а затем взяла с земли палку и ударила по колокольчику, который висел на фонаре рядом с вывеской.
Из кустов очень неспешно вышел белоснежный пони с юной девочкой в седле. Причём одета она была максимально просто. Топик, синие штаны и огромные резиновые сапоги. Несмотря на милое личико с заострённым носиком, как у кошечки, наездница выглядела вообще не презентабельно.
— Добрый день! — она соскочила с пони и по-пацански протянула нам руку: — Меня Жизелью звать.
— Угу. — пожимать тонкую ладонь девчонки я отказался: — Владимир Аркадьевич.
— Анатолий Аркадьевич. — Толик же дружелюбно улыбнулся и поздоровался с наездницей.
— О-о-о… Новый хозяин? — рот Жизель искривился в странной ухмылке, и заложив руки за спину, девчонка протяжными шагами вернулась обратно к своему миниатюрному жеребцу, чья грива была заплетена в тысячу косичек: — Понятно… Мы вам тут мешать не будем! Виктория Семёновна… Желаю вам удачи!
— Жизель! Погоди… — жалобно произнесла управляющая, но девчонка запрыгнула на пони и ускакала обратно в кусты.
— Кхм… — тяжко вздохнув, я придавил Вику тяжёлым взглядом: — И что это было?
— Ну-у-у-у… Жизель у нас необщительная… Очень стесняется чужаков… Интроверт. Вот…
— Я не об этом. «Аллея Сказок». Как этот сказочный кошмар к ней относится? Вернее, что они делают?
— Ну… Жизель садит детишек в седло пони и водит по маршруту «Аллеи Сказок»… Там на каждых двадцати пяти метрах столб со сказками… Сокращённые версии… И Жизель зачитывает это всё детишкам вслух…
— Так она же необщительная?
— Ну-у-у-у… С детьми у неё, как-то всё очень легко… Она перебралась в Москву из Парижа. Была там няней. А потом её уволили… И вот… Теперь Жизель с нами.
— За что её уволили?
— Так… Ничего особенного… — Вика истерично хихикнула и чуть не зарыдала: — Просто… одолжила бриллиантовую подвеску у своей Госпожи… Сбежала на бал… А, разрешения спросить… как-то позабыла… Но она хорошая!!! Работает в парке уже полтора года! Я вам за неё ручаюсь…
Конечно, я всегда спокоен. Переживать и нервничать — это удел людишек. Но даже у меня сейчас от всего происходящего задёргался глаз…
— Дальше. — холодно произнёс я.
— Д… Да… — управляющая зачем-то низко поклонилась, и мы направились вглубь парка: — Тут нас ждёт удивительный зверь-фокусник! В… Встречайте… Тигр Афанасий!
Когда Вика попыталась закосить под конферансье цирка, выглядело это максимально забавно. Если бы не кипящие внутри меня гнев с раздражением, то, наверное, даже похвалил бы её.
— Кхм… Ти-и-и-гр… Афанасий! — управляющая вновь распростёрла руки в разные стороны, но ничего не произошло.
— И? — ещё один страшный взгляд в сторону Вики.
— Секунду… — виновато прошептала она, и аккуратно зашла в небольшой цирковой вагончик. Мы с Толиком прошли за ней.
Внутри нас встретила адская вонь и… храп. Причём, довольно громкий!
В центре вагона на деревянном полу дрых жирный тигр, накрытый цветастой тряпкой. Рядом с его мохнатой головой валялся некогда белый, но сейчас уже весь в коричневых пятнах тюрбан с длинным павлиньим пером.
— Афанасий… — Вика присела на корточки и аккуратно потрогала тигра за толстый бок.
— А?! — божок приоткрыл один глаз.
— Нормально всё у тебя?
— Ага… — выдохнул Афанасий и трижды недовольно ударил мощным хвостом: — Плохо себя чувствую… Спать охота…
— Ну, Афанасий… Там зрители… Ну? Давай! Пойдём… — Вика, словно мамочка, которая будила своего любимого сыночка в школу: — Просыпайся… Зрители ждут!
— Не-не-не… Я сегодня никак… — тигр облизнулся и перевернулся на другой бок: — Там же есть Жак… Пускай идут к нему. Он им на саксофоне и трубе сыграет… Мр-р-р…
— Ну, Афонечка… Ну, миленький… Хочешь я тебе пузико почешу? Ну? Правда, очень надо! — наша бедная управляющая продолжала уговаривать бессовестного тунеядца.
— Не. — ответил тигр: — Вдохновение кончилось.
— И ты ещё смеешь называть себя фокусником? Не тигр, а кусок полосатого сала. — холодно произнёс я.
— Ух ты… — тигр недовольно приподнялся и посмотрел на меня: — Это кто у нас тут такой смелый? М?
— Демидов Владимир Аркадьевич. — я подошёл ближе: — Но тебе уже нет смысла запоминать моё имя, жирдяй. Ты будешь первым в списке на увольнение.
— Вика!!! — тигр едва не разрыдался, и обиженно уткнулся мордой в живот управляющей.
— Тише-тише… — она тут же принялась его наглаживать: — Говорю же, вставай… Покажи нашему новому хозяину, что умеешь…
— Он меня обижает!!! — заныл полосатый бегемот.
— Либо поднял свою толстую задницу и начал показывать фокусы. Либо проваливай прямо сейчас! — я хотел пнуть толстяка, но смог себя сдержать. Дворяне не распускают рук, даже когда очень сильно раздражены.
Видимо, практически идеальная дисциплина Бастиона избаловала меня. Когда мелочь пузатая косячила — стоило лишь немного повысить голос, чтобы они, наматывая сопли на кулак, бежали исправляться. Я уже успел позабыть, какого было на планете-заводе. Да и весь остальной опыт работы с дЭбилами тоже. И этот увалень послужил триггером к запертым воспоминаниям.
— Ваше Благородие… Он же артист! Можно с ним полегче? — тут же произнесла Виктория.
— Да я его сейчас на пол, как масло на хлеб намажу. Полосатый! Говори, кто твой хозяин? Хочу высказать пару ласковых этому бездарному заклинателю.
— Нет у меня хозяина. — вздохнул тигр: — Как и у всех остальных духов, работающих в этом парке…
— Неужели? Работаете за деньги? — удивился я.
— Нет. Мне просто нравится тут быть… Вот и всё. — нахохлился Афанасий.
— Так если не хочешь вылететь, какого рожна тыкаешься мордой в управляющего? Чего корчишь из себя не пойми кого? Ты же фокусник! — я схватил тигра за хвост и подтащил к себе: — Показывай свои фокусы! Живо.
— Ты не ребёнок… Тебе не зайдёт.
— Я сейчас тебе ботинком в голову зайду! — прорычал я, сжав кулаки: — Чертова ленивая жирная гусеница. Ты не сотрудник, а самый настоящий паразит!
— Понял. Принял. — Афанасий тут же надел на голову тюрбан и встал на задние лапы: — Ахалай-Махалай! Гляди, как могу!
Между когтистых пальцев тигра начали сновать карты. В общем-то, типичное упражнение на ловкость. Ничего необычного.
— Вытяни карту и запомни её. Мне не показывай! — Афанасий протянул Толику колоду с одной выдвинутой картой. Очкарик вытянул, внимательно посмотрел и даже
