ярких эмоциональных вспышек. К примеру — энерго-хамилы испытывают нечто вроде алкогольного опьянения. Зачастую это выражается в чрезмерном дружелюбии и привлечении внимания человека. Но стоит быть крайне осторожными с подобными
